Даниэла Стил - Под прикрытием

Как она узнала, Хорхе ходил в ближайший городок, чтобы выяснить, нет ли в газетах каких-нибудь сообщений о пропавшей американской женщине. Сообщения были – и в газетах, и по телевидению распространяли фотографии дочери посла Соединенных Штатов Арианы Грегори, похищенной неизвестными несколько дней тому назад. Поняв, что за птичка попалась в его сети, Хорхе не сдержал улыбки. На подобную удачу он не рассчитывал.

– Значит, ты дочь американского посла, – сказал он, наливая Ариане еще стакан воды. – Признаюсь честно, это просто отличная новость! Я уверен – ваше правительство сделает все, чтобы получить тебя назад в целости и сохранности. Мне нужен твой совет, Ариана Грегори: скажи, сколько денег мне потребовать за тебя у Соединенных Штатов? Сколько, по-твоему, ты сто́ишь?

– Я этого не знаю, – ответила она совершенно искренне. – Ты можешь потребовать столько, сколько тебе захочется, но правительство не заплатит за меня ни цента. Я нужна только моему отцу и никому больше, – добавила Ариана, отставляя в сторону пустой стакан. До сих пор Хорхе был единственным, кто давал ей воду и еду. Остальные бандиты только и делали, что закрывали ее в ненавистном ящике.

– А сколько может заплатить твой отец?

– Не знаю. Мне трудно сказать.

– Твой отец, мне кажется, очень тебя любит, – попробовал схитрить Хорхе. – Как ты думаешь, насколько сильно?.. Он, наверное, занимался бизнесом, до того как стать послом?

Ариана кивнула.

– И сколько человек умерло по его вине? – Он прищурился.

– Нисколько, – твердо ответила она. – Мой отец – человек честный и справедливый.

– Мой брат занимает высокий пост в правительстве Аргентины и тоже называет себя честным человеком, – усмехнулся Хорхе. – Но он богат, а богатые честными не бывают. И все же я знаю, что настанет день, и он выступит на нашей стороне – на стороне справедливости. Мой брат уже начал нам помогать. Когда-нибудь мы вместе свергнем нынешнее насквозь прогнившее правительство и создадим новое, которое будет управлять страной честно и на благо большинства. К власти придут достойные люди, которые будут отстаивать интересы угнетенных и эксплуатируемых, которые накормят голодных и оденут нагих, и тогда наша Аргентина станет новым раем на земле!

Судя по всему, Хорхе совершенно искренне верил в то, что говорил. Провозглашенная им, пусть и кратко, политическая программа выглядела вполне привлекательно, но Ариана отнеслась бы к ней с куда бо́льшим сочувствием, если бы не была его пленницей.

Между тем Хорхе снова вернулся к тому, с чего начал:

– И все-таки, Ариана, скажи мне, сколько, по-твоему, даст за тебя твой отец? Десять миллионов? Или все двадцать?.. А может – только пять?..

– Я не знаю, – повторила она. Больше всего Ариане хотелось, чтобы он перестал задавать ей свои заковыристые вопросы, а сумму назначил сам. И тогда она через несколько дней была бы дома.

– Твою фотографию напечатали во всех газетах и показывают по всем столичным телеканалам. Думаю, ты стоишь достаточно много, – заключил Хорхе и приказал одному из своих людей принести ей еды. Ожидая, пока в палатку доставят рис, мясо и фрукты, которыми исчерпывалось скудное лагерное меню, Ариана подумала вдруг, что в своей полувоенной одежде она очень похожа на остальных обитателей лагеря, и если власти вдруг отыщут убежище Хорхе, в перестрелке ее могут убить, приняв за бандита. А это, в свою очередь, означало, что в каком-то смысле она действительно стала одной из них. Конечно, еще не совсем, не полностью, но… На мгновение Ариана почувствовала себя человеком, который застрял меж двумя мирами и не знает, к какому из них он принадлежит в большей степени. В одном мире, который, кажется, она уже начинала забывать, ее ждал отец, готовый заплатить любые деньги – отдать все свое состояние, если потребуется, лишь бы дочь снова вернулась домой, зато в другом был Хорхе, который понемногу превращался из тюремщика в спасителя, поскольку это из его рук она получала воду и еду, и это он освобождал ее из темного и душного ящика, который раз от разу сводил Ариану с ума. Нет, она помнила, что это Хорхе ее похитил, а сейчас назначает цену за ее голову, но… но граница меж двумя мирами с каждым днем становилась все более нечеткой и зыбкой, и понять, где ее настоящее место, было невероятно трудно.

На следующий день в посольство к Роберту Грегори явились двое членов аргентинского правительства. Один из них – обходительный, спокойный и довольно молодой – заверил безутешного отца, что власти Аргентины делают все, чтобы спасти его дочь. Его спутник был постарше. Лощеный, самоуверенный, одетый в дорогой костюм, он показался Роберту типичным чиновником, а коррупцией от него разило сильнее, чем дорогим французским парфюмом. Прожженный политикан, он говорил исключительно от своего лица, пытаясь убедить американского посла, будто именно он делает все, что только в человеческих силах, чтобы организовать поиски Арианы наилучшим образом.

Когда оба наконец ушли, Роберт поинтересовался у Сэма Адамса, кто, собственно, такие были эти двое.

– Тот, что помоложе, – ответил Сэм, не заглядывая в секретное досье, которое у него, конечно же, имелось, – когда-то сочувствовал коммунистам, но впоследствии прозрел и отказался от чересчур радикальных взглядов. В настоящее время представляет интересы самых состоятельных людей страны. В правительстве пользуется большим влиянием и надеется когда-нибудь стать президентом.

Роберт Грегори кивнул. Молодой политик – его звали Луис Муньос – говорил с искренним состраданием к его горю и обещал всяческую помощь, но Роберт почему-то ему не верил – как, собственно, и его спутнику постарше. Так он и сказал Сэму, и тот кивнул.

– Хулио Маркес только и умеет, что трепать языком. Никакого толку от него ждать не приходится, – сказал агент. – А вот Муньос может однажды стать по-настоящему опасен. Он умен, дальновиден, и у него отличные связи. Некоторые считают, что он далеко пойдет. Думаю, на самом деле оба явились сюда только затем, чтобы убедить вас, какие они оба отличные парни. Не уверен, что они действительно пытаются нам помочь.

Гораздо больше, чем в помощь аргентинского правительства, которое в аналогичных ситуациях не раз демонстрировало полную некомпетентность и неэффективность, Сэм Адамс верил в силу ЦРУ, у которого повсюду были осведомители и агенты влияния. И Роберт склонен был с ним согласиться. Во всяком случае, предложения помощи, которые он получил от посольств других государств, казались ему куда более искренними, нежели клятвенные заверения этих двух аргентинцев. И конечно, Роберт верил в Сэма Адамса и его людей, которые все это время поддерживали его и помогали ему.