Кэт Мартин - Горячее сердце

Любовь.

От этой мысли у нее перехватило дыхание. Боже милосердный, не может же она полюбить Грея! Она не позволит себе влюбиться в него! Этот человек обесчестит ее и бровью не поведет! Он никогда не ответит ей любовью на любовь. Она была уверена, что он даже не знает, что такое любовь. Если она влюбится в графа Тремейна, он разобьет ее сердце вдребезги.

Корри сделала глубокий вдох. Нет, она не влюблена в Грея, и с этого момента больше не будет рисковать. Она не подпустит его к себе и не позволит бросать в ее сторону эти страстные взгляды.

Она постарается защитить свое сердце.

Грей наблюдал за Летти в малой гостиной. Только что прибыла Бетани. Она приехала в карете мужа, запряженной четверкой, в платье сложного фасона из светло-голубого шелка и с кружевом цвета слоновой кости, вырез которого был слишком низок для обеденного времени. Локоны цвета красного дерева, тонкие дуги бровей, глубокое декольте — все выдавало в ней настоящую графиню.

На стоявшей рядом с ней Летти было надето платье из желтой кисеи и кружева, которое он уже на ней видел. Оно уже вышло из моды и было сильно поношенным. Летти была ниже ростом, более миниатюрная, чем графиня, несколько неуверенная в том, как следует вести себя в данных обстоятельствах, но, с его точки зрения, гораздо более желанная.

Летти выглядела свеженькой, красивой и невинной, и его к ней влекло больше, чем когда-либо.

— Так, значит, вы замужем за кузеном Грея? — Графиня приподняла подбородок, чтобы взглянуть на Летти с высоты своего величия.

— Именно так. Мой муж в настоящее время в отъезде. Я решила, что это самое подходящее время для того, чтобы нанести визит.

Бетани лукаво усмехнулась:

— Всем известно, что Грей большой любитель подбирать беспризорных.

Он мысленно выругался. Коготки были выпущены, но Летти сделала вид, что не заметила этого.

— К сожалению, я не смогу погостить здесь подольше, — сказала она, улыбнувшись ему, как будто оказывает большую любезность, приехав сюда. — Скоро я уеду в Лондон.

Грей едва удержался от одобрительной улыбки. Увидев, что она умеет постоять за себя, он почему-то не очень удивился. Возможно, по сравнению с другими женщинами она не очень образованна и начитанна и не знает всех тонкостей поведения в обществе, но она очень неглупа.

Голубые глаза Бетани скользнули по ее потрепанному желтому платью.

— Возможно, когда будете в Лондоне, у вас появится возможность приодеться. Должно быть, трудно идти в ногу с модой, когда живешь так далеко от столицы.

Щечки Летти чуть покраснели, но она лишь улыбнулась:

— Да, вы правы.

Корри не стала отвечать на колкости, она решила, что Летти должна быть выше этого.

— А ты что скажешь, Грей? — услышал он слова Ребекки, пытавшейся привлечь его к разговору.

Его внимание было настолько приковано к Летти, что он ничего не ответил графине. Он подошел ближе и остановился возле Летти, уловив нежный аромат ее духов.

— Извините, я, должно быть, отвлекся. Так о чем вы говорили, леди Девейн?

— Я сказала, что собираюсь устроить костюмированный бал. Артур все еще в Лондоне, и я тут одна, немного заскучала.

— У вас не менее пятидесяти слуг, графиня. Едва ли это можно назвать полным одиночеством.

Бетани чуть улыбнулась:

— Да, но я думаю, что устроить бал-маскарад — великолепная идея.

— Я тоже так думаю, — согласилась Ребекка. — Я буду в костюме Марии Антуанетты.

— А я в костюме Дианы-охотницы, — сказала Бетани, улыбнувшись ему обольстительной улыбкой, чтобы не оставалось сомнений в том, на кого она намерена охотиться, и Грей мысленно выругался. Он не понимал, как эта женщина когда-то могла ему казаться привлекательной.

В это мгновение появился ливрейный лакей и объявил, что обед подан. Грей предложил руку графине как леди самого высокого ранга из присутствующих в комнате.

Она в ответ улыбнулась ему плотоядной улыбкой и положила свою руку в перчатке на рукав его фрака.

— Я вдруг почувствовала, что умираю с голоду.

Грею стало более чем ясно, какой аппетит она жаждет удовлетворить. Взглянув на Летти, он заметил необычный блеск в ее зеленых глазах. Он надеялся, что это было признаком ревности, и подумал, что, возможно, приезд графини на ленч не такая уж плохая затея.

Грей чуть было не улыбнулся.

В это мгновение у дверей малой гостиной молча появился Самир. Грей извинился и подошел к своему слуге.

— Что случилось?

— Извините, что побеспокоил вас, сагиб, но только что пришло письмо для вас.

Грей взял запечатанный восковой печатью конверт и взломал печать.

В связи с поручением собрать информацию о миссис Летти Мосс я, к сожалению, должен огорчить вас, милорд, что не смогу его выполнить, поскольку это вызвало бы конфликт интересов.

С уважением, ваш друг Дольф Питерсен.

P.S. Я бы не стал излишне тревожиться по поводу миссис Мосс.

Грей прочел письмо, потом перечитал его еще раз. Значит, Дольф был каким-то образом связан с Летти? Или же его нанял кто-то другой, для того чтобы собрать информацию об этой леди? И почему он сообщает ему о том, что она не представляет собой угрозы?

Тремейна все это страшно заинтриговало, но вместе с тем он испытал и огромное облегчение. Он верил Дольфу Питерсену. Если Дольф сказал, что не надо тревожиться по поводу Летти, он и не будет этого делать. Он просто продолжит осуществлять план ее обольщения.

Сунув письмо в карман фрака, он вернулся ко всем. Он надеялся, что за время его отсутствия Ребекка и Бетани не запустили свои острые коготки в милую Летти Мосс.

Ей хотелось уйти. Она сидела по диагонали от Грея и графини, и обед казался ей нескончаемым. Всякий раз, когда эта женщина бросала на него зазывный взгляд, облизывала свои рубиновые губы и улыбалась ему так, будто он аппетитный кусок мяса, который она намерена съесть, Корри начинала злиться и была готова вцепиться в блестящие темные волосы графини.

Это была не женщина, а дьяволица, которая, должно быть, идеально подходила дьяволу-графу.

Как только обед закончился, Корри, извинившись, выскользнула из комнаты, поднялась наверх и переоделась в одежду для верховой езды. Вчера она открыла для себя удовольствие от верховой прогулки, какого прежде никогда не испытывала. Она была уверена в Тьюлип, хотела расслабиться и попробовать избавиться от мыслей о Грее.

В конюшне она попросила Дики Майклса оседлать Тьюлип, и через некоторое время он привел ее кобылку, уже готовую к выезду, но нахмурился, взглянув на небо.

— Не знаю, что и сказать, миссис. Похоже, надвигается буря. Может, вам лучше подождать до утра?

— Нет, я поеду сейчас, Дики.

Он кивнул:

— Как скажете. А может быть, я с вами? Не пройдет минуты, и я буду в седле. Оглянуться не успеете, как я буду готов.