Нора Робертс - Имитатор

– Вот тут ты прав. И когда он облажается, мы его возьмем. А когда мы его возьмем, когда я помещу его в комнату для допросов и заставлю сознаться, мы узнаем, скольких он убил. Где-то есть другие тела, спрятанные или уничтоженные. Он совершенствовал на них свою технику, пока не решил, что уже может оставлять их на виду, гордясь своей безупречной работой. А вот свои ранние ошибки он предпочитает скрывать. Во-первых, он их стыдится – это эмоциональная причина. Но есть и более практическое соображение: он не хотел оставлять в архивах следы слишком многих похожих преступлений, привлекать к себе внимание раньше, чем он сам был к этому готов.

– Я провел свое собственное исследование, – признался Рорк, отодвигаясь от компьютера. – В течение пятнадцати месяцев, человек по имени Питер Брент убил семь офицеров полиции в Чикаго. В свое время он не смог пройти психологическое тестирование, и его не приняли в чикагскую полицию. Тогда Брент вступил в экстремистскую военизированную организацию, где научился владеть оружием, которое сам для себя выбрал: дальнобойной лазерной винтовкой, к тому времени уже запрещенной для использования гражданскими лицами.

– Я знаю о Бренте. Он предпочитал стрелять с крыши. Забирался на крышу, дожидался, пока в поле зрения не появится полицейский, и стрелял в голову. За ним охотились больше года, и понадобилось специализированное подразделение в пятьдесят человек, чтобы его взять. – Прекрасно понимая чувства Рорка, Ева наклонилась вперед и положила руку поверх его руки. – Брент не убивал женщин. Он убивал полицейских. Их пол его не волновал, главное, на них была униформа, в которой ему было отказано. Он не вписывается в психологический портрет прототипа. Другими словами, наш парень не будет ему подражать.

– Пять из семи убитых полицейских были женщинами. Как и начальник полиции, которую он пытался, но не смог убить. Не надо морочить мне голову, лейтенант, – спокойно добавил Рорк. – Ты сама вспомнила о Бренте, ты проверила его на вероятность, как и я. Он будет имитировать Брента – индекс вероятности равен 88, 6. И жертвой он выберет тебя.

– Он не станет меня убивать, – решительно возразила Ева, а мысленно добавила: «Во всяком случае, пока не станет». – Я нужна ему для другой цели, я должна его преследовать, чтобы он острее мог ощутить свою значительность, свой успех. Если он изымет меня из обращения, это будет уже совсем не тот кайф.

– Значит, он приберегает тебя для своего последнего подвига.

Спорить с Рорком было бесполезно.

– Ну, может быть, в долгосрочной перспективе он на метил меня. Но, я тебя уверяю, я не дам ему зайти так далеко.

Рорк взял ее руку, сплел пальцы с ее пальцами.

– Я заставлю тебя сдержать это обещание.

Ева решила взять с собой Рорка на встречу с Робертой Гейбл, сочтя, что вторая пара глаз и набор впечатлений, независимых от ее собственных, ей не помешают. Ушедшая на покой воспитательница согласилась принять Еву при условии, что беседа продлится не больше двадцати минут.

– Она была не больно-то приветлива, – заметила Ева, когда они подошли к небольшому жилищному комплексу, в котором жила Роберта Гейбл. – Особенно когда я сказала, что мы придем около шести тридцати. Она ужинает ровно в семь, и мне было сказано, что я обязана уважать ее расписание.

– Люди определенного возраста любят строгий распорядок дня.

– И еще она назвала меня «мисс Даллас». Неоднократно.

Рорк вскинул руку и сочувственным жестом обхватил ее за плечи.

– Ты ее уже ненавидишь.

– Ты прав. Чертовски прав. Я уже ее ненавижу. Но работа есть работа. Ничего личного на работе.

– Я все время об этом забываю. – Он сжал ее плечи и убрал руку.

Ева подошла вплотную к охранной панели, назвала свое имя, показала жетон, сообщила, по какому она делу. Ее пропустили так быстро, что она поняла: Гейбл все это время стояла на стреме.

– Я тебя представлю как своего сотрудника, – предупредила Ева, пока они пересекали крошечный вестибюль. Стоило ей взглянуть на его великолепное лицо, на элегантный костюм и ботинки, наверняка стоившие больше месячной квартплаты Гейбл, как у нее вырвался сокрушенный вздох. – И если только она не слепа и не выжила из ума, она этому не поверит. Но мы постараемся не обращать внимания.

– Это доказывает наличие стойкого предубеждения: полицейские не могут хорошо одеваться.

– Твоя рубашка стоит больше, чем мое оружие, – попрекнула Ева. – Поэтому, как только поднимемся, держи ее застегнутой. И рот тоже на замке. Вид у тебя должен быть строгий.

– А я рассчитывал бросать на тебя восторженные взгляды исподтишка.

– Забудь об этом. Второй этаж.

Они поднялись по ступеням и повернули в короткий коридорчик с двумя дверями друг напротив друга. Абсолютная тишина подсказала Еве, что либо здание оснащено превосходной звукоизоляцией, либо все его обитатели вымерли. Она нажала кнопку звонка рядом с дверью 2Б.

– Мисс Даллас?

При звуке голоса из домофона Рорк согнал с губ улыбку и строго уставился на дверь.

– Лейтенант Даллас, мисс Гейбл.

– Я хочу увидеть ваше удостоверение. Поднимите его к «глазку». – Ева выполнила просьбу, после чего наступило долгое молчание. – Судя по всему, оно в порядке. Но с вами мужчина. Вы не предупредили, что с вами будет мужчина.

– Это мой сотрудник, мисс Гейбл. Позвольте нам войти, пожалуйста. Мы не хотим отнимать у вас лишнее время.

– Хорошо.

Опять повисла пауза, во время которой, как поняла Ева, отпирались многочисленные замки. Роберта Гейбл открыла дверь и тут же нахмурилась.

Ее фото, найденное Евой в архиве, скорее льстило ей. Исхудалое лицо, как будто высеченное из скальных пород, по мнению Евы, свидетельствовало о том, что его обладательница не только избегала всех мирских удовольствий, но и презирала их. Глубокие морщины неодобрения вокруг рта, казалось, залегли навек. Волосы были так туго стянуты на затылке, что у Евы от одного их вида заболела голова. Она была в сером – под цвет волос. Ее костюм состоял из накрахмаленной блузки и юбки, обвисшей на костлявых бедрах. Туфли у нее были черные, с толстыми подошвами и аккуратно завязанными шнурками.

– Ваше лицо мне знакомо, – сказала она Рорку, и ее ноздри раздулись от негодования. – Вы не полицейский.

– Нет, мэм.

– Полиция часто прибегает к помощи штатских консультантов, – вставила Ева. – Если эта процедура вызывает у вас сомнения, можете позвонить моему старшему офицеру в Нью-Йорке. Мы можем подождать снаружи, пока вы нас проверяете.

– В этом нет необходимости. – Роберта Гейбл отступила и позволила им пройти в гостиную. В комнате царила свирепая, прямо-таки стерильная чистота, обстановка была спартанская. Никаких оборочек, обычно столь почитаемых, по наблюдению Евы, пожилыми женщинами, живущими в одиночестве. Никаких «собирателей пыли»: подушечек, статуэток, фотографий в рамочках, цветочков в вазочках. Один небольшой диван со спинкой, один стул, один стол, одна лампа. Комната напоминала камеру в тюрьме строгого режима.