Кэт Мартин - Горячее сердце

Грей кивнул. Необходимую селитру для этого вывозили морем из Индии с начала XVII века.

— Торговля и возможность получить совет от одного из друзей, — добавил Дольф.

— Совет, говоришь? — Грей перевел взгляд на высокого темноволосого мужчину с обветренным лицом. — От тебя я, кажется, уже получил совет. Насколько я помню, ты прислал мне записку о том, чтобы я не беспокоился по поводу Летти Мосс.

Дольф усмехнулся:

— Леди едва ли представляла собой угрозу. Ты хотел, чтобы я собрал о ней информацию, но в то время я уже был нанят от ее имени, чтобы собрать информацию о тебе. Некоторое время меня не было в Лондоне, но, насколько я понял, ты уже обнаружил, кто скрывался под именем Летти Мосс.

Грей подошел к сервировочному столику и налил себе бренди из хрустального графина.

— Возможно, тебе следовало сказать мне об этом. Если бы я тогда об этом узнал, леди, возможно, не стала бы моей женой.

От неожиданности Дольф поперхнулся бренди.

— Ты на ней женился?

Грей пожал плечами.

— Летти Мосс — прелестное создание, и я планировал сделать ее своей любовницей. У виконта на этот счет возникли другие соображения, поскольку девушка была его дочерью.

Дольф с трудом сдержал улыбку.

— Прими мои поздравления.

— И мои тоже, — добавил Тимоти Рейберн, поднимая свой стакан с бренди.

Лицо Дольфа стало серьезным.

— Она великолепная молодая женщина, Грей, — сказал он. — И будет тебе отличной женой.

Грей ничего ему не ответил. Он не хотел жениться. У него уже была жена, и ее потеря обернулась для него нескончаемой болью.

Захватив с собой стакан, он уселся на диван напротив друзей.

— Итак, какого рода совет тебе нужен?

— Грей, ты хорошо знаешь Индию, лучше, чем кто-либо другой. Ходят слухи, что там назревает проблема. Мы хотели бы послушать, что скажешь по этому поводу ты.

— Ты сказал «мы». А я-то думал, что ты ушел в отставку.

— Так оно и есть. Но время от времени я работаю на Ост-Индскую компанию… Кое-что происходящее здесь может повлиять на их интересы там.

— Понятно. — Грей откинулся на спинку дивана и стал слушать полковника, который принялся рассказывать ему, как обстоят дела в Индии сейчас, ведь Грей уехал оттуда пять лет назад.

Грей внимательно слушал. С того самого момента, как он ступил на индийскую землю — вдохнул ее горячий душистый воздух, напоенный ароматами экзотических растений, увидел темнокожих детишек с их широкими белозубыми улыбками и женщин с подведенными сурьмой глазами, — он ощутил свою особую связь с этой страной.

Через несколько недель после его приезда к нему прикомандировали Самира, и этот маленький хрупкий человек почувствовал его страсть к этой земле. Этот индус познакомил его с Таликой, экзотической красавицей индианкой, вдовой, которая неделю спустя стала его любовницей.

Талика отлично знала свои обязанности и в совершенстве владела всеми премудростями, почерпнутыми из «Камасутры», которая является для индусов руководством в искусстве любви. Это она научила его получать наивысшее наслаждение. Он тогда был молодым и пылким, ему не терпелось все познать, и он был прилежным учеником.

Через свою индийскую любовницу он очень многое узнал об Индии, научился понимать ее звуки, ее краски, традиции, природу.

— У нас возникли проблемы, Грей, — сказал полковник. — Поползли слухи, что бомбейское и мадрасское подразделения настроены весьма воинственно, однако больше всего нас тревожит положение в бенгальских частях.

Грей поудобнее расположился в кресле.

— Если вас интересует мое мнение, джентльмены — а, судя по всему, это так, раз уж вы заехали сюда, — то я считаю, что у армии имеется масса поводов для тревоги. До того как два года назад британская армия потерпела фиаско в Кабуле, она была «непобедимой» и обладала чуть ли не «божественным могуществом». Уничтожение эльфинстонского гарнизона и бегство из Кабула положили этому мифу конец.

Рыжие брови полковника сошлись на переносице.

— Побойся Бога, старина, кому, как не тебе, знать, что это за место. Расстояния там огромные, климат отвратительный. Наши войска несут огромные потери в живой силе не столько от боевых действий, сколько от жары, болезней и плохого снабжения.

— Не говоря уже о том, — сухо добавил Грей, — что старший офицерский состав очень плохо подобран и не способен должным образом осуществлять свою военную миссию.

Рейберн не стал этого отрицать.

— В этом случае строгие дисциплинарные меры могли бы восстановить наше доброе имя в глазах индийского населения.

— Если бы все было так просто. Народ имеет долгую память. Боюсь, что причиненный ущерб будет трудно возместить, — сказал Грей, сделав еще глоток. — Однако что бы ни случилось, я не думаю, что это произойдет. Недовольство накапливается постепенно. Могут пройти годы, прежде чем армия осознает результаты своих безрассудных действий в Индии.

— Я рад, что ты так открыто высказываешь свое мнение, — сказал полковник. — Я не преувеличиваю, когда говорю, что ты знаешь Индию лучше, чем кто-либо другой из наших коллег.

Да, Грей знал Индию лучше, чем большинство служивших там англичан. За три года пребывания в тех краях Грей поставил перед собой задачу как можно глубже изучить страну, научиться понимать людей и их обычаи. Даже после того, как Грей уехал из Индии, все равно он старался быть в курсе всего, что там происходит.

— Я больше не служу в армии, — усмехнулся Грей. — И на мое мнение теперь нельзя полагаться.

— Зато теперь ты не стесняясь можешь говорить правду, — усмехнулся Рейберн.

— Надеюсь, вы переночуете у нас, — сказал Грей. — Ребекка потратила целое состояние на нового повара, так что еда будет отменная. К тому же где-то после полудня собирался приехать Дерек. Вы с ним, насколько я знаю, тоже давно не виделись.

Дерек Стайлз был единокровным братом Грея, о существовании которого он узнал только после смерти отца.

— Мы с удовольствием останемся, — сказал полковник. — Тем более что до Бристоля еще очень далеко.

— Я не виделся с Дереком много лет, — добавил Дольф. — Но есть еще один повод, для того чтобы задержаться здесь. Я хотел бы пообщаться с твоей женой.

Грей внимательно посмотрел на друга, отметил его чеканный профиль и смуглую кожу.

Несмотря на некоторую внешнюю суровость, было в нем нечто такое, что всегда привлекало женщин. Грей решил, что встреча Дольфа с его женой будет происходить в его присутствии.

— Она ушла в деревню. Пойду посмотрю, не вернулась ли, — сказал Грей и удалился, гадая над тем, что могло понадобиться Дольфу от Корали. На самом деле он был рад, что нашелся предлог поискать ее, и решил, что пора наконец восстановить свою легендарную способность контролировать эмоции, иначе это бог знает к чему приведет.