Антон Леонтьев - Сердце Тьмы

— Здесь и была библиотека дольмеков, которую уничтожили по приказу Ансельма. Но нам нужно еще ниже, на самый последний уровень, который граничит с землей. Говорят, что вся долина пронизана подземными ходами, некоторые из них отыскали при помощи сонаров, однако найти вход в подземный лабиринт пока не удалось. Да это и очень опасно — ведь со времени порабощения дольмеков никто не бывал в этих подземельях, за пятьсот лет они наверняка обветшали.

И вот наконец они подошли к последнему уровню. Ирина поразилась — помещение было освещено призрачным слабым светом. Неужели здесь уже кто-то есть? Их таинственный противник, который готов пойти на все, лишь бы завладеть Сердцем Тьмы? Ирина заметила, как Роберт вынул пистолет, и они осторожно, стараясь не шуметь, прошли в небольшой зал.

Ирина увидела три небольшие различные по высоте колонны, на которых возвышались три статуэтки. Вот они, изваяния дольмекских богов. Однорукая Мелькоатлан, покровительница Луны, двуликий Халхитуатль, правитель Солнца, и бог-леопард Теоксмаль, наместник потустороннего мира. Их кто-то поставил на постаменты, но кто именно? Ирина заметила неясные фигуры.

— Кто здесь? — услышала она испуганный голос. Он был ей знаком. Еще бы, он принадлежал Валере Попондополо. Ассистент профессора Иваницкого замер около стены. Ирина возликовала — вот он, убийца Лаймы. Она так и думала!

— О, это же Татищева, — проскрипел другой голос, принадлежавший Зинаиде Аполлинарьевне. — И что вы здесь делаете, уважаемая писательница? Мы тут первые оказались, я попрошу вас удалиться. И кто это с вами? Ой, у него же оружие!

Ирина рассмотрела облаченную в шорты необъятных размеров и майку профессоршу, голову которой венчал пробковый шлем, наподобие того, что носили британские колонизаторы Африки. В этом одеянии Треухо-Ляпина выглядела комично. Валера был в цветастых бермудах и гавайской рубашке.

— А что вы здесь делаете, уважаемая профессор? — спросила ядовито Ирина. — И как вы объясните, что у вас появились три статуэтки, похищенные в разных местах планеты?

— Я не обязана ничего объяснять, — проворчала Зинаида Аполлинарьевна. — И убирайтесь прочь, я не желаю вас видеть.

— Ну мама, — сказал устало Валера. — У него же оружие, ты видишь. Ирина, вам не надо подозревать нас в том, чего мы не делали. Мы, как и вы, пришли сюда в надежде, что сможем стать свидетелями ритуала. И увидели статуэтки, которые кто-то водрузил на колонны. Мы к этому непричастны, клянусь вам!

— Мама? — изумленно переспросила Ирина, услышав обращение Валеры к профессорше.

Докторант поморщился и сказал:

— Ну да, разрешите представить мне мою мамочку — это Зинаида Аполлинарьевна Треухо-Ляпина. Самая великолепная и, главное, самая умная мамочка на свете!

— Ну вот, теперь они все знают, — недовольно проворчала профессорша. — И зачем ты это сделал, Валера?

— Она ваша мать? — в изумлении спросила Ирина. Она-то думала, что ассистента Иваницкого и профессоршу-конкурентку связывают иные, вовсе не родственные и далеко не платонические узы. А оказывается, все очень просто.

— Но учтите, об этом никто не знает, — сказал Валера. — После гибели моего отца…

Ирина замерла. О чем он говорит, неужели…

— После того, Ирина, как вы убили моего дорогого папочку, профессора Иваницкого, все переменилось. Я понял, что не имею теперь права скрывать от всех, кто мои родители.

— Ваши родители профессор Иваницкий и Зинаида Аполлинарьевна? — ошарашенно спросила Ирина. — Но они же так ненавидели друг друга…

— О, это последствия большой и горячей некогда любви, — произнесла Зинаида. — У меня с Яриком был роман, которому бы позавидовали Ромео и Джульетта. Но, увы, все прошло, кануло в небытие. Мы расстались, и знаете, что стало причиной? Он был не согласен с моей точкой зрения на некоторые аспекты истории дольмеков. И заявил, что не может быть вместе с женщиной, которая придерживается диаметрально противоположного мнения. Валерочка — плод нашей любви. Но Ярослав так никогда и не узнал, что Валера — его сын. Он получил фамилию моего мужа, своего отчима, грека по происхождению… А потом мы решили…

— Потом мы решили, что никто не должен знать о нашем родстве, — завершил Валера.

— И вы подло втерлись в доверие к своему отцу, профессору Иваницкому, — сказала Ирина. — А на самом деле работали на свою мамочку — Зинаиду Аполлинарьевну. но это же низко, Валера!

— В жизни много приземленного, Ирочка, — сказал Валера. — Вы же сами лишили жизни моего отца, я хотел открыть профессору правду, но не успел.

— Никого я не убивала, — возмутилась Ирина. — Это вы последний спорили с ним у колодца, вы его и сбросили туда.

— Ничего подобного, — возразил Попондополо. — Профессор заявил, чтобы я убирался прочь, я это и сделал, а потом во тьме услышал его дикий крик, подбежал и увидел вас около колодца с выражением ужаса на лице. Это вы убили моего отца, Ирина! Вы, и только вы!

— И правильно сделали, — сказала вдруг профессорша Треухо-Ляпина. — Так ему и надо, этому зазнайке и московскому Сократу. Он напрочь забыл о том, что когда-то клялся мне в вечной любви, старался побольнее уколоть меня, намеренно полемизировал со мной, подвергал все, над чем я работала, нещадной критике. И вот теперь он мертв! Мне немного жаль, но я осталась единственным в России специалистом по дольмекам. И это меня утешает. Валерочка защитит через годик или два докторскую, затем займет кафедру Ярика… Мы еще всему миру покажем, на что способны!

Ирина обернулась. Ей показалось, что по лестнице кто-то спускается. Неужели это грабитель, который подстроил ловушку? Но если так, то почему он исчез? Или Зинаида и Валера, застигнутые врасплох, ломают дешевую комедию, чтобы усыпить ее бдительность?

Однако по лестнице действительно кто-то спускался. Все смолкли, Зинаида Аполлинарьевна прошептала:

— Ой, мамочки, это он — убийца!

Роберт бросился на того, кто вошел в помещение. Человек глухо завопил, Ирина подбежала к нему. И увидела лежащего на каменном полу Андрея Кирьянова.

— Ты? — выдохнула она. — Андрей, неужели за всем этим стоял ты?

— За чем «этим»? — спросил психоаналитик. — И отпустите меня, чего вы расселись на мне. Думаете, если у вас в руке пистолет, то имеете право нападать на беззащитных граждан? Ирина, и ты выбрала себе в друзья этого бугая-неандертальца? Да у него же манеры питекантропа!

— Так кто же он: неандерталец или питекантроп? — пискнул Валера.

Психоаналитик, поднимаясь на ноги, заявил:

— Мне все равно, кто этот тип, единственное, что мне точно известно: он тебе не пара, Ира. Я проследил за вами от отеля, понял, что вы едете в Храмовую долину, караулил на выходе, однако вас не обнаружил. И это могло означать только одно — вы решили остаться здесь на ночь. Я тоже остался…