Даниэла Стил - Под прикрытием

– У нас, как и в разведке, многое делается благодаря личным знакомствам и рекомендациям, – усмехнулся Джек. – Думаю, мне удастся оформить тебя без задержек и проволочек. – Ему и самому был интересен этот маневр с заимствованием сотрудника, да и Маршалл в его глазах стоил того.

– Мне хотелось бы, чтобы между нами не оставалось никаких недоговоренностей, – уточнил напоследок кандидат в телохранители. – Как бы вы ни живописали работу в Секретной службе, это все же не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься всю мою жизнь. В одном вы, безусловно, правы – это и впрямь намного лучше, чем перекладывать в Пентагоне бумажки, поэтому я готов рискнуть, но на время. Как только мне разрешат служить агентом в любой из стран Латинской Америки, я сразу от вас уйду. Не хочу, чтобы это стало для вас неожиданностью, поэтому предупреждаю заранее.

– Вот и отлично, – с готовностью кивнул Джек, готовый к такому ответу. – Значит, договорились?

– Пожалуй, да. Что я должен сделать, чтобы как можно скорее приступить к обязанностям?

– Пришли мне свою краткую биографию: сведения об образовании, профессиональном опыте, наградах, если таковые имеются. Как только этот документ будет у меня в руках, я поговорю с людьми в руководстве и постараюсь их убедить, что именно ты мне и нужен. Эти ребята кое-чем мне обязаны, так что думаю – сговоримся. По правде говоря, несколько лет назад мы подобным же образом брали к себе сотрудников из ФБР и ЦРУ… другое дело, что такое случается не часто. Во всяком случае, из вашего Управления у нас еще никто не работал, но ведь все когда-нибудь случается в первый раз, верно? И мне почему-то кажется, что в данном случае мои усилия окупятся.

– Постараюсь вас не подвести. – Маршалл улыбнулся – впервые за всю встречу. Идея Джека помимо его воли чем-то ему приглянулась. – Еще пять месяцев сидячей работы я просто не вынесу. Честно говоря, я уже подумывал об отставке…

Джек кивнул. И снова откровенность Маршалла не застала его врасплох – он лишний раз убедился, что парня немедленно нужно спасать. В этом смысле вакансия в Секретной службе подвернулась удивительно вовремя.

– Уйти в отставку всегда успеешь, – спокойно заметил Джек. – Попробуй хотя бы немного поработать у нас. Быть может, это до какой-то степени решит твои проблемы… и мои заодно, – добавил он. – В общем, жду твою биографию. Как только я ее получу – сразу начну обрабатывать начальство. Обещать ничего не могу, но, думаю, мне пойдут навстречу. В общем, будь готов – я позвоню, как только что-то прояснится.

Маршалл кивнул. На встречу с Джеком Вашингтоном он согласился лишь потому, что не хотел обидеть Билла, который искренне хотел ему помочь, но сейчас такой поворот событий неожиданно захватил его – Секретная служба могла ему подойти как дело практическое, с определенной динамикой. Во всяком случае, как временная мера Служба ему годилась, а там, глядишь, ситуация изменится, и он сможет вернуться в свою любимую Латинскую Америку.

Джек Вашингтон дал о себе знать только в конце октября. Как и обещал, он обратился к высшему руководству и довольно быстро добился принципиального согласия. Все остальное время заняли различные проверки и согласования. Бюрократическая машина поворачивалась неспешно, однако никаких препятствий, которые могли бы помешать использовать Маршалла в охране президента, кадровые службы не нашли. Напротив, его послужной список так всех впечатлил, что руководство Секретной службы предложило Джеку уговорить Маршалла расстаться с УБН и перейти в штат президентской охраны на постоянную работу. Джек задумывался о чем-то подобном и без подсказки сверху, хотя ему было совершенно ясно, что в данном случае не следует форсировать события, поэтому, позвонив Биллу, он предложил ему оформить Маршаллу отпуск сроком на один год, а сам еще раз встретился с Маршаллом, чтобы рассказать ему о предстоящей работе во всех деталях.

Подробности, в которые Джек посвятил его на этот раз, по понятным причинам не сделав этого при их первой встрече, еще более вдохновили Маршалла. Конечно, он продолжал считать, что охрана президента не может идти ни в какое сравнение с тем, чем он занимался в Колумбии и Эквадоре, но все же это было не унылое бумагомарание. Неожиданно свою роль сыграла и престижность новой работы, о чем он до сих пор не задумывался. Мысль, что его, по сути, упрашивают работать там, куда берут далеко не всякого, приятно грела его самолюбие, но это, разумеется, не было главным. В душе Маршалл продолжал остро и ностальгически стремиться туда, где он мог бы приносить реальную пользу, однако острота и ностальгия несколько притупились перед боязнью опростоволоситься и подвести Билла и Джека, которые приняли столь живое участие в его судьбе.

А раскачиваться ему и впрямь было некогда. Чуть не в тот же день, когда Билл закончил оформлять Маршаллу отпуск по семейным обстоятельствам, Джек позвонил ему и предупредил, что в ближайший понедельник он должен выйти на работу. Маршалл ответил, что готов, но сердце у него ёкнуло. Он хорошо понимал, что для кадровых сотрудников Секретной службы он будет человеком со стороны, и это его беспокоило. Как-то примут его будущие коллеги? В том, что их холодность или возможная неприязнь не помешают ему работать с полной отдачей, Маршалл не сомневался. Дело было в другом. Как он хорошо знал, в любом коллективе, где между сотрудниками мелькает хотя бы тень отчужденности, в первую очередь страдает дело, а ведь им не кухонные комбайны собирать. Речь идет ни много ни мало – о безопасности президента США.

Вот почему в первый день на новом месте Маршалл нервничал, не зная толком, к чему готовиться, но все прошло лучше, чем он ожидал. Старший агент дежурной смены проинструктировал Маршалла относительно его служебных обязанностей, а потом показал внутренние помещения Белого дома, включая Овальный кабинет и личные апартаменты президента, где ему предстояло нести охрану. В сами апартаменты они, впрочем, не заходили, поскольку как раз в это время там обедали супруга и дети президента, тогда как сам глава государства вылетел на президентском самолете в Нью-Йорк, чтобы выступить на заседании Генеральной Ассамблеи ООН. Как пояснил Маршаллу секретарь президента, сопровождавший его и начальника смены во время обхода внутренних помещений, первая леди часто обедала и ужинала в Белом доме с детьми, если ей не нужно было сопровождать мужа во время официальных политических мероприятий. Детям – мальчику и девочке – было, соответственно, девять и шесть лет, и супруга президента очень любила проводить с ними свое свободное время, и не только потому, что одним из основных лозунгов избирательной кампании нынешнего главы государства был возврат к традиционным ценностям. Она действительно была нежной и заботливой матерью, да и самого президента чуть не каждые выходные можно было видеть играющим со своими детьми на знаменитой лужайке на Пенсильвания-авеню. Из-за этого многим американцам Белый дом стал казаться больше похожим на настоящий дом, где живут люди, по-настоящему заботящиеся о всей нации. Впрочем, для детей президента он действительно был именно домом, по которому они разгуливали как по обычной квартире или особняку. Правда, в некоторые служебные помещения доступ им был открыт не всегда, однако это их не смущало. Многим был хорошо памятен случай, когда дочь президента тайком пробралась на официальный прием, а какой-то корреспондент сумел ее сфотографировать, когда она выглядывала из-за перил высокой мраморной лестницы. Этот снимок обошел все газеты и сетевые издания страны и только добавил популярности президентской чете, поскольку девочка выглядела на нем совершенно очаровательно. Так, во всяком случае, сообщил Маршаллу начальник смены, не преминув добавить, что с точки зрения охраны это было серьезное упущение. Сам Маршалл снимка не видел – за свою жизнь он сталкивался с детьми очень мало, но ему почему-то казалось, что общаться с малышней ему было бы интересно. Во всяком случае, своего ребенка от Паломы он ждал с нетерпением, от души надеясь, что сумеет стать ему хорошим отцом.