Нора Робертс - Горячий лед

Джип явно знал лучшие времена. Хотя он сиял, свежевымытый, его двигатель кашлял и чихал, пока мерина с яркой повязкой на голове вел машину по изрытой дороге.

Как средство для побега джип уступал даже слепому мулу.

– Он не пройдет больше двадцати километров.

– Значит, по крайней мере двадцать километров мы можем ехать, а не идти. Скажи спасибо, Дуглас, и не будь таким грубым. Пьер довезет нас до Таматаве.

Одного взгляда на Пьера было достаточно, чтобы убедиться, что он прямо-таки пропитался пальмовым вином. Это будет счастье, если они по дороге не утонут в рисовых чеках.

– Чудовищно. – Дуг страдал от головной боли, вызванной неумеренным потреблением пальмового вина, и поэтому официально его прощание с Луи вышло несколько суховатым.

Прощание Уитни было гораздо более продолжительным и более сердечным. Дуг вскарабкался на заднее сиденье джипа и вытянул ноги.

– Держи свою задницу наготове, дорогая. Через час стемнеет.

Улыбнувшись мерина, которые столпились вокруг машины, она села в джип.

– Подыми повыше свою. Лорд.

Пристроив рюкзак на полу у своих ног, Уитни откинулась назад, небрежно положив руку на спинку сиденья.

– Avant, [4] Пьер.

Джип наклонился вперед, встал на дыбы и с дребезжанием покатил по дороге. Каждый толчок отдавался в голове Дуга приступом безжалостной боли. Он закрыл глаза и приказал себе спать.

Уитни восприняла зубодробительное путешествие совершенно спокойно. Ее напоили, накормили, развлекли. То же можно было бы сказать и про обед в 21 м клубе или про бродвейское шоу. Но здесь все было уникальным. Может быть, поездка в двухколесном экипаже по парку была бы приятнее, но ее может предпринять любой, у кого есть двадцать долларов. Она же сейчас тряслась по Мадагаскаре ко и дороге в джипе, за рулем которого сидел туземец племени мерина, а за спиной ее слегка похрапывал вор. Все это гораздо интереснее, чем умиротворяющая поездка по Центральному парку.

Джип тащился мимо красных холмов, почти безлесных, широких долин, испещренных полями, которые опять сменялись красными холмами, после которых следовали широкие долины. Солнце опускалось все ниже, стало прохладнее, но после дневного пекла дорога была пыльной. Пыль летела из-под колес, толстым слоем покрывая недавно вымытый джип. Вдали виднелись горы, круто поднимавшиеся в небо, но деревьев практически не было. Только скалы и земля. Вроде бы одно и то же, но именно это однообразное пространство доставляло Уитни какое-то особое наслаждение.

На многие-многие километры, размышляла она, ничто не закрывает неба, ничто не препятствует взору. Ей казалось, что здесь в голову могут прийти такие мысли, какие жителю большого города будут непонятны.

В Нью-Йорке ей время от времени не хватало неба. Когда это чувство становилось неодолимым, Уитни просто брала билет на самолет и отправлялась куда глаза глядят, оставаясь там до тех пор, пока ее настроение не изменялось. Ее друзья мирились с этим, потому что ничего не могли поделать. А родители все еще надеялись, что она угомонится.

Может быть, от одиночества, может быть, просто оттого, что желудок у нее был полон, а голова ясная, она испытывала странное для нее чувство удовлетворения. Но оно должно пройти. Уитни знала себя слишком хорошо, чтобы обманываться на этот счет. Такое чувство удовлетворения и покоя для нее нетипично. Очень скоро она устремится куда-то в неизвестность, чтобы узнать, что там.

Тем не менее сейчас она, развалясь на сиденье джипа, наслаждалась покоем. Тени постепенно удлинялись и густели. Какое-то миниатюрное животное перебежало дорогу прямо перед машиной. И прежде чем Уитни успела сосредоточиться, оно уже исчезло в скалах.

Солнце величествен но садилось. Небо приобрело тот жемчужный оттенок, который сохраняется всего несколько мгновений. Уитни повернулась и встала на колени, чтобы увидеть, как небо на западе из жемчужного стало красным, малиновым, золотым. Настоящий взрыв красок. На работе ей часто приходилось смешивать краски, чтобы добиться нужных оттенков. Глядя на небо, Уитни думала о том, что хорошо бы оформить комнату в цвета заката. Малиновые, золотые, ярко-синие цвета и смягчающие розовато-лиловые. Интересное и сильное сочетание. Уитни посмотрела на спящего Дугласа. Ему это должно подойти, решила она. Великолепие, власть, сила.

Дуг был не из тех, кого можно не принимать всерьез, и не из тех, кому можно доверять. И в то же время у него было какое-то порочное очарование. Подобно краскам солнечного заката, он мог изменяться на глазах и затем вообще исчезнуть. В тот момент, когда Дуг держал в руках ружье, он был сама жестокость, но моментально стряхнул ее с себя, а мог и вновь накинуть – как пальто. Если он сочтет это необходимым, он будет с ней таким же безжалостным.

Ей нужны гарантии.

Сжав зубы, Уитни перевела взгляд на пол. Рюкзак – а в нем конверт – стоял у ног Дуга. Глядя ему в лицо, чтобы не пропустить момент пробуждения, она наклонилась вперед. Но с ее места было совершенно невозможно дотянуться до рюкзака. Уитни приподнялась. Дуг продолжал тихо похрапывать. Пальцы Уитни ухватили лямки рюкзака. Очень осторожно она стала поднимать его вверх.

В этот миг раздался достаточно громкий хлопок. У Уитни перехватило дыхание. Она не успела как следует ухватиться за лямки – джип занесло, и ее качнуло вперед.

Дуг проснулся от нехватки воздуха. На него навалилась Уитни. От нее пахло вином и фруктами. Зевая, он провел рукой по ее бедру.

– Ты никак не можешь не давать воли рукам. Стряхнув волосы с лица, она мрачно посмотрела на него:

– Я смотрела на закат с заднего сиденья.

– Угу. – Рука Дуга легла на ее руки, все еще держащие лямки рюкзака. – Шаловливые ручонки. – Он поцокал языком. – Я разочарован.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Она раздраженно поднялась и позвала Пьера. Хотя поток французских слов прошел мимо сознания Дуга, но, когда туземец пнул переднюю правую покрышку, все стало ясно и без перевода.

– Прокол. Только этого не хватало! – Дуг начал выбираться из джипа, затем оглянулся, поднял свой рюкзак и взвалил его на плечо. Уитни тоже взяла свой рюкзак и отправилась следом. – Что ты собираешься делать? – спросил Дуг.

Она посмотрела на запасную шину, которую вытащил Пьер:

– Буду стоять здесь и ждать, когда приедут из дорожной службы.

Ругаясь, Дуг опустился на корточки и начал откручивать гайки.

– Запаска лысая, как задница. Скажи своему шоферу, что дальше мы пойдем пешком. Его счастье, если он сумеет на этом добраться до деревни.

Через пятнадцать минут они стояли посреди дороги и смотрели, как джип подпрыгивает на ухабах. Уитни бодро взяла Дуга под руку. Появились первые звезды, и сразу зажужжали насекомые, начали петь маленькие птички.