Нора Вилсон - Глаза Лорен

Признание Кэла вызвало у Лорен жаркую волну восторга. Вслед за этим ее захлестнуло смущение. Ей не следовало бы желать, чтобы он так относился к их связи. Но она не могла не радоваться этому. И, по крайней мере, она должна была быть с ним честной.

— А вы не думаете, что я тоже разрывалась на части?

— Разрывалась, как же. Это было большими буквами написано у вас на спине, когда вы уезжали. — Он бросил косой взгляд на Кэти, которая наблюдала за их перепалкой, и та быстро ретировалась в дальний конец стойки.

Лорен закусила губу.

— Не знаю, сможете ли вы понять…

— Вот что я вам скажу. Позволю сэкономить время и избежать неловкости. Вы уже сожалеете. Это было ошибкой, неверной оценкой ситуации, и вы не хотите повторять ее, но не знаете, как сказать мне об этом. — Он допил остаток виски и поставил стакан на стойку. — Можете считать, что уже сказали.

— Нет! Все совсем не так. — Она положила ладонь ему на грудь, чтобы удержать и не дать уйти. — Я ни на минуту не пожалела о том, что случилось прошлой ночью. Может, мне следовало бы так считать, но этого не произошло.

Сердце Кэла бешено колотилось у нее под рукой, опровергая его кажущуюся отстраненность и холодность.

— Тогда вам нужно время? Правильно? Я слишком настойчив?

— Нет, конечно.

Он провел рукой по глазам.

— Отлично, тогда, наверное, вы хотите, чтобы никто не узнал о нашем романе. Вы намерены заниматься этим только в темное время суток.

Она была готова закричать.

— Я вовсе не это имела в виду. Перестаньте вкладывать другой смысл в мои слова. Неужели вы просто не можете принять как факт то, что мне нужно было уйти?

— Нет, — просто ответил он. — Не могу. Мне нужно внятное, логичное объяснение. Ну, Лорен, — зло сказал он, поворачиваясь к ней лицом. — Скажите мне что-нибудь, над чем я мог бы поразмыслить.

Она с трудом подавила смешок. Интересно, насколько логичными он сочтет ее видения? Насколько логичным покажется ему ее поведение, когда он узнает, что она отправилась за тысячи миль оберегать женщину, с которой даже не была знакома? Сумеет ли он понять, что она подозревала его помощников? Его самого? Сможет ли он «поразмыслить» над этим?

— Что, так трудно придумать нечто такое, что я смог бы проглотить? — Он фыркнул и быстро прошел мимо нее по направлению к двери.

— Черт возьми, у меня было дурное предчувствие.

Ее слова приковали его к месту. Он медленно обернулся.

— Предчувствие?

— Да, дурное предчувствие насчет сегодняшней прогулки Mapлены верхом.

Кэл удивленно поднял брови.

— Но почему? Она была бы не одна. С ней находился Брэди.

— Я знаю. Но вы помните тот день, когда она едва не свернула себе шею, бросившись вниз с того утеса? С ней тогда были все мы, и, тем не менее, она легко могла погибнуть.

— В тот день она была под кайфом, и больше этого не случится, — возразил он, не убежденный. — Я забрал ее пилюли, не забыли?

— Я знаю, но это чувство все равно не отпускает меня.

Он шумно выдохнул.

— Черт, и это все? Господи Иисусе, Лорен, а я на воображал себе кучу сценариев…

— По-моему, я только что выслушала некоторые из них, — сухо произнесла она.

— Знаете, вы могли просто сказать мне об этом.

Морщины у него на лбу разгладились, но в его осанке все еще чувствовалось напряжение. Она деланно закатила глаза.

— Ну да, как же. Вы просто рассмеялись бы мне в лицо, а потом соблазнили бы, и я бы осталась.

В его глазах засверкали веселые искорки, и губы сложились в улыбку, отчего у Лорен перехватило дыхание.

— Ладно, может, вы и правы.

— Кроме того, вы сочли бы меня помешанной.

Он фыркнул.

— Вряд ли я посчитал бы вас помешанной только потому, что у вас появилось дурное предчувствие. Я еще не встречал женщины, которая не считала, что на голову превосходит мужчину в этом отношении. Собственно, я не стал бы с этим спорить.

У него начала исчезать напряженность, и сомнение в глазах постепенно сменялось теплотой. Будет нетрудно превратить эту теплоту в нечто намного более горячее. Совсем нетрудно.

— Это правда, у нас намного сильнее развита интуиция, — согласилась она, проводя языком по верхней губе. — Собственно говоря, и сейчас у меня есть предчувствие.

— Вот как? — Она почти физически ощутила, что его взгляд прикован к ее верхней губе.

— Точно. Я думаю, что, если сейчас повернусь, выйду отсюда и направлюсь в свой домик, вы последуете за мной.

Он улыбнулся томной улыбкой, заставив ее вспыхнуть от желания.

— Вы исключительно догадливы, мисс Таунсенд.

Она недалеко ушла. Кэл догнал ее за порогом, повернул к себе и стал долго, со знанием дела целовать в прохладном ночном воздухе. Лорен растаяла в его объятиях. Святой Боже, откуда берется это головокружительное ощущение полета? Быть может, это он вдохнул его в нее, вселил в нее своими губами и руками? Эйфория заискрилась на ее нервных окончаниях, подобно пузырькам шампанского, и Лорен вырвалась и бросилась прочь. Приглушенное проклятие Кэла заставило ее рассмеяться, но, заслышав за спиной приближающиеся шаги, она припустила бегом.

Он снова догнал ее на крыльце домика и по инерции прижал к двери.

— Попалась! — вскричал он и впился ей в губы поцелуем. Лорен задрожала, впитывая его вкус, который казался и знакомым и чужим одновременно, ведь теперь к нему примешивались запахи виски и табака. Кэл сполна воспользовался тем преимуществом, что она была прижата к двери: его руки открыто блуждали по ее телу. Внизу живота у нее вырастало неодолимое желание. Райское ощущение, но недостаточное. Слишком много одежды. Слишком неудобное положение. Слишком все открыто постороннему взгляду.

Отведя руку за спину, Лорен нащупала дверную ручку, и они буквально ввалились внутрь. Кэл пинком захлопнул дверь и снова заключил ее в объятия. Когда обоим уже нечем было дышать, он отпустил ее.

— Фу-у, можно и помедленнее, — выдохнул он, гладя ее плечи.

— Помедленнее? Почему? — Лорен теснее прильнула к нему, ущипнув за подбородок.

Его смех окутал ее волной.

— Помнится, сегодня днем я обещал, что все будет медленно и обстоятельно.

— А как насчет того, чтобы сделать все быстро и бесшабашно? Ты предлагал это, если мне не изменяет память, чуть ли не в первый момент нашей встречи. — Она легонько куснула его за мочку уха. — Помнишь?

Ответом ей послужил грубый рев, когда он прижал ее к внутренней стороне двери. Кэл поцеловал ее почти грубо, бесцеремонно, и этот его поцелуй сначала испугал, а потом восхитительно сотряс ее. Только когда он отодвинулся от нее, чтобы распахнуть платье, Лорен заметила, что он уже успел развязать его. Кэл накрыл ее груди своими ладонями, мягко массируя их через ткань.

Ее благодарный вздох сменился изумленным вскриком, когда он грубо сдвинул чашечки вверх. А потом прижался к ее плоти своим горячим, жадным ртом.