Марина Кистяева - Девочка для генерала 2

– Моя… ты моя, Воробушек. Поняла? – спрашивал он, гипнотизируя её и яростно работая бедрами, входя в неё полностью.

– Даа…

Лишь когда услышал этот протяжный стон, дикое облегчение, смешавшееся с ярчайшим удовольствием, пронзило каждую клеточку его тела.

– Расскажи мне о себе, – пауза. – Немного.

– Чуть-чуть? Как вы, девочки, любите выражаться.

– Ага.

Руслан макнул небольшой кусок рыбы в соус и поднес к губам Кати. Та с радостью позволила себя кормить и дальше.

Они всё же устроили романтический ужин при свечах у камина. Девочке нужна романтика. Он не против.

Он вообще уже не против по многим пунктам.

Что ж… Катя хочет его истории…

– Руслан Коваль, тридцать восемь лет. Генерал Вооруженных сил РФ. Женат ни разу не был. В криминале замешан был. Не единожды. И буду ещё.

Катя фыркнула и уткнулась лицом в его ключицу. Но тотчас подняла голову и добавила:

– Руслан, я серьезно.

– Я тоже.

Смешинка из серо-голубых глаз начала стремительно падать, и Руслан даже немного пожалел, что его слова тому причина.

После сумасшедшего секса на столе, они перебазировались на плед к камину. Руслан перенес посуду, хотя Катя тоже порывалась, он её остановил. Ему нравился её разморенный вид после оргазма. Она кое-как пыталась прийти в себя в первые минуты, а он, как обдолбанный наркоман ловил её выражение на лице, запечатлел в памяти. Ему хотелось больше таких воспоминаний, больше таких моментов!

И они будут.

Надеть он ей позволил только рубашку. Потребовал, чтобы она сняла лифчик, лямку которого он порвал. Трусики где-то валялись под столом. Он их тоже порвал, когда кончал. Мешали. Его рубашка прикрывала, но не скрывала. Провоцировала. Руслан взял небольшой тайм-аут. В подтверждении правильности решения услышал, как бурлит от голода в животе Кати.

– Есть хочу, – тотчас заявила она, облизывая припухшие от его поцелуев губы.

После того, как они поели, выпив по одному бокалу, Катя улеглась к нему на плечо. Девочку потянуло на разговоры. Он её понимал.

Время пришло. Если он хочет, чтобы она перестала чувствовать себя «приглашенной из СИЗО подстилкой» надо выводить их отношения на другую ступень.

Рука Кати лежала на его груди, она ноготками водила по коже, рисуя замысловатые сюжеты.

– Я скажу, как есть, Руслан. Ты же всё равно хорошо считываешь меня. Врать не люблю и не умею. Не хочу. Тебе особенно.

– Давай уж, Воробушек, нокаутируй меня своей правдой, как ты умеешь.

Ему было хорошо.

Чертовски.

Вот так лежать у камина с Воробушком.

Он был сыт и доволен. Во всех планах.

– Я не знаю тебя, Руслан. Вообще. Вроде бы стараюсь научиться общаться с тобой вне постели, но как-то плохо выходит.

– Почему плохо? Из-за того, что я ничего о себе не рассказываю?

– Это тоже. Ай…

– Извини.

Он не заметил, как сильнее сжал руку, лежащую на талии Кати. Они оба оказались правы. Ему нужна правда, ей – информация.

– Мне нравится, как ты меня сжимаешь. Сначала – нет, – её откровений он не ожидал. По позвоночнику предательски пополз холодок. – Сначала зажималась постоянно я. Знаешь, как сильно я тебя боялась, Генерал? Сейчас тоже боюсь, но меньше.

И снова последовало ещё одно «ай», потому что Руслан резко поменял позу. Фиксируя одну руку на её затылке, чтобы не ударилась головой, перевернул Катю на спину, распластал её на пледе, сам нависнув сверху.

– Не смей меня больше бояться, – яростно выпалил он, глядя в лицо Воробушка.

У той глаза распахнулись. Его любимый океан… Тонул бы в них, не выныривая.

– А ты не пугай. Ты же большой вон какой. И тяжелый.

– А вот сейчас врешь. Не придавливаю я тебя.

Он дурел, когда она была под ним. Такая покорная.

Он доминант и любил, когда всё по его. Но это нормально. И характер поздно менять, да и должность, служба обязывала быть таким.

– Но ты всё равно тяжелый, Генерал.

Катя чувственно улыбнулась.

– Тяжелый. Сто два килограмма. Или около того. Давно не взвешивался.

– Ого. И вот, кстати, да, уже первая информация о тебе есть.

Несмотря на шутливый тон, Катя всматривалась в его лицо. Лежала под Русланом, раскрасневшаяся. Была бы его воля, никогда бы её из-под себя не выпускал.

– А то, что я сказал про криминал, тебя, значит, не напрягло?

– Я, Генерал, наивна, но не настолько же, – она снова улыбнулась, но более сдержанно, даже немного грустно. – Генералами в России и ещё где-то в тридцать восемь не становятся просто так.

Его фраза. Один в один.

– Правильно думаешь.

– И следствие над тобой…

– Это ширма. Театрализованное представление.

Её тело под ним замерло. Его девочка хотела правды, что ж…

– Я иногда забываю, что ты тоже находишься под следствием.

– Катя, нет никакого следствия. С меня через неделю-две снимут все обвинения и официально принесут извинения. Я дам пресс-конференцию. Даже, возможно, изображу обиду, скажу, как долго и самоотверженно я служил Родине, армии, но пришло время уходить. И я, скорее всего, уйду, – Руслан скривил губы. – В политику. Или нет. Не решил ещё, принимать ли мне предложение Президента.

У Кати по мере того, как он говорил, глаза распахивались ещё шире. Её удивление, граничащее с шоком, проявлялось всё сильнее. Руслан скривил по-доброму губы – он ожидал подобного.

– Президент? – уточнила она едва слышно.

– Он самый, маленькая. Я – его уровень. Или он мой… Тут пока мы тоже не решили.

– Мы?..

– Мы, – кивок с его стороны.

– А кто это «мы»?

– Ты точно хочешь знать?

Размеренный кивок без секундного колебания.

Они сидели друг против друга. Он, кое-как пришедший в себя после недельного загула, и дед.

Тот снова появился и молча выкинул всё спиртное.

– Хватит.

– С хера ли? – огрызнулся Руслан. Он уже знал, кто перед ним.

Отца ни в чем не винил. Тот тоже в своё время сделал выбор.

Не каждый хочет риска, денег, безграничной власти.

Кто-то хочет жить спокойно, без лишней суеты. Работа, дом, семья. Пикники по праздникам. На выходные – походы по магазинам за продуктами на неделю или перед телевизором весь день, глядя ебурду, которой засирают мозги обывателям. Пляски, танцы, викторины ни о чем. Новости про другие страны. Про свою – вскользь. И ни слова из реального передела.

Каждый день все делают выбор. Маленький и большой. И каждый выбор несет за собой изменения в лучшую или худшую сторону, но не оставляет человека прежним.

Отец отказался ступать на тропу деда. Предпочел сделать вид, что сирота. Что один. И не оставил таким образом выбор Руслану. Тот и не копал в эту сторону. Нет деда с бабкой и нет. Печально, безусловно, но такова жизнь.

В том седовласом мужчине с армейской выправкой, что прилетел к нему на встречу, он сразу признал родственника. Слишком схожи. Не бывает таких совпадений. Холодную голову в тот день не удалось включить, жажда крови не была ещё удовлетворена. Ярость продолжала кипеть.