Кэт Мартин - Горячее сердце

Потребовалось около часа, чтобы добраться до следующей деревни и повернуть на дорогу, ведущую в Парксайд, великолепное георгианское поместье леди Девейн. Когда экипажи остановились перед ее домом, Корри успела заметить, что он прекрасно освещен и в каждой комнате горит свет. К ним бросились ливрейные лакеи, чтобы помочь гостям подняться по красной ковровой дорожке в холл.

— Я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной, — сказал Грей. — Ни в коем случае не броди одна по дому.

Она лишь рассеянно кивнула в ответ. У нее в руке была маска из перьев, сквозь прорези которой она рассматривала то, что творилось вокруг.

Грей взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

— Обещай мне.

— Обещаю.

— Если заметишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать.

— Я ведь не дурочка, Грей.

— Да, ты никогда не была дурочкой. — Он положил ее руку на свой локоть, и они присоединились к веренице прибывших гостей, выстроившихся для того, чтобы поприветствовать хозяйку.

Леди Девейн в костюме богини Дианы встречала гостей в холле. Ее взгляд упал на Грея.

— Дорогой… я очень рада тебя видеть. Я счастлива, что ты… — она с удивлением взглянула на простенькое платье Корри, — и твоя жена смогли приехать ко мне на маскарад.

Грей лишь усмехнулся:

— Уверен, что мы получим удовольствие от вечера. — Он торопливо провел Корри в зал, а графиня лишь посмотрела им вслед, лишенная всякой возможности отпустить какие-нибудь язвительные замечания.

Поместье было декорировано под древнегреческий город с белыми колоннами и стенами, увитыми плюшем. Графиня явно не считалась с расходами. Начал играть оркестр из десяти музыкантов, одетых в белые тоги. Когда заиграли вальс, Грей спросил Корали:

— Не хотите ли потанцевать?

Она с удивлением взглянула на него. Она еще никогда не танцевала с Греем.

Она улыбнулась:

— Я с удовольствием потанцую с вами, милорд.

Его взгляд остановился на ее губах, и теплая волна пробежала по ее телу. Положив руку ей на талию, он повел ее к танцующим, и она последовала за ним в ритме вальса.

Он танцевал с той же грацией, с какой ездил верхом, и, хотя был намного выше ее ростом, они сразу же вошли в нужный ритм и им было легко танцевать вместе. Она чувствовала его мускулистое плечо под своей рукой, а когда ощутила слабый аромат сандалового дерева, ее охватило желание. Грей, должно быть, почувствовал это, потому что, когда она взглянула на него, глаза его горели.

В течение вечера она время от времени ловила на себе этот взгляд. Хотя он продолжал зорко присматривать за ней, ночь была полна нежных прикосновений и пылких взглядов. Вскоре после полуночи гости прошли в галерею, где был накрыт великолепный ужин.

— Ты что-нибудь заметил? — спросил Грей у Джейсона.

— Пока ничего.

— А ты, Дерек?

Дерек покачал головой, и блестящее золотое кольцо в его ухе закачалось.

— Мне даже хочется что-то заметить.

— А я бы, — сказал Грей, — хотел схватить этого мерзавца за горло и свернуть ему шею.

Корри вздрогнула, и выражение лица Грея смягчилось.

— Извини, дорогая, я не хотел, чтобы это звучало так кровожадно.

Но она была уверена, что он сказал то, что хотел, и ничуть об этом не сожалеет.

За ужином они ели фазана и лобстера. Ужин был сервирован по фуршетному принципу, а это означало, что есть эту пищу было безопасно.

Они выпили шампанского, которое текло из фонтана, но пили немного. Постепенно Корри стала расслабляться. Она подумала, что человека, которого они ищут, здесь, наверное, нет. Возможно, ему не удалось сюда проникнуть или он пока не готов повторить покушение. Грей, кажется, пришел к таким же выводам и тоже расслабился. Взгляды его становились все горячее и горячее. Здесь, на балу, в своем костюме разбойника он был самым красивым, и Корри влекло к нему так, как в ту грозовую ночь.

Они стояли возле лестницы, делая короткую передышку между танцами, и Корри вдруг наклонилась к нему и сказала:

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Он удивился:

— Ты хочешь здесь? Сейчас?

— Здесь много народу. Если мы ненадолго исчезнем, этого никто не заметит.

У него загорелись глаза. Он давно не смотрел на нее так, с той самой грозовой ночи.

Посмотрев вокруг, он схватил ее за руку и повел вверх по лестнице. Несколько человек парочками стояли в коридоре, поглощенные друг другом, причем некоторых из них она узнала. Грей провел ее мимо них до конца коридора, открыл какую-то дверь, заглянул внутрь, чтобы убедиться, что там никого нет, потом втащил ее в комнату и запер дверь.

Приподнявшись на цыпочки, Корри потянула завязки его маски.

— Поцелуй меня.

Грей взял из ее руки украшенную перьями маску и поцеловал ее долгим горячим поцелуем.

— Я хочу тебя, — сказал он, и у нее буквально подкосились ноги.

— Я тоже хочу тебя. Я хочу, чтобы ты был таким, как в ту ночь, когда была гроза.

Он взял в руки ее лицо.

— А каким я был в ту ночь?

Глаза Корри неожиданно наполнились слезами.

— Ты был пламенным и очень нежным. Ты был мужчиной моей мечты.

У Грея перехватило дыхание. Некоторое время он просто молча смотрел на женщину, которую хотел больше всего на свете. Потом произнес:

— Боже милосердный, Корали…

Он обнял ее дрожащими руками. Она была так хороша сегодня, так естественна и лишена всякой нарочитости. И он, черт возьми, так сильно ее хотел. Зачем он несколько недель сдерживал себя, соблюдая дистанцию даже тогда, когда они были в постели? Он понимал, что они занимаются любовью не так, как раньше. Он делал это умышленно, стараясь держать под контролем свои эмоции. Но он не понимал, что его жена прекрасно чувствовала разницу. И что это ее совсем не устраивало — впрочем, как и его.

И сейчас, услышав ее слова, он понял, что не может больше противиться судьбе. Да и не хочет.

Схватив ее за плечи, он принялся целовать ее так страстно, как не позволял себе делать с тех пор, как они вернулись утром домой после грозы. Он понял, как сильно она нужна ему.

Прижав ее спиной к стене, он задрал ее юбки, отыскал разрез в панталончиках и принялся ласкать ее там. Там было горячо и влажно, она была готова принять его.

— У нас мало времени, — сказал он, не отрываясь от ее губ.

— Нам не потребуется много времени, — произнесла она прерывающимся шепотом, принимаясь расстегивать ширинку на его брюках. Грей помог ей высвободить возбужденное копье, приподнял ее так, чтобы ее бедра оказались на его талии. Потом он глубоко вошел в ее плоть и услышал, как она застонала от наслаждения.

Он больше не думал ни о каком контроле над эмоциями. Ему это было безразлично. Он делал то, что хотел, с женщиной, которую желал больше всего на свете, и эта необузданная страсть была так не похожа на то, чем они занимались в последнее время. Это было страстное, неистовое соитие, какого он не знал с той ночи, когда была гроза.