Нора Робертс - Наивная плоть

– Ты подслушивал!

– Конечно, я подслушивал, я ведь репортер. В общем, если он еще позвонит, пошли его куда подальше, ладно? Иначе придется его убить, а мне этого не хотелось бы.

Она улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. Что-то в глазах Финна убедило ее, что он не шутил.

– Не говори ерунды. Меня совершенно не интересует Маршалл, но…

– Ему повезло. – Он по-военному отдал ей честь. – Оставайся в эфире, Канзас. Я вернусь.

– Нахальный идиот, – пробормотала Дина. Но у нее защипало глаза, и она повернулась к окну посмотреть на Чикаго. Где-то на другом конце света шла война, подумала Дина, смахивая первую слезинку, А прямо здесь надо было готовить шоу. Так какого же черта она влюбилась?

– О'кей, Ди, мы почти готовы. – Фрэн сунула голову в костюмерную. – Зрители уже все здесь.

– Отлично. – Дина все так же тупо пялилась в зеркало, пока Марси в последний раз поправляла ее прическу. – Просто отлично.

– Они в бейсболках «Кабз» и футболках «Уайт Соке». Некоторые даже принесли флаги и теперь ими машут. Я тебе говорю, они все очень оживлены.

– Отлично. Просто отлично.

Улыбнувшись про себя, Фрэн посмотрела в свой блокнот.

– Все шестеро жен сидят в зеленой гостиной. Все очень приветливые. Саймон сейчас там, повторяет вместе с ними сценарий.

– Я зайду туда познакомиться с ними, – монотонно произнесла Дина. Она чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

– О Боже, Фрэн, мне и в самом деле сейчас будет плохо.

– Нет, не будет. На это у тебя уже не осталось времени. Марси, ее волосы выглядят просто прекрасно. Может быть, потом ты сможешь что-нибудь сделать и с моей прической? Пошли, знаменитость. – Фрэн сдернула Дину со стула. – Тебе еще надо поболтать с аудиторией до начала съемки, чтобы они потом поддерживали тебя.

– Мне надо было надеть темно-синий костюм, – говорила Дина, пока Фрэн тащила ее к студии. – Оранжевый и киви – это слишком ярко.

– Это великолепно: молодо и задорно. Как раз то, что надо. Ты выглядишь шикарно, но не банально, по-дружески, но не простовато. Теперь послушай. – Фрэн взяла Дину за плечи, и они вдвоем словно отгородились от хаоса, царившего за сценой. – Ради этого мы все пахали последние несколько месяцев. К этому ты стремилась уже много лет. Так что выйди на сцену и сделай так, чтобы они полюбили тебя.

– Я все время думаю: вдруг что-нибудь случится?

Вдруг они подерутся? Ты же знаешь, какими бешеными бывают болельщики «Сокс» и «Кабз». Вдруг у меня кончатся вопросы? Вдруг я не смогу управлять этой толпой? Вдруг кто-нибудь спросит, какого черта я веду это дурацкое шоу, когда мы посылаем войска на Ближний Восток?

– Во-первых, никто не подерется, потому что им будет слишком весело. Во-вторых, у тебя никогда не кончатся вопросы и ты сможешь справиться с любой толпой. И в-последних, ты ведешь шоу про бейсбол, потому что людям необходимо развлекаться, особенно в такие времена, как сейчас. Теперь соберись, Рейнольдс, и иди выполняй свою работу.

– Правильно. – Она глубоко вздохнула. – Ты уверена, что я хорошо выгляжу?

– Иди.

– Я пошла.

– Дина!

Она удивленно повернулась, и ее словно окатило волной ярости: за ней на расстоянии вытянутой руки стоял Маршалл. Услышав, как зарычала Фрэн, Дина быстро сделала шаг вперед.

– Что ты здесь делаешь?

Он легко улыбнулся, хотя взгляд его казался грустным.

– Я хотел пожелать тебе удачи. Лично. – И Маршалл протянул ей букет светло-розовых роз. – Я очень горжусь тобой.

Дина не шелохнулась, чтобы взять цветы; она не отводила взгляда от его глаз.

– Я принимаю пожелание удачи. Твоя гордость – это твое личное дело. А теперь – мне жаль, но здесь может присутствовать только персонал.

Очень медленно он опустил цветы.

– Я не знал, что ты можешь быть такой жестокой.

– Значит, мы оба ошибались. Мне сейчас предстоит вести шоу, Маршалл, но я потрачу минуту, чтобы повторить тебе еще раз: у меня нет никакого желания возобновлять какие бы то ни было отношения с тобой. Саймон! – позвала она, все так же глядя на Маршалла. – Покажи доктору Пайку, где здесь выход, ладно? Кажется, он заблудился.

– Я сам найду дорогу, – сквозь зубы произнес Маршалл. Он разжал руку, и цветы упали на пол, напомнив Дине, как она уронила похожий букет. От запаха роз у нее опять засосало под ложечкой. – Но от меня не так легко отделаться.

И он зашагал прочь вместе с нервно семенившим Саймоном. Дина медленно сделала вдох и выдох, пытаясь успокоиться.

– Гад ползучий, – прошептала Фрэн, автоматически поднимая руку, чтобы снять напряжение с плеч Дины. – Мерзавец. Прийти вот так, прямо перед началом эфира. Ты как, в порядке?

– Все будет отлично. – Ее трясло от бешенства. Слишком многое было поставлено на следующий час, чтобы потворствовать своим чувствам. – Я чувствую себя отлично. – И она направилась вперед, по дороге взяв микрофон из рук Джефа.

Глядя на нее, Джеф широко улыбнулся.

– Ни пуха, ни пера, Дина. Она расправила плечи.

– К черту, хотя у меня не останется ни пуха, ни пера, ни костей.

Она шагнула на сцену и улыбнулась морю лиц.

– Всем привет, спасибо, что пришли. Меня зовут Дина. Примерно через пять минут начнется съемка нашего шоу. Надеюсь, вы поможете мне его вести. Ведь это мой первый день на работе.

– Поставь эту чертову кассету. – В своем офисе в высотной башне Нью-Йорка Анджела потушила окурок сигареты и тотчас же закурила следующую.

– Я чуть ли не по лезвию ходил, чтобы раздобыть эту копию, – заявил Лью, вставляя кассету в видеомагнитофон.

– Ты мне это уже говорил. – Она больше не могла его слышать. Ей было плохо от страха – что сейчас появится на мониторе. – Включай же, черт побери!

Он нажал на «пуск» и отступил. Прищурившись, Анджела вслушивалась в музыку, сопровождавшую заставку. Слишком близко к року, ухмыльнувшись, решила она. Среднему зрителю это не понравится. Общий план аудитории – бейсболки, аплодисменты, спортивные флаги. Средний класс, подумала Анджела, и устроилась поудобнее.

Все будет в порядке, успокаивала она себя, все будет хорошо.

– Добро пожаловать на «Час с Диной». – Камера показала лицо Дины крупным планом. Неторопливая, теплая улыбка, но глаза напряжены. – Мы ведем нашу передачу из Чикаго. Наши сегодняшние гости – шестеро женщин, которые знают о бейсболе абсолютно все.

И не только как надо выигрывать или кто выступает в какой лиге.

«Нервничает, – довольно отметила Анджела. – Хорошо еще, если ей удастся дотянуть до первой рекламы». Предчувствуя Динино унижение, Анджела даже позволила себе пожалеть ее. В конце концов, подумала она с тихим, сочувственным вздохом, кто знает лучше нее, что это значит – смотреть в безжалостный стеклянный глаз камеры?

Девочка слишком много взяла на себя, слишком поторопилась. Это будет тяжелым уроком, но зато хорошим. Когда она провалится – а она наверняка провалится – и прибежит стучаться в ее дверь, просить о помощи, тогда, мечтала Анджела, придется снисходительно простить глупышку и дать ей второй шанс.