Патриция Гриффитс - Преграды любви

Он вытряхнул на ладонь сразу три таблетки и запил их остатками виски. Затем, откинувшись на спинку кресла, попытался кое-как устроить свою ноющую голову на твердой маленькой подушке сиденья.

Алекс! Странно, что он вспомнил о ней именно сейчас, когда снова летел в Сиэтл. Дорого же ему обошелся ее поцелуй. На много дней он был выбит из колеи, потерял покой, ночью его мучили кошмары. Такого за собой он еще не помнил.

Образ длинноногой, стройной обольстительной Алекс с золотой косой и темными, как ночь, очами, снова возник перед глазами. Тревис легонько провел пальцем по тисненым буквам на визитной карточке. Чертовски восхитительная женщина эта сумасбродная лихачка… Что ж, возможно, он и позвонит ей, если задержится в городе…

Он так поспешно сунул карточку в карман джинсов, будто она жгла пальцы. Черт, о чем он думает? Ему ведь предстоит важное и опасное задание.

Скрестив руки на груди, Тревис закрыл глаза. Он чертовски устал. Кое-как устроившись, он зевнул…

Очевидно, он уснул. Сначала он все еще ощущал болтанку и помнил, что летит в самолете. Он не понял, как это произошло, но внезапно оказался на задворках Нью-Джерси, в узком грязном проходе между домами.

С чувством нарастающей тревоги он узнавал эти места. Он уже был здесь или видел все это во сне. Места были ему знакомы, как его собственная физиономия. Где-то в одном из этих мрачных кирпичных домов была ювелирная лавка Леклера, она же — явочная квартира его банды.

Тревис чувствовал, какими тяжелыми, словно свинцовыми, стали его ноги, когда он заставил себя приблизиться к большому железному контейнеру для мусора. Холодный пот прошиб его, взмокли волосы и прилипла к спине рубаха. Страх причинял физическую боль, словно воткнули нож в сердце. Но он знал, что должен это сделать, должен во что бы то ни стало найти его, даже если придется поднять тяжелую крышку мусорного контейнера. Ему было страшно, все в нем восстало, и внутренний голос предупредил: не делай этого.

Но он уже ухватился за грязную ржавую крышку. Она не поддавалась и зловеще скрежетала, словно предостерегала его…

Невероятным усилием он, однако, преодолел ее сопротивление и заставил себя взглянуть на застывшее, неловко скрюченное тело того, кто был его другом. Джоэл Гибсон, самый близкий ему человек, лежал на высоком ложе из городского мусора. Еле удержавшись от крика ужаса и отчаяния, он смотрел на мертвое лицо, на котором был безмолвный упрек: «Ты виноват, Тревис, что я лежу здесь».

Он отшатнулся, хотел бежать, но острая боль обожгла бедро. Он не слышал звука выстрела, но понял, что ранен…

Задворки Нью-Джерси исчезли, узкий тупик между домами сузился еще больше, и он оказался в грязной кабине старого лифта. Он заметался, стараясь выбраться и всем существом чувствуя грозящую ему опасность. Лифт остановился, дверцы со зловещим шорохом неохотно раздвинулись, он с опаской вышел и оказался в каком-то пустом полутемном помещении. Неяркий свет под потолком освещал лишь его середину, оставляя углы в темноте. Где он?

Но вскоре он понял. Это отель, тот самый старый грязный отель в Сиэтле, куда его привезла Алекс Райт. Здесь он и Макгрегор условились встретиться. Но что-то изменилось, их встреча не состоялась. Он был здесь один.

Нет, он не хочет умирать, но опасность преследует его, он чувствует, как она близка, совсем рядом. Так и есть. Это те двое, которых он видел у торгового центра, пистолеты в руках, они идут на него…

Он бросился на пол и вытащил пистолет. Перевернувшись несколько раз, он откатился в угол, прицелился и нажал на курок…

— Сэр?

Вздрогнув, Тревис открыл глаза. Перед ним было миловидное лицо стюардессы.

— Приготовьтесь, скоро посадка. Простите, что разбудила вас. Надо поднять все сиденья.

Тревис плохо соображал и недоуменно смотрел на нее. Сердце бешено билось, во рту была горечь. Приподнявшись, он почувствовал, как ноет каждая косточка его тела, ставшего тяжелым и непослушным.

Он видел, что стюардесса чего-то ждет от него, и попытался улыбнуться.

— Сейчас, сейчас, — наконец сообразив, пробормотал он и позволил ей поднять спинку сиденья.

— Вам плохо, сэр? — заботливо спросила стюардесса.

Тревис чувствовал, как пот струйками стекает по спине. Отчего ему так жарко? Ведь температура в салоне самолета, пожалуй, близка к нулю.

— Нет, нет, ничего, — поспешно ответил он.

Девушка продолжала с недоверием смотреть на него.

— Вы уверены, сэр?..

— Да, уверен.

Их глаза встретились, и стюардесса, должно быть, поняла, что ей лучше оставить в покое этого странного пассажира. Смущенно покраснев и извинившись, она быстро удалилась по проходу.

Тревис мутными глазами обвел салон и посмотрел в иллюминатор. Что это с ним, подумал он с тревогой. В последнее время Джоэл не снился ему. А все остальное? Почему вдруг он увидел во сне покушение на себя в отеле? Ведь тогда все обошлось без особых осложнений. Мак с его обостренным чувством опасности успел прибыть вовремя, и не один, а с нарядом полицейских. Как только прозвучали первые выстрелы, дружки Леклера были схвачены. Сейчас он летит в Сиэтл, чтобы дать показания в суде.

Он попытался привести в порядок сумбурные мысли и воспоминания, вызванные кошмаром, однако возникшее во сне чувство тревоги не покидало его. Может, кошмар ни при чем, а он подсознательно чувствует, что, готовя свой план, что-то не учел, что-то очень существенное, и Джоэл предупреждает его об этом. Не потому ли он увидел упрек на мертвом лице друга?

Где же он сплоховал, в чем его ошибка? Он уже объяснил Маку, что неожиданное появление приятелей Леклера можно объяснить двумя причинами. Первая — Леклеру во что бы то ни стало надо вернуть украденные Тревисом бриллианты, и он установил за ним постоянную слежку. Вторая — в Отделе есть информатор, сообщивший Леклеру, в каком отеле проведет эту ночь Тревис Кросс.

Оба этих обстоятельства можно выгодно использовать, заверил Тревис своего шефа.

— Жаль, если мы упустим этот шанс. Пока я считаюсь больным, не совсем еще оправившимся после ранения. Надо распустить слух, что я отстранен от этого дела. Ну, скажем, у меня нервный стресс из-за смерти Джоэла и покушения на меня. Тот, кто дал Леклеру название отеля, не преминет сообщить о моей отставке. Поэтому если я предложу ему сделку — вернуть бриллианты за достойное вознаграждение, которое будет добавкой к моей пенсии, — этот ублюдок обязательно клюнет.

Мак недоверчиво свистнул и покачал головой.

— Сомневаюсь, дружище. Это риск.

Но Тревис настаивал.

— Если об этом будем знать ты, я и Леклер, я уверен, все получится. Я постараюсь даже не встречаться с ним. Мне главное задержать его там, где тебе и полиции будет удобней всего взять его. — Он посмотрел прямо в глаза Макгрегору и впервые назвал его по имени. — В мой план не входит самому брать его, но помочь вам сделать это я готов.