Хизер Грэм - Жажда искушения

Гостиная у нее была странная. Удобные диваны, покрытые красивыми одеялами ручной работы, стояли по углам справа от входа, а с другой стороны находилась маленькая, но очень удобная кухня, отделенная от гостиной лишь невысокой кирпичной перегородкой. Воду накачивали помпой. Комната освещалась керосиновыми лампами, стоявшими на противоположных концах стола.

С потолка свешивались «колокольчики» из маленьких косточек, которые, позвякивая, колыхались над старомодными, чисто американскими уютными диванами. Ветерок, проникавший через открытые окна, колыхал их, сталкивая одну косточку с другой, третьей, четвертой, извлекая из них странную мелодию. Звук был на удивление легкий, мягкий и, как ни странно, успокаивающий.

— Не волнуйтесь, это все цыплячьи косточки. Я никогда не участвовала в человеческих жертвоприношениях, — поддразнила Энн Мама Лили Маэ, увидев, как та оглядывает комнату. — Синди, принеси нам с Энн по стакану лимонада. А потом вы с Грегори проваливайте.

— И что нам делать? — спросила Синди.

— Погуляйте. Поболтайте со Стариной Билли. Пособирайте цветы. Займитесь поисками души, побеседуйте с Создателем. Господи, детка, я не знаю. Поговорите друг с другом, вы же друзья, не так ли?

— Мы чудесно проведем время, — сказал Грегори, обращаясь к Синди.

— Конечно, — согласилась Синди, направляясь в кухню, чтобы налить в стаканы лимонад. — Старина Билли — это огромный аллигатор. Это именно тот, с кем я мечтала поболтать!

— Он безобиден, — сказала Мама Лили Маэ. — И любит, когда люди с ним разговаривают. Ну принеси же нам наконец наш лимонад и давайте вы двое выметайтесь.

Синди принесла лимонад, Энн с улыбкой поблагодарила ее. Синди скорчила гримасу:

— С нами-то там все будет в порядке, Мама Лили Маэ, а как насчет миссис Энн Марсел здесь?

— Я могу быть гораздо страшнее этого аллигатора, детка, но уверена, что миссис Марсел нужно попытать меня, иначе зачем бы она сюда явилась, а?

— Все будет хорошо со мной, — сказала Энн. Синди ей подмигнула как заговорщица:

— Что-нибудь еще, Мама Лили Маэ?

— Проваливайте!

— Пошли же. — Грегори закатил глаза, поймал Синди за руку и вывел из дома. Дверь-ширма закачалась и захлопала от их шагов.

— Ну. — Мама Лили Маэ уселась на диван, не сводя глаз с Энн, и снова закурила трубку. — Приятно видеть вас. Редкий мужчина отзывается так высоко о своей бывшей жене. Парень столько тут о вас наговорил!

— Джон бывал здесь?

Мама Лили Маэ утвердительно кивнула:

— Бывал. Он сказал, что вы замечательная художница, что вам понравится мое лицо и вы захотите нарисовать его.

— Это правда. — Энн улыбнулась. — Мне не доводилось встречать лицо, столь исполненное мудрости и характера.

Мама Лили Маэ приняла комплимент как должное.

— Тогда приезжайте как-нибудь и нарисуйте меня.

— Если позволите.

— Я только что это сделала.

Энн почувствовала, что снова улыбается. Теперь она понимала, почему люди рискуют отправляться в эти топи, чтобы получить совет и порошок «гри-гри» от Мамы Лили Маэ.

Старуха вдруг наклонилась вперед:

— Но это потом. А сейчас нам надо поговорить о Джине.

— Похоже, у них с Джоном были очень серьезные отношения.

— Вы это знали?

Энн покачала головой:

— Нет. Я знала лишь о его портретах, видела первый и другие на разных стадиях завершенности. Он рассказывал, как ему нравятся люди, с которыми он встречается, заставил меня увидеть в новом свете тех, кто работает в клубе.

Мама Лили Маэ удовлетворенно кивнула:

— Что ж, он относился к этому осторожно, но хотел жениться на Джине. Это вас шокирует?

Энн отрицательно покачала головой:

— Нет. Мы с Джоном друзья. Очень добрые друзья. Мне все время говорят, что это очень необычно, может, так оно и есть. У нас дочь, и мы оба любим ее. И оба любим искусство. У нас много общего, но как у друзей. Если он полюбил и снова собирался жениться, я была бы за него счастлива.

— Он так и сказал.

— Так что же случилось? — растерянно спросила Энн.

Мама Лили Маэ откинулась на спинку дивана и пожала плечами:

— Я не знаю. Знаю только, что ее что-то тревожило. Она встречалась с кем-то еще… Честно говоря, Джина встречалась со многими, но кем бы ни был человек, который вызывал ее тревогу, ее отношения с ним оказались слишком серьезными. В день своей смерти она приходила ко мне. Спрашивала, выходить ли ей замуж за Джона Марсела, сможет ли он любить ее, зная, какую жизнь она прожила. У нее было столько мужчин.

— И что вы ей сказали?

— Я сказала, что человеку не обязательно любить ее прошлое, чтобы любить ее саму. И посоветовала ей выходить за Джона. Покончить со старым и выйти за него.

— И она…

— Она, как мне показалось, была счастлива услышать это. Но все равно была какая-то взволнованная. Она собиралась покончить с этим старым любовником. Я не знаю, кто он, не спросила, потому что не чувствовала, что ей грозит опасность. — Она снова покачала головой, на сей раз с глубоким сожалением и смущением. — Прозрение… интуиция… Прекрасные качества, когда они срабатывают. Я не увидела того, что ее ждет. Меня, наверное, ослепляло ожидание счастья в ее глазах.

— Но вы так же, как и я, уверены, что Джон, хотя и был залит ее кровью, не убивал Джину.

— Я знаю, что он не убивал. Я также знаю, что вы считаете своим долгом это доказать. В этом нет необходимости. Полиция найдет ответы на все вопросы.

— Полиция уже приговорила Джона.

Мама Лили Маэ твердо произнесла:

— Правда всплывет. Думаю, вы подвергнете себя опасности, если не отступитесь. Сидите лучше в больнице. С Джоном. Уговаривайте его вернуться к жизни. Не вступайте на дорожку, где свободно гуляет смерть.

— Значит, вы думаете, что мне угрожает опасность?

— Конечно, угрожает. Джон невиновен, виновен кто-то другой.

— Интересно, поэтому ли мы нашли куклу по дороге сюда?

Мама Лили Маэ нахмурилась:

— Куклу?

— Да. Она была на дереве. — Энн достала из кармана маленькую измятую куколку. — Вот эту. Это я?

Мама Лили Маэ, все так же нахмурившись, взяла у нее куклу.

— Это я? — повторила Энн.

— Да, вполне вероятно.

— Откуда она взялась? Кто повесил ее на дерево?

— Не знаю.

— И что это значит?

— Это предупреждение. Это…

Внезапно Мама Лили Маэ в смятении уставилась на дверь. Потом торопливо сунула куколку в карман юбки.

Испугалась чего-то?

Там кто-то был. Кто-то…

Зловещий.

Энн почувствовала, как волосы зашевелились у нее на затылке. Она сидела лицом к Маме Лили Маэ и не могла видеть дверь со своего места. На секунду она застыла, ощутив смертельную опасность, как будто нож мог вонзиться ей в спину в любой момент.

Она вскочила, резко обернулась, отчаянно готовясь встретить любую угрозу лицом к лицу.