Марина Кистяева - Девочка для генерала 2

Они уже позавтракали и теперь пили кофе.

– Я пытаюсь. Ораторскому искусству не обучена, вести переговоры с оппонентом – тоже.

– То есть я твой оппонент?

– Конечно, Генерал, – она улыбнулась. – А ты сомневался?

– Катя, ты напрашиваешься…

– Да, напрашиваюсь. На день свободы, – она продолжала улыбаться, хотя от его легкого предупреждения, скрытой угрозы, чисто мужской, внизу живота сначала стремительно сжались мышцы, а потом отстрельнуло в пах. Между складочек, словно микроскопические молнии засверкали, и трусики увлажнились от вожделения, что накрыло Катерину. Чтобы скрыть собственную реакцию, которую Руслан запросто мог распознать с его поистине нечеловечным чутьем, Катя поспешила продолжить: – Что я хочу от тебя. Вернее, даже от себя. Я хочу, чтобы ты мне таки да, выдал карточку, и я уехала по магазинам. Но! Вот тут и заключается суть моей основной просьбы к тебе. Я хочу уехать одна.

– Нет.

– Другой реакция, Руслан, я и не ожидала…

– Нет, Катя.

– То есть мне даже не продолжать? – она смело взглянула ему в глаза, хотя у самой скрутило в области желудка. И возбуждение начинало утихать. Зато досада снова злорадно усмехнулась и приготовилась основательно приземлить её, поставив Катю на место… обычной содержанки без права голоса.

– Не стоит.

– Н-да… Сурово.

– Хочешь по магазинам – пожалуйста. Хоть сейчас. Хоть завтра с утра. В сопровождении.

Катя упрямо задрала подбородок кверху, сжала одной рукой подол платья и продолжила:

– Руслан, мне походы по магазинам не нужны. Это не первостепенная задача. Мне важно другое.

– Чтобы я тебя отпустил?

– Чтобы я, оказавшись вдали от тебя и твоих людей, провела эксперимент. Сама с собой.

– Какой к херам эксперимент, Воробушек?

– Очень непростой.

– Катя.

Её имя проговорили сквозь плотно сжатые губы.

– Я хотела бы понять, захочу я к тебе, Руслан, вернуться или нет. Я не полная дура, Руслан, и понимаю, что бежать мне от тебя смысла нет. Ты найдешь. Вернешь. Посадишь под замок. И так далее и тому подобное. Конечно, при твоей заинтересованности во мне. Ты сказал, что я тебе нравлюсь. Вот и я, Генерал, хочу понять себя. Подожди, пожалуйста. Ничего не говори. Выслушай меня. Я здесь. С тобой. Я не знаю, куда нас заведет твоя страсть ко мне. Но! Как я сказала ранее, мы с тобой очень разные. И мне тут тоже нужна определенность. Моя определенность. Личная. Хочу ли я молча терпеть генеральские закидоны, копить обиду, дальше беспризорницей ходить по дому, запираться в комнате, когда к тебе приезжают гости, и чувствовать себя никчемной куклой для удовольствия. Или… Или во мне тоже есть заинтересованность, Коваль. Тогда я уже буду думать, что делать дальше с собой и с твоими генеральскими замашками.

– Смело, Кать.

Он снова откинулся назад, скрестил руки на груди. Ткань футболки натянулась, очертив и без того рельефную мускулатуру. Тело Кати снова отреагировало на его сексуальную агрессию – соски напряглись, появилось ощущение легкого жжения внутри.

– С тобой никак иначе, Руслан…

– Даже так?

– Да.

Она заерзала на стуле. Всё-таки от его взгляда немного становилось не по себе. Умел он смотреть так, что хотелось мгновенно ретироваться и забрать все слова обратно.

– Очень сложно?

– Пока ещё не решила. Но я бы не хотела снова впасть в депрессию. Мне хватило гонок с тобой.

Руслан поднял руку и дотронулся до подбородка. Он не брился второй день, и легкая щетина ему даже шла. Придавала ещё большей брутальности, хотя, казалось, куда уж. Катя невольно залюбовалась им.

И этот мужчина её?

– Мне нравится, как ловко ты меня щелкаешь по носу, Воробушек, – выждав небольшую паузу, немного растягивая слова, сказал он.

– У меня нет такой цели.

– Я знаю. В том-то и дело…

– Руслан…

– Я не могу тебя отпустить без охраны.

– Почему? Я никуда не убегу.

– Я знаю, – снова повторил он, не сводя с неё взгляда.

– Мне странно говорить о подобном с тобой, – заметила Катя уже более ровным тоном. – Не то, что с тобой… В принципе странно. Посмотри, как это выглядит со стороны. Если отбросить тот факт, что я бывшая подследственная, а ныне по документам вообще покойная, получается, что я отпрашиваюсь или прошу, тут какой глагол более уместен, тебя отпустить меня погулять? Наверное, это было бы забавно и смешно, если бы не было так горько и грустно.

– Посмотрел.

Катя шумно вздохнула.

– Ничего странного?

– Нет. Я дам тебе определенную свободу, когда с меня снимут обвинения и реабилитируют. Получишь документы и будешь ездить с охраной, куда тебе заблагорассудится.

– Я завтра хочу… И одна.

– Нет.

Катя поджала нижнюю губу, стараясь не выдать всей степени разочарования.

– Хорошо. Спорить с тобой… мне не резон. Ты… давишь, Руслан. Сильно давишь. Своим авторитетом. Да всем. Я иногда себя чувствую с тобой… – она замолчала, не зная, как правильно выразить то, о чем кричало её сердце. – Никем. Просто никем. Но, видимо, это твой сценарий наших отношений. Я его принимаю. Выбора у меня нет. И так будет всегда… Я хочу ещё кофе. Тебе сделать?

Сидеть и смотреть на Коваля Катя не могла. Ещё полминуты, и она позорно расплачется.

Поговорила, называется.

– Всё сказала? – грубовато спросил Руслан, наблюдая, как она встает. – Сядь!

– Не кричи на меня. Я и так едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Я пойду лучше белье пересниму, приготовлюсь…

– Помолчи, – сквозь плотно сжатые губы приказал он. – Минуту.

Катя снова села, уставившись на свои пальцы. Маникюр она делала сама, благо по чьей-то указке ей привезли маникюрный набор. Аккуратно постриженные ногти, без лака. Лак ей никто не купил.

– Значит, я на тебя давлю? – Руслан заговорил раньше, чем иссякла минута.

– Да, чего скрывать, – Катя подняла голову и смело посмотрела ему в лицо. Двум смертям не бывает. – А я не хочу, чтобы ты на меня давил. Я хочу чувствовать тебя, быть с тобой. Ты мне… С одной стороны, ты меня сильно притягиваешь. Оглушительно. Но тут, наверное, всё логично. Ты красивый мужчина, Руслан. За тобой сила, власть, влияние. И по логике, женщине должно быть с тобой хорошо. Потому что ты, как никто иной, подходишь под категорию «как за каменной стеной». Я сейчас договорюсь, да? Ты так на меня смотришь, что мне хочется спрятаться под стол.

– Продолжай.

– Надеюсь, мне потом не аукнется моя откровенность?

– Хоть раз было, чтобы аукалась? Ты не первый раз откровенничаешь.

– Верно. Поэтому я продолжаю, да?

– Продолжи, уж будь любезна.

– Может, всё-таки кофе?

– Катя.

– Я поняла. Что я хотела ещё сказать? Ах да… – она облизнула губы. – То, что ты мечта любой девушки, я сказала. Теперь оборотная сторона именно моего положения. Понятно дело, что, когда я попала под твоё внимание, я должна была выполнять определенную роль. Я её выполняла. Старалась, по крайней мере. Поправь меня, если я где-то свернула в неправильную сторону и перестала адекватно воспринимать реальность. Ты сказал, что я тебе нравлюсь. Присвоил меня себе, умертвив и не выдав новых документов. Далее… Познакомил с дедом. Мы не предохраняемся, то есть в любой момент я могу забеременеть. Противозачаточных таблеток я больше не наблюдаю. Выводы просты.