Сандра Браун - Трудный клиент

Кэролайн снова была в ярости, когда они расстались. Додж проклинал себя за то, что был таким идиотом. Ну почему он, который может уговорить любую женщину снять одежду или выдать ему ценную информацию, не способен общаться с одной-единственной девушкой, общаться с которой ему хочется больше всего. В ее присутствии вся его изобретательность куда-то улетучивается.

Додж вернулся домой, выпил шесть банок пива, плохо спал, потому что пиво каждый час просилось наружу, и прибыл на шинный завод в самом ужасном настроении. Наверное, именно поэтому, заметив Кристал, разговаривающую на стоянке рядом с дурацким грузовиком со слишком большими колесами и брызговиками со своим проходимцем-бойфрендом, Додж решительно направился прямо к ним.

Практически нарываясь на стычку, он подошел к парочке сзади и произнес:

— Привет, Кристал!

Девушка резко обернулась с видом испуганного кролика, ослепленного светом фар. Додж отметил, что глаза ее покраснели и опухли от слез.

— О, привет, — нервно произнесла она. — А это Франклин. Мой парень.

Олбрайт окинул Доджа взглядом с головы до ног и процедил:

— Красивая форма.

Затем он наклонился поближе, чтобы прочесть выдуманное имя Доджа, вышитое красными нитками на кармане робы.

— Марвин, — произнес Олбрайт с противной ухмылкой.

Полностью проигнорировав его, Додж обратился к Кристалл:

— Почему ты плачешь? Я могу чем-нибудь помочь?

Франклин Олбрайт грубо тряхнул Доджа за плечо:

— Ты можешь помочь, если не будешь совать свой чертов нос в чужие дела, парень!

Доджу, который с самого начала нарывался на конфликт, захотелось кинуться на бывшего зэка, но он ограничится тем, что грубо стряхнул с плеча его руку.

— Полегче бы ты выражался в присутствии дамы.

— Все в порядке, — быстро произнесла Кристал. — Я не плакала. У меня аллергия. Приму судафед, и вce будет в порядке. — Девушка бросила встревоженный взгляд на своего бойфренда, потом кивком головы показала Доджу на вход в здание: — Не стоит опаздывать из-за меня на работу.

— А у тебя есть судафед? Если нет, буду рад сбегать в аптеку и принести.

— У меня в рабочем столе целая упаковка, — поспешно ответила Кристал. — Поторопись, Марвин. Если ты опоздаешь, тебя оштрафуют.

— Вам лучше знать, мисс Бухгалтерия, — поддразнил девушку Додж.

Кристал одарила его едва дрожащей на губах улыбкой. Франклин Олбрайт готов был зарычать. Додж посмотрел на него сверху вниз, стараясь выглядеть дебилом, пытающимся изобразить крутого парня, затем направился к воротам проходной, бросив через плечо еще один взгляд на оставшуюся позади парочку и мысленно похихикав.

— Разумеется, — говорил он в этот вечер коллегам по спецгруппе, — старина Франклин поджидал меня после смены. Мечтал со мной посчитаться.

— Поясни, что такое «посчитаться», — потребовал капитан.

— Парень сгреб меня за плечи, привалил к забору! Я сопротивлялся, но несильно. Не хотел давать понять, что мог бы уложить его с одного удара, если бы захотел.

— А что он сказал?

— Велел мне держаться подальше от Кристал.

— Что ты ответил?

— Что буду делать так, как сам решу.

— А он?

— Он сказал, что я могу делать все, что мне угодно, если хочу, чтобы мне оторвали голову и использовали ее в качестве писсуара.

— Франклин умеет изящно выразиться, правда? — засмеялся один из офицеров.

— А ты выяснил, почему плакала его девушка?

— За обедом. Она рассказала мне, что снова заговорила с Франклином о браке, а тот сказал, что о свадьбе она может не мечтать. Ни в коем случае. Я с сочувствием выслушал бедняжку и заявил в конце, что ее Франклин не только урод, но и глупец.

— Как она отреагировала?

— Рассмеялась. Она считает меня забавным и милым. И смелым, раз я решил за нее заступиться. Но Кристал предупредила, что не следует заходить слишком далеко. Что у Франклина бурный темперамент и есть нож. Я сказал, что не боюсь его. — Додж равнодушно пожал плечами. — В общем, я ее герой.

— Но ты разрушил свою легенду.

— Поиграв в сэра Галахада? Вряд ли.

— Но теперь ты в поле зрения Олбрайта.

— Как полный придурок, посягнувший на Кристал. Если он и заметит теперь признаки слежки с моей стороны, то решит, что я прикидываю, как бы подобраться к Кристал. А если бы я околачивался вокруг без видимой причины, это послужило бы для него тревожным сигналом и заставило быть подозрительнее.

— Так чем все закончилось? — снова потребовал ответа капитан.

— Да, Хэнли, ты так и не объяснил, как тебе расквасили физиономию, — вмешался еще один коллега.

— Франклин решил, что мы достигли взаимопонимания. Он ткнул меня пальцем в грудь и сказал: «Ты больше не разговариваешь с Кристал, хорошо, Марвин?» А я ответил: «Ну, разумеется! Ведь я могу трахнуть ее и не разговаривая».

— Боже…

— Нет, ты не мог…

— Черт побери, Додж…

— Ну, в общем, ты сам напросился.

— Конечно, напросился, — подтвердил Додж, обведя группу взглядом победителя.

Он бы улыбнулся, но очень болела разбитая губа.

И глаз был цвета баклажана и заплыл так, что едва открывался.

— Завтра утром приду на работу со следами «беседы» с Франклином на лице. Кристал будет полна раскаяния, начнет извиняться. Но там внутри, под ее шикарными сиськами, ее маленькое сердечко будет трепетать от радости и гордости, что ради нее я бросил вызов большому и страшному Франклину. Можно считать, что я уже завоевал ее сердце и ее преданность.

— Но Олбрайт передаст, как ты обещал ее трахнуть.

— А я буду все отрицать. Изображу, что потрясен и раздавлен тем, что она вообще могла подумать хотя бы на секунду, что я способен сказать такое. Мои чувства к ней чисты и непорочны.

— Меня сейчас стошнит, — заявил один из членов спецгруппы.

— И почему ты думаешь, что Кристал поверит тебе, а не Франклину? — спросил капитан.

Несмотря на распухшую губу, физиономия Доджа расплылась в улыбке.

— Потому что ей захочется в это верить, почему же еще?

В этот момент ему в голову снова пришла мысль о Кэролайн Кинг. И улыбка испарилась.

— Женщина склонны считать своего мужчину самым лучшим даже тогда, когда все на свете свидетельствует об обратном.

Додж понял, что адресовал эту реплику самому себе.

Каковы были шансы?

Этот вопрос Орен Старкс задавал себе большую часть жизни. Всякий раз, когда Фортуна устраивала с ним очередную злую шутку, а происходило это с частотой, не имевшей ничего общего со справедливостью, Орен спрашивал себя, каковы были шансы, что это произойдет, чем бы ни было «это» в каждой конкретной ситуации.

Очевидно, шансы заполучить неприятности были для Орена Старкса очень высоки, потому что не везло ему гораздо чаще, чем везло.