Дженел Тейлор - Тепло твоих рук

Рори с ужасом смотрела за тем, как ее дочери зачитывают права, а затем ее начало трясти. Полицейский увел Сесили, а другой помог Рори выйти из подвала.

Зак с Оливией подбежали к Кайле и вытащили у нее изо рта кляп. Девочка тут же принялась рыдать в истерике. Зак нервно принялся искать ключ от наручников в ящиках стола, а потом увидел его на столе, в том месте, где сидела Сесили. Он повернул ключ в замке, и наручники открылись. Дочка упала Заку на руки. Он поднял ее.

– Давайте уйдем отсюда, – сказал Зак Оливии и направился к лестнице.

Все было кончено. Наконец-то.

Дети кругами бегали по большому зеленому лугу, мальчик запускал воздушного змея, а девочка пускала мыльные пузыри. Они были совсем маленькими, лет пяти-шести. И это были другие дети. Совершенно не похожие на ее обычных детей из сна. Они улыбались и смеялись, они были счастливы. Оливия бегала вместе с ними, расставив руки в стороны, словно самолет. Она тоже смеялась, она тоже была счастлива. Вдруг мальчик с девочкой остановились. Они просто стояли и смотрели на нее, улыбаясь.

– Что такое? – спросила Оливия. – Хотите ананаса?

Мальчик и девочка ничего не говорили. Просто смотрели на нее. Наблюдали за ней.

Они ее трясли. Почему они ее трясли? Да и как они могли трясти ее, стоя в метре от нее?

– Оливия?

Она открыла глаза и поняла, что спала, а мальчик и девочка ей приснились. Оливия задремала на стуле в приемном покое больницы. Рука ее все еще сжимала часы Кайлы. Оливия взглянула на них – было два часа ночи.

Зак, бледный и вымотанный, стоял перед ней.

– С Кайлой все в порядке, – сказал он. – У нее шок, и ей нужно остаться в больнице на несколько дней. Но с ней все будет хорошо. По крайней мере в физическом плане.

– Да, а в плане эмоциональном, боюсь, она долго будет приходить в себя, – сказала Оливия. – Для нее это все было суровым испытанием. – Она покачала головой. К глазам подступили слезы. – Кайла, должно быть, до смерти перепугалась.

Зак сжал ее руку:

– Слава Богу, все позади.

Оливия взглянула на него, боясь, что для нее тоже все кончено.

– Что она теперь думает о конкурсе? – спросила Оливия. Перл и Колин заходили в больницу навестить Кайлу и сообщили, что после встречи комитета конкурс в этом году был отменен из-за невозможности девочек участвовать в нем. – Вся работа уничтожена Сесилией. У нее серьезное психическое расстройство.

– Полагаю, для нее это все послужит хорошим уроком, – сказал Зак.

Оливия покачала головой.

– Подумать только, – она глубоко вздохнула, – за всем этим стояла Сесили! Как одна девочка могла все это проделать? А ведь выглядела вполне нормальной, но в то же самое время… – Оливия вздохнула еще раз.

– Один из полицейских пытался мне объяснить ее поведение, – сказал Зак. – Говорил, что-то о повышенной функциональности людей с психическими расстройствами. Но я так беспокоился о Кайле, что почти ничего не понял из его слов.

– С Тэффи и Шелби все будет в порядке? – спросила Оливия.

Он кивнул:

– У той и другой сломаны ребра. У Шелби сломана нога, а у Тэффи челюсть. Сесили держала Шелби в этой комнате больше двух недель.

– И ее мать понятия не имела, что происходит? Что ее дочь такое творит? – спросила Оливия. – Как-то не верится.

Зак сел рядом.

– Сесили удалось провести уйму людей.

Оливия собрала волосы в пучок.

– Знаешь, я все-таки кое-чего не понимаю. Сесили залезла в коттедж в день моего приезда? Но в этом просто нет смысла. Она не могла знать о моей связи с Кайлой. Все те случаи, зачем Сесили нападать на меня?

– Возможно, это дело рук Джоанны или Марни, – пожал плечами Зак. – Возможно, мы никогда и не узнаем об этом.

– А где Джоанна? – спросила Оливия. – Как ты думаешь, что Марни сделала с ней?

– Может, отослала ее подальше? – предположил Зак. – Вообще понятия не имею. Я уже ничего не знаю.

Оливия взяла его руку и пожала ее. Зак высвободил ладонь и встал.

– Пойду возьму еще кофе. Принести тебе стаканчик?

Оливия кивнула и посмотрела ему вслед. Зак и сам был в состояние шока.

– Я тебя люблю, – прошептала она.

Оливия выставила коттедж на продажу. Она обсудила это с сестрами, и они обе сказали, что будут рады избавиться от него. Ни у одной из них не осталось об этом доме приятных воспоминаний.

Она стояла на участке желтой травы через дорогу от дома и смотрела на дом. Надпись «Продается» успокаивающе действовала на нее. Оливия пришла попрощаться с еще одной главой своей жизни.

Зазвонил телефон, она надеялась, что это Зак, что он попросит ее приехать домой.

Домой. Она понятия не имела, где теперь будет ее дом. Теперь дом ассоциировался у нее с домом Зака, но останутся ли они вместе? Зак также выставил свой дом на продажу. Он сказал Оливии, что хочет уехать из Блубери в течение недели, как только сможет организовать перевозку мебели. И не предложил ей уехать с ними…

Прошло четыре дня после конкурса. После ареста Сесили. После того как Кайлу выписали из больницы в добром здравии, но напуганную до смерти. Зак сказал Оливии, что собирается на месяц в отпуск. Он недавно закончил проект для одного клиента, так что никого не подведет своим уходом.

«А как же я? – хотелось закричать Оливии. – Как же мы?»

Но ей не хотелось доставлять ему дополнительные неприятности. Зак все еще был в шоке от того, что могло произойти с Кайлой. Если бы он хотел, чтобы Оливия присоединилась к ним в Марбери, он бы так и сказал. Возможно, он хотел, чтобы она уехала обратно в Нью-Йорк и оставила их с Кайлой в покое. У них все было в порядке, пока не приехала она.

С дороги просигналили. Оливия повернулась и к своему изумлению увидела красную машину Джоанны. Джоанна с угрюмым выражением лица вылезла из автомобиля. Одета она была странно, словно забыла, что на улице зима. На ней были платье с легким кардиганом, босоножки на высоком каблуке и белые носочки с розовыми помпонами. На голове красовались красные наушники, а на руках были оранжевые шерстяные перчатки.

– Джоанна, тебе не холодно? – спросила Оливия, надеясь, что ее голос звучит естественно. Учитывая наряд Джоанны, выражение ее лица, а также тот факт, что она пропадала черт знает где целую неделю, Оливия меньше всего хотела ее разозлить. Мало ли что придет ей в голову.

– Я ничего не чувствую, – сказала Джоанна, подходя к Оливии. Она присела рядом на холодную жесткую желтую траву и прислонилась к каменистому склону. – Мне всегда нравилось это место, – сказала она. – Я часто приезжала сюда в последний месяц, просто нравилось смотреть на коттедж. Пока не появилась ты… Бывало, я сидела здесь и воображала, что этот дом принадлежит мне. Я ведь в это верила. Но Уильям оставил его тебе.