Ким Болдуин - Голубая звезда

Энджи была так мила, что Крис на какое-то время залюбовалась, не находя слов. Зная, что такая оценка будет звучать до смешного банально, Крис выпалила первое, что пришло в голову:

— Я… просто подумала о маме. Ты же знаешь, здесь ничем не поможешь. Но спасибо, что предложила.

— У меня идея, — сказала Энджи, ставя на пол сумку, — Долго ехать к твоей маме?

— Она в Институте Св. Франциска. Это неподалеку от Амстердама.

— Давай, я тебя отвезу? Если у нас обеих выходной, может, съездим в город, сходим куда-нибудь поесть, и потанцевать? Ничего особенного, просто отдохнуть и отвлечься.

Крис сразу вообразила себе, как они танцуют, прижавшись так, что оставалось бы только попробовать на вкус этот блеск на губах. Такая перспектива заставляла ее едва ли не дрожать от предвкушения.

— Лучшее предложение за последние месяцы.

Энджи, казалось, была удивлена.

— Это значит, «да»?

— Получается, что так. — Крис поверить не могла, с какой легкостью Энджи удалось победить ее меланхолию. — Я так полагаю, что это часть нашего плана Макиавелли по тому, как научить меня расслабляться и отдыхать?

— Нет, это просто искреннее приглашение, — улыбку Энджи следовало бы классифицировать как коварную. — Но если тебя вдруг охватит непреодолимое желание оттянуться, то всегда пожалуйста. Уж я-то постараюсь сдержать тебя, если совсем одичаешь.

Слово «одичать» казалось Крис совершенно не применимым к собственной персоне, по крайне мере, до нынешнего момента. Но мысль о том, что можно будет снять некоторые свои запреты, похоже, ей нравилась.

— Ты удивишься.

Коварная улыбка Энджи расцвела сильнее.

— Думаю, ты нас обеих удивить сможешь.

— Тогда давай встретимся в пять на площади Рембрандта, выпьем по коктейлю? Ты же знаешь, где это?

— А может, лучше встретимся на мосту? — предложила Энджи. — Где это место, я помню отлично.

Крис внезапно осознала, что совершенно отвлеклась на то, как со вкусом подобранная одежда подчеркивает совершенное тело Энджи. В полной мере оценить ее идеальную фигуру Крис до этого момента еще не удавалось, но теперь облегающая одежда не позволяла не заметить.

В тот вечер, когда они стояли на мосту, на Энджи был тяжелый плащ, а Крис была слишком пьяна, чтобы обратить внимание на великолепные крепкие бедра и поджарый пресс.

Крис отвернулась, чтобы скрыть румянец.

— Да, мост прекрасен.

— Хм, звучит так, словно этот сумасшедший энтузиазм уже тебя охватил, — мягко поддразнила Энджи.

— Мне лучше идти, пока я не передумала принять твое приглашение на вечер. — Взволнованная собственной реакцией на то, как Энджи выглядит, Крис встала и направилась к двери. Но, только Крис подошла, Энджи рукой перекрыла ей выход.

— Может быть, сегодня ты перестанешь думать обо всем, и предоставишь это мне? — спросила она проникновенно, когда их взгляды встретились. Затем Энджи нагнулась, и горячее дыхание ласково коснулось ушка Крис: — Я обещаю, я буду хорошей. Очень хорошей, — прошептала она.

Тело Крис мгновенно отозвалось на эти слова, на оттенок провокации. Волны желания и предвкушения разлились внутри, истекая из центра удовольствий внизу живота. Крис нервно присела, подныривая под руку Энджи, чтобы уйти, пока та не заметила, какой эффект произвели ее слова. На ходу прихватив свою сумочку и плащ, Крис вылетела, не обернувшись, краска заливала ее щеки.

Она стала неловко искать ключи, проклиная эту секундную задержку. Когда Крис дрожащей рукой не смогла воткнуть первую передачу на своей Рено «Клио», она выругалась в голос. Порядком выведенная из себя, она буквально выстрелила с парковочного места возле дома. Крис сразу включила в машине радио, отчаянно ища что-нибудь, что помогло бы отвлечься, она была на взводе.

Главной местной новостью оказалось убийство, случившееся прошлой ночью. Дворники обнаружили мужчину, застреленного в собственной машине, на которой нарисовали свастику. Полиции удалось установить, что он был гражданином Германии, но имя не разглашалось, пока власти не доложили ближайшим родственникам.

Журналисты говорили, что по данным Фонда Анны Франк, по сравнению с прошлым годом, в Нидерландах наблюдался резкий рост числа вспышек насилия со стороны правых радикалов. Очевидно, полиция полагала, что убитый мог иметь отношение к недавней серии преступлений, совершенных неонацистами. До недавнего времени очагами роста фашистских организаций были Амстердам и Осс, поэтому Крис горько было слышать, что волна неонацистских выступлений докатилась до такого спокойного города, как Харлем. Крис надеялась, что это не более чем единичный случай, и подобное не распространится на ее родные места. В жизни и без того достаточно было поводов для беспокойства. Еще совсем немного, и Крис готова была окончательно расклеиться.

Спортивная модель «Ауди ТТ», ждала на стоянке службы аренды автотранспорта. Серебристый монстр мог развивать скорость, которая превышала любую необходимую на трассе — 250 км/ч и выше. Аллегро забросила сумку на пассажирское сиденье и села. Завела мотор. Она надела бейсболку и солнцезащитные очки, проверила сигнал следящего устройства, которое прикрепила к плащу Крис, когда вернулась на первый этаж после звонка Домино.

Необходимо было избавиться от перепачканной кровью одежды и пистолета немца, но пока можно было оставить их в сумке. Крис обгоняла ее минут на пятнадцать, и Аллегро могла с легкостью сократить расстояние, если бы выехала немедленно. Рено «Клио» была машиной скромненькой, с двигателем на 1,2 литра, далеко не последней модели. Скорее всего, Крис тащилась по шоссе в полосе для невысоких скоростей, в потоке таких же европейских хэтчбэков.

Аллегро гнала из Харлема, обходя машины в потоке, словно стоящие. Она думала о том, что маломощные автомобили куда опаснее, чем многолошадные монстры, которыми она привыкла управлять. Ауди слушалась руля, как мечта, и мощность у нее была такой, что Аллегро могла позволить себе определенный риск. Настал ее час.

В нескольких милях от Амстердама она догнала «Клио» Крис. Как и предполагалось, та шла на разрешенной скорости, зажатая в потоке между такими же тарантайками. Аллегро держалась на разумном расстоянии. Вскоре оперативница поняла, что не она одна «пасет» «Клио». Прямо перед ней метался из одного ряда в другой темный «Пежо». Он держался в трех-четырех машинах от Крис. Аллегро подобралась ближе, запомнила номер, дала Крис и ее преследователю небольшую фору и включила шифратор на мобильном.

В Колорадо было около часа ночи, поэтому Аллегро не удивилась, когда оператор сказал ей, что Монтгомери Пирса нет в офисе, и что он оставил распоряжение не беспокоить его, если не возникнет чрезвычайной ситуации. Обычно это означало, что глава ОЭН куда-то выехал по делу особой важности, поэтому Аллегро попросила переключить ее на Джоан Грант. Когда заведующая учебной частью Академии взяла трубку, голос ее был сонным.