Сандра Браун - Влюбленные

За последние семнадцать лет Карл не совершил ни одного преступления, которое ФБР могло бы приписать ему. Однако, как выяснилось, за это время агент Хедли не отказался от своих поисков, не вышел в отставку, не сделался ленив или тяжел на подъем. Он постарел, но не поглупел и по-прежнему был смертельно опасен. Попытка ликвидировать его не удалась. Больше того, если верить сводкам новостей, Хедли успешно поправлялся после огнестрельного ранения. Скоро он снова выйдет на охоту, и тогда…

Порой Карла посещали нехорошие предчувствия. Похоже, развязка приближалась, а вопрос, кто возьмет верх в этом последнем противостоянии, так и оставался открытым. Но главарь не собирался опускать руки и готовился к решающей схватке со своим упорным и хитрым противником. Чтобы наверняка одолеть Хедли, Карл должен был ударить первым, и он уже знал, что и как нужно сделать. Вчера, навсегда попрощавшись с сыном, Карл добрался до своего прицепа и несколько часов обдумывал последние детали, а потом начал подготовку.

Для начала он привез в «Эйрстрим» консервы, полуфабрикаты и продукты длительного хранения, воду в пластиковых бутылках, бумажные полотенца, салфетки и другие мелочи. Несколько комплектов самой разной одежды, необходимой для маскировки, Карл приобрел уже давно и хранил в контейнере на одном из платных складов вместе с другими полезными вещами. Теперь эти запасы могли ему пригодиться.

Когда все было готово, Карл тщательно выбрил голову, так что она стала голой как бильярдный шар. Заодно он сбрил и брови. С ресницами особых проблем не возникло — они и так были достаточно редкими и почти бесцветными.

После этого Карл наложил на лицо увлажняющий тональный крем. Крем предназначался для женщин с грубой красной кожей, но у Карла кожа была нормального цвета, поэтому крем придал его лицу нездоровый желтовато-серый оттенок.

В заключение он переоделся в рубашку и брюки, которые были велики ему на два размера, а на голову водрузил огромную бейсбольную кепку, съезжавшую на самый нос, стоило ему немного наклонить голову. Разглядывая себя в треснувшем зеркале, Карл довольно рассмеялся.

Именно так он и хотел выглядеть.

— Я хочу извиниться за то, что солгал тебе вчера вечером.

Свой разговор с Амелией Доусон решил начать именно с извинений, чтобы больше к этому не возвращаться. Однако произнесенные им слова не были формулой вежливости. Он действительно хотел, чтобы хотя бы этот обман больше не стоял между ними.

Цыпленок с лимоном и розмарином, которого они ели на ужин, оказался выше всяких похвал (готовила Амелия очень неплохо), к тому же на десерт были сандей [45] Сандей — мягкий пломбир с сиропом, популярный американский десерт. Поливается горячим шоколадом, горячим карамельным или холодным клубничным сиропом. и две партии «Горок и лестниц», после которых дети долго не могли угомониться. Спать они отправлялись весьма неохотно, но как только Амелии удалось их уложить — уснули, едва их головы коснулись подушек. Доусону не понадобилось даже читать им на ночь, хотя он был к этому готов и заранее вооружился книжкой потолще.

Но вот они остались вдвоем. Полиция не рекомендовала Амелии выходить из дома без крайней необходимости, поэтому они не могли пойти на веранду, как бы им этого ни хотелось. Вместо этого оба устроились в гостиной, в удобных, мягких креслах, стоявших перед большим камином, отделанным каменной плиткой. Закрывать ставни Амелия не стала, но свет не зажгла — и не только по соображениям безопасности. Мягкий полумрак, царивший в комнате, давал обоим по крайней мере иллюзию уединения.

— Если бы ты честно рассказал мне, что́ у тебя на уме, я бы сделала все, чтобы тебя остановить, — ответила она, поигрывая своим бокалом (они с Доусоном решили допить остатки белого вина, полбутылки которого нашлось в холодильнике).

— Я в этом не сомневаюсь, только у тебя вряд ли бы что-нибудь получилось, — отозвался Доусон не без некоторого самодовольства. — Вот почему я предпочел соврать. Мне не хотелось лишний раз с тобой ссориться.

И он отпил немного вина из своего бокала. Амелия не ответила — она молча смотрела в пространство перед собой и никак не могла придумать, что еще можно сказать, чтобы хоть немного отложить важный разговор. Она посмотрела на Доусона.

— Расскажи мне все…

— Ты действительно хочешь знать все подробности?.. — ответил он после небольшой паузы.

— Нет. То есть — я не уверена…

— Кое-что из того, что ты услышишь, может причинить тебе боль. Наверняка причинит.

— Это я понимаю. Но если сейчас я не узнаю всего, то потом до конца жизни буду гадать, что он сказал. И это, наверное, будет еще хуже.

— Ну хорошо… — Доусон кивнул и начал свой рассказ. Сначала он поведал о том, как Гленда обнаружила в Южной Каролине подозрительный земельный участок, приобретенный на имя несуществующей корпорации, и как он отыскал его почти на границе болотистой пустоши и непроходимого леса.

— Если бы не Гленда, я бы ничего не нашел. Придется подарить ей на Рождество две коробки сладостей, — заметил Доусон, а потом описал, как выглядела спрятанная в лесу хижина. — Ты ничего о ней не знала? — спросил он.

— Ничего.

— Это была даже не хижина, а сущая дыра, трущоба, полусгнившая халупа, в какой не всякий бомж поселится, — сказал Доусон. — Сначала я даже подумал, что Гленда ошиблась и это совсем не тот дом, который я искал. Все же решил заглянуть внутрь, и… там был Джереми. Он услышал меня раньше, чем я его увидел, и действительно мог застрелить меня прямо сквозь дверь. Собственно говоря, так он и сказал, и только потом признался, что у него в пистолете нет ни одного патрона.

— Тебе было страшно?

— Врать не буду — очень страшно. Еще немного, и я бы обмочил штаны.

— Ты просто спятил, что отправился туда один. Да еще без оружия! Джереми… Они с Карлом могли застрелить тебя еще до того, как ты приблизился к дому!

Доусон криво усмехнулся.

— Эта мысль приходила мне в голову, — сознался он. — Но я рассчитывал на эгоизм Карла, на его безграничное самолюбие. Я был почти уверен — он не удержится от соблазна и ответит на мои вопросы.

— Ага, а потом застрелит. Он уже поступил так однажды, почему бы ему не сделать то же самое во второй раз?

— Я вижу, Хедли рассказал тебе про тот случай?

Амелия кивнула.

— Напрасно он это сделал.

— Он хотел подготовить меня к… к худшему.

Доусон одним глотком прикончил вино, заглянул в пустой бокал, потом отставил его в сторону. Весь он как-то сосредоточился и замер, и Амелия поняла, что сейчас Доусон перейдет к самому главному. Так и произошло.

— Когда я вошел в хижину, Джереми был почти мертв, — сказал он и коротко описал характер раны и состояние, в котором он застал своего врага; щадя ее чувства, Доусон старался говорить сухим медицинским языком, тщательно избегая «художественных» эпитетов. — Я вызвал спасателей, потом начал задавать ему вопросы. Джереми признался, что пожар, убивший его приемных родителей, не был случайным. Он, по-видимому, был очень привязан к Вессонам, но Карл решил, что они полностью выполнили свою функцию и их пора убрать. Кроме того, Джереми признался, что убил Дарлен Стронг и Стеф, и просил передать тебе свои сожаления по этому поводу.