Нора Робертс - Наивная плоть

– Почему тебя это удивляет, Дина? Мы уже больше года любовники.

– Да, но… Мы даже еще не решили жить вместе…

– Об этом я уже давно говорю. По моей стратегии, вначале тебе надо переехать ко мне; потом нам будет легче говорить о свадьбе.

– По твоей стратегии?

Финн не имел ничего против иронии, прозвучавшей в ее голосе. Это полностью соответствовало его собственной интонации.

– Канзас, единственный способ с тобой справиться – это все просчитывать, как в шахматной партии. Приходится думать на полдюжины ходов вперед.

– Я не в восторге от такого сравнения.

– Зато оно точное. – Он легонько ущипнул ее за подбородок. – Ты тратишь столько времени на то, чтобы все обдумать и взвесить, стараешься ни в чем не ошибиться. Приходится тебя подталкивать.

– Что значит подталкивать? – Она шлепнула его по руке. – Пинок в нижнюю часть спины?

– Давай лучше скажем: легкий толчок локтем. Ведь я хочу дать тебе время подумать.

– Как великодушно, – процедила Дина сквозь сжатые зубы.

– На самом деле, – продолжал Финн, – я даю время нам обоим. Не могу сказать, что я сам уже полностью на это решился.

Дина заморгала.

– Что-что?

«Это было гениально, – понял Финн. – Абсолютно гениально». Уколы «эго» одинаково действовали в обоих направлениях.

– У нас с тобой противоположные представления об институте брака. Ты из большой счастливой семьи, где всегда соблюдались традиции и где «пока нас не разлучит смерть» что-то действительно значит. Для меня свадьба всегда значила «пока нас не разлучит развод».

Вне себя от ярости. Дина схватила блузу, выругалась, отшвырнула ее в сторону.

– Удивляюсь, почему такому цинику, как ты, вообще пришла в голову эта мысль!

Он ухмыльнулся, наблюдая, как она натягивала его футболку.

– Я не циник, я реалист. Семья теперь стала похожа на газету: прочитав, ты ее выбрасываешь, и мало кто заботится о том, чтобы пустить бумагу в переработку.

– Тогда в чем же дело?

– Я люблю тебя, – тихо и просто ответил Финн, так что Дина, уже собиравшаяся пулей вылететь из компоты, остановилась. – Мне нравится думать о том, как мы могли бы жить с тобой вместе, растить детей и попробовать соблюсти те самые традиции.

От этих слов весь ее гнев испарился.

– Черт тебя побери, Финн! – беспомощно произнесла она.

Он усмехнулся.

– Тогда подумай об этом.

Дэн Гарднер женился на Анджеле не из-за денег. Не совсем. Хотя именно так считали многие недоброжелатели, а некоторые даже говорили. В течение нескольких первых недель после их свадьбы бульварная пресса печатала немало домыслов на эту тему, параллельно обсасывая разницу в возрасте: десять лет почти день в день. Твердо веря в пользу любой рекламы, Дэн сам позаботился о появлении большинства этих статей.

Но у его женитьбы были совсем другие причины. Дэн восхищался способностями Анджелы. Он знал ее недостатки и, самое главное, умел извлекать из них пользу для себя. Именно он, чувствуя ее неуверенность и подозрительность, настоял на подписании брачного контракта. Развод не принес бы ему никакой выгоды. Но Дэн и не собирался разводиться, разве что если это вдруг окажется для него прибыльным делом. Именно он, зная ее слабость к романтике и стремление быть центром любви, устраивал ужины на двоих при свечах, тихие загородные поездки на уик-энд. Если Анджеле хотелось еще больше внимания, Дэн устраивал и это. Пока Анджела все больше и больше психовала из-за снижающихся рейтингов, он подхватил нити управления несколькими проектами «Эй-пи продакшнс» и ловко увеличил прибыль.

Может быть, Дэн женился на ней не из-за денег, но теперь он собирался пожить в свое удовольствие.

– Ты только посмотри! – Анджела швырнула через комнату последний номер «Спутника телезрителя». Он шлепнулся на пол Дининой фотографией кверху. – Нет, только посмотри! «Новая принцесса дневного эфира», говнюшка она этакая! – Ее шелковое платье раздувалось, как парус, пока Анджела носилась по снежно-белому ковру своей гостиной. – «Душевная и дружелюбная, привлекательная и остроумная». Они все сюсюкают над ней, Дэн! Черт подери, они отдали ей обложку и целых две страницы!

– Не обращай на это внимания. – Вечером они оставались дома, поэтому Дэн налил ей полный бокал шампанского. С Анджелой было легче обращаться, когда она напивалась и начинала плакать. А если ее охватывало желание, то трахалась она просто изумительно. – Чем выше она забирается, тем больнее будет падать, вот и все.

– Это не все. – Анджела выхватила у него бокал. Ее возмущало собственное желание выпить, но она была не в том настроении, чтобы с ним бороться. – Ты же видел ее рейтинг. За последние три недели он поднялся на двадцать процентов.

– А ты закончила год номером первым, – напомнил он ей.

– Уже идет другой год, – огрызнулась Анджела. – Вчера не считается. – Она жадно выпила, потом изящным каблучком своего домашнего сабо с опушкой из перьев наступила прямо на левый глаз Дины. – Что, теперь ты уже не такая красотка, а? – Разжигаемая завистью, она отфутболила журнал в сторону. – Что бы я ни делала, она поднимается все выше и выше. А теперь начала забирать у меня мою прессу! – Осушив бокал, она сунула его Дэну обратно.

– Твои интересы не ограничиваются шоу «У Анджелы». – Он послушно наполнил бокал. – У тебя еще есть специальные выпуски, проекты, в которых участвует «Эй-пи продакшнс». Твоя работа намного разнообразнее, чем ее, и, значит, важнее. – Анджела поднесла бокал к губам. По ее глазам Дэн видел, что она подумывала его слова. – У Дины есть только одна нота, Анджела. Она неплохо ее играет, но это только одна нота.

Это сравнение немного утешило дрожавшую Анджелу.

– Она всегда была такой ограниченной со своими расписаниями и карточками. – Ярость Анджелы улетучивалась, но на ее место постепенно закрадывалось отчаяние. – Я не хочу, чтобы она догнала меня, Дэн. – Глаза Анджелы заблестели, наполнившись горячими слезами. Она большими глотками осушила бокал. – Я не смогу этого вынести! Кто угодно, но только не она!

– Воспринимай это как работу, а не как личное дело, – с сочувствием произнес Дэн и опять долил ей шампанского. Он знал, что после третьего бокала Анджела станет уступчивой, как ребенок с полным животиком.

– Но это и есть личное дело. – Слезы брызнули из ее глаз, и Анджела уже не сопротивлялась, когда Дэн отвел ее к дивану и усадил к себе на колени. Прижимаясь к нему, она чувствовала в душе странную смесь тревоги и удовлетворения. Почти точно так же, как в детстве, когда она сидела на коленях у отца – в те редкие дни, когда он приходил домой и не был пьян. – Она хочет уничтожить меня, Дэн. Она и этот мерзавец Лорен Бач. Они пойдут на все, лишь бы уничтожить меня.