Ким Болдуин - Голубая звезда

— С тобой все становится лучше. Даже это.

Крис села ровно и нахмурилась.

— Энджи. Что происходит?

— Дай я сначала закончу, ладно? Как у тебя с шитьем?

У Крис округлились глаза.

— Шутишь, да?

— Нет, не шучу. Ладно, если ты не можешь, я сама. Дай сумку. — Аллегро достала бутылочку местного обезболивающего с пульверизатором, широкий рулон бинта и стерильный набор, где были нитка с иголкой.

— Ты что, серьезно?

— Мне не впервой. — Аллегро побрызгала анестетиком ногу и открыла стерильный набор. Она как раз закончила вдевать нитку в иголку, когда Крис остановила ее руку, и проговорила:

— Нет, я… могу.

Когда началось действие обезболивающего, Аллегро скрежеща зубами, сделала первый стежок, чтобы показать Крис, насколько глубоко должна проходить игла. Потом приступила Крис, постоянно посматривая на Аллегро и вытирая кровь. Каждый стежок был сделан кропотливо и ровно. Всего их было пять.

— А у тебя замечательно получилось, — сказала Аллегро. — Скрываешь таланты.

Крис силилась улыбнуться.

— Мне в жизни не пришлось даже пуговицу пришить.

Аллегро подняла бедро, чтобы Крис могла пропустить бинт и закрепить его. Ее руки были так же нежны, как и прошлой ночью, и Аллегро мучительно боролась с собой, пытаясь прогнать воспоминания, от которых щемило в груди. Крис посмотрела на нее долгим взглядом, и только потом проговорила:

— Так ты мне расскажешь, что произошло, Энджи?

— Мишель. — В ее голосе было столько нежности, она сама себя не узнавала.

— Что?

— Меня зовут Мишель Тейлор.

Ошеломленная, Крис смотрела на нее, не отрываясь.

— За тобой охотится полиция, или что-то в этом роде?

Аллегро покачала головой. И как на это ответить?

— Ну, тут все сложно. Я работаю на частную организацию.

— И чем она занимается?

— Всем, что может быть нужно. Об этом я не могу распространяться.

Крис какое-то время изучала ее лицо, точно видела впервые.

— То есть, ты шпионка?

— Не совсем. Я не работаю на какое-то определенное правительство.

— Типа, наемник?

— Я делаю этот мир… более безопасным местом.

Крис вжалась в сидение, отпрянув.

— Господи. Ты убиваешь за деньги?

— Иногда приходится избавляться от всяких тварей, — сказала Аллегро. — А иногда я защищаю себя. Или других.

Крис смотрела на нее с опаской.

— И кто был тот мужчина?

— Он здесь с той же целью, что и я, с той лишь разницей, что он намерен убить тебя, когда получит то, что ему нужно. — Аллегро мучили сомнения. Она не хотела чрезмерно пугать Крис. Она готова была смеяться над собой. Куда уж хуже. Их уже преследовали и едва не пристрелили. — Меня сюда послали, чтобы получить бриллиант, который пропал очень давно, и который принадлежит афганскому правительству. Это тот, который тебе оставил отец.

— Хочешь сказать, у меня настоящая «Голубая Звезда»?

— Да.

— Откуда ты знаешь? — Крис была поражена. — Дядя по поводу него консультировался со специалистом.

— Подлинность твоего камня уже подтвердил профессор Байят, — сказала Аллегро. — Он, скорее всего, тебе об этом ничего не сказал, но афганцам передал, что камень подлинный. Того мужика в музее послали они. Он тебя несколько дней выслеживал. И я почти уверена, что у твоей матери никакие не галлюцинации. Он мог вломиться к ней в палату в поисках бриллианта. Ей повезло, что она осталась жива.

Крис прерывисто вздохнула.

— А я-то ей не поверила, сослалась на болезнь. — Шок и подавляющее чувство нереальности происходящего повергли Крис в отчаяние. — Я не понимаю, как могло дойти до такого. Почему они не скажут, что камень им нужен? Тем более, если он им так нужен, что они готовы пойти на убийство?

— Потому что только некоторые большие шишки там знают, что настоящий бриллиант не на месте, — сказала Аллегро. — Они десятки лет выставляли подделку, и пощады им не будет, если арабский мир узнает об обмане. Они не могут допустить, чтобы ты или господин Гофман дали этому огласку в прессе.

— Но мы бы не стали этого делать, — сказала Крис с болезненной наивностью.

— Я знаю, но мы с тобой говорим о правительстве, — этим людям доверия нет, — мягко сказала Аллегро. — Они-то полагают, что, если им удастся украсть камень, то тебе, никто не поверит, что он был подлинным. Но это еще не самое страшное. Дело в одном подлом афганском политике, который решил наложить лапу на бриллиант, пока его не вернули в персидскую корону. Он хочет пустить его на спонсирование операций Аль-Кайды. Он рассудил так, что о поддельном камне никто не узнает, если правда о подлинном никогда не всплывет на поверхность.

Крис была в ужасе.

— То есть, ты здесь для того, чтобы украсть у меня бриллиант и отдать его афганцам?

— Я должна доставить камень тому, кто незаметно вернет его в корону. Взамен он даст информацию о том, какие западный мир ждут в ближайшее время теракты.

— А откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросила Крис. — Почему это я должна тебе верить? Откуда знаю, что ты не как тот маньяк, который повис у меня на хвосте? Откуда я знаю, что ты не обычный ворюга или мошенница?

— Потому что ты видела, на что способен обычный вор, — сказала Аллегро. — Маньяк, как ты его называешь, не будет церемониться, он просто приставит ствол к твоей голове, чтобы получить то, что ему нужно. Я тебя принуждала? Я тебе угрожала?

— Нет.

— Если бы я была, как он, я бы просто поднесла к твоему лицу свой пистолет и потребовала камень. И ты бы отдала, верно?

— Так почему же ты этого не сделала?

В это Крис могла поверить, и она даже рассматривала такой вариант… Аллегро попыталась скрыть, насколько уязвлена.

— По целому ряду причин, — сказала она. — Начнем с того, что я принципиально не причиняю вреда невинным людям. Даже если бы ты отдала бриллиант тому мужчине, который в нас стрелял, тот политик, на которого он работает, не допустил бы, чтобы тебе дали уйти. Не стал бы оставлять риск того, что ты могла бы предать дело огласке. Слишком много людей захотят проверить корону, и обязательно узнают, что камень на выставке — подделка. Моей миссией было украсть камень так, чтобы ты об этом не знала, и передать его тому, кто незаметно вернет его в корону.

Крис притихла и отвернулась к окну, очевидно, раздумывая над услышанным. Двое мужчин прошли мимо их машины. Аллегро смотрела на них в зеркало; как и на всех, кто заходил на парковку, с тех пор, как они приехали туда. Мужчины говорили по-русски, обсуждали события предыдущей ночи с участием двух блондинок.

Крис снова повернулась к Аллегро.

— То есть, эта история о том, что ты приехала в Европу, чтобы сбежать от семьи, из Штатов, и здесь получить шанс на эмоциональную реабилитацию, — это все бред собачий, да?