Ким Болдуин - Голубая звезда

— Крис, я не уверена, что смогу дать тебе то, что ты хочешь…

— Нет, пожалуйста, дай мне закончить. Обычно я не прыгаю в постель к малознакомой женщине, и я не фанатка связи на одну ночь. И я понимаю, что тебе нужно уехать, и осознаю, что, возможно, эта ночь и будет у нас единственной, но… Все это время я пыталась, но у меня не получалось выразить… я не хочу, чтобы на том, что сегодня будет, все и закончилось. Я знаю, что ты не можешь ничего обещать, а от иллюзий о том, что что-то может быть «навсегда» я много лет назад отказалась, но то, что я чувствую с тобой… слишком сильно и слишком хорошо, чтобы я позволила этому закончиться.

У Энджи неосознанно сжались кулаки.

— Я не могу тебе ничего обещать. Я не могу дать тебе никаких гарантий, что я вернусь… даже о завтрашнем дне ничего с точностью сказать не могу. — В ее тоне отчетливо звучало разочарование. — Я уже говорила, все не так просто.

— Так расскажи мне, в чем же заключается эта сложность, — мягко попросила Крис. — У тебя проблемы? Ты замужем? Что?

— Ничего такого. — Было заметно, что Энджи снова охватило беспокойство. Она переминалась с ноги на ногу, и держалась так, словно готова была уйти скорым шагом.

Не говоря ни слова, Крис пошла по направлению к машине, Энджи тут же поспешила за ней. Молча, они прошли один квартал, затем другой. Разочарование Крис росло с каждым шагом. В какой-то момент Крис резко остановилась, она больше не могла этого выносить.

— Я только что выставила себя полной дурой.

— Что? Почему? — недоуменно спросила Энджи.

— Я стою тут, прошу тебя вернуться, потому что очень хочу продолжения, — Крис говорила рассерженно. — Позволила себе погрузиться в иллюзорные надежды, что это все взаимно, и в какой-то момент перестала осознавать, что для тебя это просто очередная ночь, чтобы поразвлечься.

— Крис, это не так, — запротестовала Энджи. — Ты мне нравишься. Очень. Но…

— «Но»? Так помоги мне понять, что за «но» такое. Перестань хоть на минуточку увиливать, и воспользуйся прямым подходом! — Крис не беспокоило, что ее могли слышать люди. — Тебе не обязательно разыгрывать из себя женщину-загадку, чтобы не говорить мне правду. Все, что требуется, это сказать, что ты надеешься, что дойдет постели.

— Это не так, — повторила Энджи. — У меня доходит постели всегда, когда я хочу.

— Ну, вот, сегодня твоей целью было всего лишь в очередной раз доказать это себе, да? Показать мне, как расслабляться, как наслаждаться жизнью. И весь этот план соблазна лишь для того, чтобы немного просветить Крис в плане того, как надо жить. Как альтруистично с твоей стороны.

— Ну, Крис! Я же сказала, что ты мне нравишься.

Но Крис уже была так рассержена, что попытки ее успокоить лишь сильнее распаляли.

— О, прекрасно! Мне должно стать легче зная, что ты не трахаешься с женщиной, если она тебе не нравится.

— Ты перегибаешь палку.

— Я перегибаю палку? — Крис почти кричала, неимоверно удивленная тем, что Энджи все равно, на какой риск она ради нее пошла.

— Господи, Энджи, да я же в тебя… — она оборвала себя, поняв, что, даже если она закончит фразу, это ни к чему не приведет. — Ох, забудь об этом. Какая разница?

Она резко повернулась и зашагала обратно, той же дорогой, что они пришли.

— Ты куда? — позвала Энджи. — Машина в другой стороне.

Крис остановилась и медленно обернулась.

— Я понимаю, что это прозвучит дико, но, знаешь, я что-то уже не в настроении для утешительного траха.

— Ладно, это я уловила. — Энджи сделала пару шагов по направлению к ней и протянула руку. — Но позволь мне хотя бы отвезти тебя домой.

— Я сейчас не хочу находиться рядом с тобой, равно как и возвращаться в тот дом.

— Я тебя подброшу до твоей машины, — предложила Энджи, подходя еще на шаг.

— Нет, спасибо. — Отмахнулась Крис. Она внезапно почувствовала себя жутко усталой. — Уходи. Пожалуйста… уходи, я хочу побыть одна.

— Позволь мне проводить тебя до дома дяди.

— Он обязательно спросит, почему я вернулась одна посреди ночи, а я не настроена на разговоры.

— Ну, не можешь же ты ночью бродить по городу одна, — возразила Энджи. — Это небезопасно.

Снова в душе Крис поднялась волна ярости, непроизвольная реакция на чьи бы то ни было попытки указывать ей, как себя вести.

— Я буду делать то, что пожелаю. И я отлично могу сама за себя постоять. У меня за плечами тридцать восемь лет непрерывной практики.

— Крис, приди в себя.

— Да я уже. Вот, только что, когда осознала, какую идиотскую ошибку я едва не совершила.

— Прости, что так вышло, — нежно проговорила Энджи подходя еще ближе, пока они не оказались лицом к лицу. Она потянулась к плечу Крис. — Я не хотела тебя задеть. И все, что сегодня было, вовсе не для того, чтобы оказаться в твоей постели.

— Прекрати. Хватит. — Крис подняла руку, останавливая ладонь Энджи в сантиметре от своего плеча. — Энджи, езжай домой… Да, домой, где бы это место ни находилось, раз уж мне не дано этого узнать.

Энджи опустила руки.

— Прекрасно. Как пожелаешь. — Тихо ответила она, с совершенно спокойным выражением лица.

Крис сорвалась на бег, не разбирая дороги и ощущая себя полной дурой. Сами собой полились слезы, она со злостью их смахнула. Город уплывал от ее сознания и его романтизм, причинял ей еще большую боль.

Харлем

Азизи добрался до особняка ван дер Ягт далеко за полночь. Он с облегчением отметил, что ни в одном окне не горел свет, а у подъезда к дому не было машин. Свой «Пежо» афганец припарковал неподалеку, укрыв за деревьями, и подошел к особняку с боковой стороны. Министр Кадир велел любой ценой добыть бриллиант. Поэтому Азизи без колебаний разбил стекло задней двери. Он попытался приглушить звук, используя свой плащ. Потом осторожно проделал путь наверх до спален, чтобы убедиться, что в доме никого не было.

Довольный результатом, Азизи включил фонарик и приступил к поискам. Начав со спальни графини, он тщательно обыскивал каждое место, куда можно было спрятать бриллиант: рабочий стол, карманы одежды в шкафу, искал даже в коробках с личными вещами, стоявших вдоль стены, хотя после отъезда из Венеции они даже не были распакованы. Потом Азизи переключился на ванную комнату, поискал среди сложенных полотенец, открыл каждую баночку с лекарствами, заглянул даже в каждую бутылочку с шампунем и парфюмерией, если сквозь горлышко мог пройти бриллиант.

После тщательного обыска других спален, Азизи спустился на первый этаж, и прошелся по комнатам, прикидывая другие наиболее очевидные места, где женщина могла спрятать бриллиант.

Камня нигде не было.

Азизи расстроился. В огромном особняке невозможно было проверить все места, где можно было спрятать бриллиант, даже будь на это несколько спокойных дней. Поэтому он решил напасть на графиню и заставить ее выдать камень. Афганец решил, что ждать лучше всего в гардеробе на первом этаже.