Диана Дейко - Альфа вирус

Я долгое время была как на иголках. Ничего не соображала. И начала успокаиваться только тогда, когда выехала на асфальтированную дорогу.

И тут на меня начало накатывать понимание. Черт, там ведь люди остались. Давид, Саша. Боже, Антон Сергеевич совсем рехнулся. Да и мне единственную машину отдали. Но почему? А еще Альберт Феликсович.

– Твою же мать, – я аж в слух выругалась.

Арсения я сегодня не видела. Но если Давид спросил о нем, то получается… Да я даже такие мысли допускать не желаю.

Да и проежая мимо того поселения – ни одна лампа там не горела. А в самом центре оборотень, но это то, что я смогла увидеть. Неужели там все такие? Или это место специально для этого выбрали? Все живущие там были уже списаны со счетов. Но зачем? Это слишком халатно. Ведь таким образом могут узнать и власти. Если они хотели проводить эксперименты, то взяли бы парочку и вперед. Да и так понятно, что у них получилось, зачем они инфицировали других? Черт, одни вопросы, и все без ответов.

Да и было видно, что Альберт Феликсович там давно. И все было тихо и мирно. Приехали мы и начался переворот. Скорее всего, я многого не знаю, поэтому так трудно разглядеть всю картину.

Ехала я долго. Даже в какой-то момент глаза начали слипаться. Сколько времени уже в дороге, я не знала. Телефон сел, и валяется где-то на дне сумки. Кстати, а что мне теперь делать, куда ехать, кому сообщать? Такими делами менты не занимаются, а кто занимается – не знаю. Вот же… Одни проблемы.

Поеду в «МБ Генетикал». Сейчас, хоть и ночь, но охранник там точно есть.

Когда я подъежала к городу, уже начало светлеть.

Машину остановила у главного хода и побежала к охранному пункту. Там нашлись несколько охранников. Я попыталась объяснить, что мне срочно нужно связаться с Мариной Викторовной. Вопрос жизни и смерти. Но меня никто не слушал. Пытались выпроводить. Заговорили они со мной только тогда, когда я достала свои документы и объяснила, что я здесь работаю.

Пришлось довольно долго ждать, пока Марина Викторовна подняла трубку. Тогда я сказала, что случилось самое ужасное, не вникая в подробности. Так как у меня имелись лишние слушатели. Она назвала свой адрес, приказав ехать к ней домой.

По дороге к ней я долго думала. А не ошиблась ли я, что ей позвонила. Можно ли ей доверять. Но вспоминая то время, что я на нее проработала, я понимала, что она единственный человек, который сможет понять серьезность всей ситуации.

Когда я оказалась на пороге ее дома, она была уже причесана и одета. Да еще и на кухне, успела накрыть стол.

– Хоть чаю выпей, что ли.

Какой там чай?! Но я маленькими глотками, попивая горячий напиток, начала свой рассказ с самого начала. Она слушала меня не перебивая, и только кивала каким-то своим мыслям.

– Я не все знаю, только то, что Антон мне рассказал. Ну, то есть то, что он должен создать оборотня, – это были первые слова, что произнесла Марина Викторовна после моего рассказа.

– Это как понять – он должен? Я думала, что Антон Сергеевич хотел сам.

– Я сама не знаю. Когда я спросила у него, то он сказал, что это его работа – работа, которая прославит его.

Мы обе выдвигали гипотезы. И остановились на той, что кто-то заказал у него этих оборотней. Но зачем, что и как, для чего. Все это осталось без ответов.

Я спросила у нее, знает ли она кого-либо, кому можно об этом сообщить. Ведь если ничего не делать, то их там точно перегрызут. Да и тогда останется только вопрос времени, когда они расползутся по округу и, вполне возможно, доберутся до города. И тогда от масштабной беды не уйти.

Она сказала, что у нее знакомый работает в военных силах, которые и занимаются последствиями от работ и проектов ученых.

Она отправилась звонить, а я так и осталась с пустой кружкой и с мыслями о Давиде. Как он там?

Глава 9

Эмилия

После этого решающего события прошло три недели. А я все ждала хоть каких-нибудь известий.

В новостях ничего не говорили. Я каждое утро и каждый вечер проверяла новости, но все было тихо. Словно ничего этого и не было. Я спрашивала у Марины Викторовны, что и как. Она тогда сообщила своему знакомому о случившемся. Когда спустя несколько дней, ничего не сообщили людям, она позвонила еще раз, но ей прямым текстом сообщили, чтобы она больше не распространялась и держала бы язык за зубами.

Она, так же как и я, была на взводе и все ждала известий. Как она однажды выразилась, ей был дорог Антон Сергеевич. Когда-то он помог ей с учебой и работой. Он всегда ей помогал, за что она была ему благодарна.

Единственное происшествие случилось несколько дней назад. И это нас шокировало. Марине Викторовне звонил Антон Сергеевич. Он объяснил, что с ним все хорошо, и что на работу он выйдет через несколько недель. У него появился срочный заказ, и отказать он не смеет. Она пыталась его расспросить или встретится с ним, но он отказал и сразу поставил ее на место. Это все то, что она рассказала мне. Я понимала, что она может и солгать или что-то утаить. Но мне хотелось ей верить, что она на самом деле ничего не знает.

Я все время вспоминала произошедшее. Пыталась себя заставить все забыть, ну не то, что забыть, по крайней мере, не думать о случившемся там, в лесу. Но когда я оставалась одна в своей квартире, то никакие доводы разума мне не помогали.

Я пару раз пыталась разузнать насчет Арсения. Может быть, он, как и я, смог выбраться и работает в своем отделении, но его не было. Только его прямой начальник мне сообщил, что он больше не проходит здесь стажировку. И больше он ничего не знал.

Я уже хотела найти охранную компанию, где работает Давид. Машину ведь нужно отдать, но это больше был как предлог для меня. Но и тут ничего не получилось. Спустя несколько дней, машина пропала со стоянки. В первый момент порывалась сообщить о краже, но что я могла сообщить, документов на машину у меня нет, да и вообще, как-либо доказать, что у меня была машина, я не могла.

Тогда я перелазила всю сеть со всеми охранными компаниями. Это было, как иголку в стоге сена искать. Я и подумать не могла, что этих компаний так много. Пришлось плюнуть на это дело. И надеяться, что хоть что-то со временем узнаю. Ведь Давид так и не покидал моих мыслей. И теперь, я больше всего о нем волновалась.

– Эй, ты опять сама не своя. Как вернулась с той экспедиции, так и ходишь как призрак. Так, девочки с соседней лаборатории зовут нас вечерком в бар, – сообщила мне Тоня.

– Но…

– Никаких но! Ты сама себя хоть видела в зеркале. Страшно посмотреть – кожа да кости. Хоть на часик, но пойдешь, – и она с такой интонацией это сообщила, что я поняла – мне не отвертеться.

Я понимала, что она в чем-то права. Жизнь продолжается. Но вот сердце не поддается какому либо контролю. Кажется неправильным идти веселиться, когда, скорее всего, другие мертвы. Но я, словно робот, сидела до вечера и выполняла работу. А после, когда Марина Викторовна нас отпустила, пошла в бар.