Карен Робардс - Полнолуние

Уилл уже был на ногах, когда хлопнула дверца машины, и тут же раздался еще один хлопок. То ли этот дурень не сообразил, что надо открыть даме дверцу, то ли Молли просто не стала ждать.

Две пары ног затопали по крыльцу, распахнулась сетчатая дверь, и ключ Молли скрипнул в замке. Тишина.

Уилл машинально сделал пару шагов вперед, остановился и, привалившись плечом к дверному косяку, замер в ожидании.

Она слишком долго открывала дверь.

– Еще один, Молли. Только один, – взмолился ее спутник, когда тяжелая деревянная дверь распахнулась внутрь.

– Спокойной ночи, Джимми, – смеясь, произнесла Молли и вошла в дом. Порк Чоп вломился следом за ней, различил в темноте силуэт Уилла и, завиляв хвостом, кинулся к своему приятелю. Молли и ее кавалер даже не удосужились обернуться.

– До следующей субботы? – Бог мой, да парень-то, похоже, на взводе. Уилл вспомнил, как отреагировало его тело в тот день в Тинленде, когда он всего лишь поцеловал руку девушки и, сам того не ожидая, проникся сочувствием к бедняге Джимми. Черт возьми, даже один танец с ней довел его до возбуждения – и это при том, что ее братья и сестры неотрывно наблюдали за ними!

Не было нужды скрывать правду: девчонка таила в себе угрозу для мужского пола. Но он не собирался участвовать во всеобщей гонке за ней. После того танца он твердо решил: руки прочь от нее.

– Позвони мне, – обнадежила парня Молли, при этом ничего не пообещав.

Джимми схватил ее за руку и притянул к себе для поцелуя. У него было крепкое тело, джинсы отутюжены, и когда он целовал Молли, запустил свою лапищу в ее волосы.

Может, в технике исполнения он и проигрывал, зато своим энтузиазмом лихо наверстывал упущенное.

Уилл отстранился от косяка и отошел в сторону. Осознав, что настроен чересчур агрессивно, он заставил себя расслабиться.

Пришлось напомнить себе, что это не его девушка. Во всяком случае, в реальности, а не в том шоу, которое они разыгрывали. И менять что-либо Уилл не хотел.

– Спокойной ночи, Джимми. – Молли высвободилась из его объятий и, улыбаясь, потянулась к ручке двери.

Джимми с явной неохотой отступил назад, когда Молли закрыла перед ним сетчатую дверь.

– Я позвоню завтра, – упрямо произнес он.

– Хорошо. Спокойной ночи, – сквозь сетку произнесла Молли. Махнув рукой на прощанье и улыбнувшись, она наконец закрыла дверь. Щелкнул замок. Молли развернулась, направляясь в комнату.

Уилл потянулся к выключателю и зажег свет на кухне.

Взъерошенные волосы Молли густым темным облаком лежали на ее плечах. Глаза, подведенные карандашом, с накрашенными тушью ресницами, казалось, утопали под тяжелыми веками, и взгляд их был чувственным. Следы ярко-красной помады виднелись в уголках нежного рта.

Уиллу не хотелось думать о том, куда делась остальная помада.

На Молли был удлиненный серый блейзер, юбка, дюйма на два подлиннее, и черный трикотажный джемпер в обтяжку.

Ее ноги в черных туфлях на каблуках и черных чулках были стройными, красивыми и словно бесконечными. Впрочем, эффект достигался за счет того, что юбка заканчивалась где-то на середине бедра.

– Что вы здесь делаете? – Ее голос и внезапно появившийся блеск в глазах были окрашены дерзостью.

– Жду вас. – Овладевший собой Уилл вновь привалился к косяку двери.

– Если бы я знала, то задержалась бы подольше. – Молли прошла к холодильнику, снимая на ходу пиджак. Она бросила его на стол. Уиллу ничего не оставалось, кроме как любоваться ее спиной, пока она открывала холодильник и доставала оттуда банку с водой.

– Хотите кока-колы? – бросила она через плечо, словно ей только что напомнили о правилах хорошего тона. И, прежде чем он успел ответить, добавила: – О да, я совсем забыла: не хотите ли стакан молока?

– Нет. – Ее туалет был слишком обтягивающим, слишком коротким, слишком… в общем, все в нем было слишком. Она выглядела изящной, даже хрупкой, если не считать завораживающего изгиба ягодиц и налитых грудей, которые явились взору, когда Молли закрыла холодильник и обернулась.

Уилл вдруг осознал, что никогда не видел ее причесанной и накрашенной, как и одетой в юбку, чулки и в туфлях на каблуках.

Она блистала природной красотой, будучи в джинсах и свитере, с убранными в хвост волосами. Сейчас, когда она предстала в новом образе, у него просто захватило дух.

Она была самым сексуальным созданием из всех, кого ему до сих пор доводилось видеть.

– Вы что-то хотели? Если нет, я иду спать. – Молли открыла банку с водой и сделала глоток, не сводя глаз с Уилла.

Уилл тщетно пытался отогнать внезапно возникший в сознании эротический образ Молли в постели. Прищурившись, он посмотрел на нее.

– Вы сделали то, что я просил? – произнес он тихим голосом. Работавший в соседней комнате телевизор заглушал их беседу, дети уже спали, но он тем не менее остерегался, чтобы их не подслушали. После того как сегодня днем в Кинленде она доложила ему о том, что очередная проверка татуировки принесла отрицательный результат – впрочем, как и следовало ожидать, – Уилл дал ей новое задание: сфотографировать документы в офисе Дона Симпсона. С этой целью он снабдил ее ручкой-фотоаппаратом.

– У меня разве был выбор? – Молли сделала очередной глоток.

– Нет.

Она молча отхлебнула еще воды.

– Ну? – заторопил ее Уилл, с трудом сдерживая нетерпение.

Она двинулась с места. Несмотря на все усилия, Уилл никак не мог оторвать глаз от ее ног, пока она шла к шкафчику, открывала ящик и доставала оттуда фотоаппарат, который выглядел как обычная ручка «Маркер». Размахнувшись сильнее, чем требовалось, она кинула ему ручку.

– Ловите.

Уилл одной рукой поймал ее на лету и сунул в карман рубашки.

– Хорошая работа, – похвалил он.

– В нашем договоре ничего не было сказано о том, что я должна буду пробираться в кабинет мистера Симпсона и фотографировать скрытой камерой. Я хочу дополнительной оплаты.

– Я и так плачу вам прилично.

– Я думала, это мне платит правительство.

– Да, верно. Но я распоряжаюсь его деньгами.

– Похоже, это дает вам право считать себя боссом.

– Вы угадали. Я себя считаю боссом.

Молли это не понравилось, он уловил это. Она сделала еще глоток из банки.

– А теперь, поскольку вы получили то, что хотели, может, вы уйдете? Я устала.

– Могу себе представить. – Колкость сорвалась с его языка неожиданно.

Молли напряглась.

– А что в этом удивительного? Я встала в четыре утра; весь день работала, сходила поужинать и в кино, а сейчас уже почти полночь. В четыре утра мне опять вставать.

– Завтра воскресенье.

– Ну и что? Лошадей это не касается. Им и по воскресеньям требуется такой же уход, как и во все остальные дни недели.