Кейси Марс - Молчаливая роза

Поскольку у Девон уже оставалось мало времени, она решила заехать в библиотеку еще раз. Девушка сунула записи и копии различных документов в кожаный бордовый «дипломат», надела пальто из верблюжьей шерсти, набросила сверху кашемировый шарф и направилась к книжной лавке «Интуиция», расположенной на Макдугал-стрит, в нескольких кварталах отсюда. Пробираясь сквозь толпу прохожих, она снова думала о Стаффордах, особенно о Джонатане, вспоминая, каким славным был вчерашний вечер и каким неожиданным оказался неприятный финал. Хотелось знать, когда же он сделает следующий шаг, чтобы остановить ее.

Что он скрывает?

Девон сунула замерзшие руки в карманы пальто. Она проходила мимо ржавой железной бочки, на дне которой пылало пламя. Пахло жареным. На пузатом торговце были рваные штаны, потасканный свитер и изношенные перчатки с обрезанными пальцами.

— Горячие каштаны! — выкрикивал он. — Покупайте жареные каштаны!

Девон не остановилась, но проглотила слюну и вспомнила, что вышла из дому не позавтракав. Пронизывающий ноябрьский ветер покалывал холодом лицо; облачко пара от дыхания сопровождало Девон, пока она торопливо шагала по кишащей людьми улице. Как всегда, в Гринвич-вилледж царила суета: студенты, туристы, торговцы сосисками, просто прохожие… Самая разномастная — в основном пришлая — публика заполняла тротуары.

Миновав перекресток на Макдугал-стрит, Девон не прошла и полквартала, как заметила махавшую ей рукой Кристи. В черных высоких сапогах «казачок», шерстяном свитере сливового цвета и горчичного цвета юбке ниже колен, Кристи ждала Девон у дверей в книжную лавку. Волосы ее были на цыганский манер перехвачены на затылке, в ушах болтались большие золотые серьги. Казалось, ее ничуть не трогали порывы холодного ветра и сплошные серые тучи над головой, предвещавшие ливень или снежную бурю.

— Боже мой, Девон! Как я рада! Мы ведь целую вечность не виделись!

— Да, это совсем не то, что по телефону болтать.

Подруги горячо обнялись. Пышногрудая, черноволосая, несколько эксцентричная, Кристи была ее лучшей подругой со времен университета. Они сильно отличались друг от друга, но это не имело значения. Дружба их сохранилась и тогда, когда рухнул брак Девон с Полом, и когда провалились две попытки Кристи выйти замуж, и когда у Девон разладилось с Майклом.

— Давай скорее зайдем в лавку, спрячемся от этого чертова промозглого ветра, — сказала Кристина.

— На тебя посмотреть, никакой ветер не страшен.

Кристи расхохоталась. Смех у нее был горловой, низкий, чувственный.

— Может, я чуточку «со шмулем», но морозоустойчивой меня, гречанку, не назовешь!

Теперь рассмеялась и Девон.

— Ты неисправимая, а не морозоустойчивая!

Они вошли в книжную лавку. Когда дверь открылась и закрылась за их спиной, дважды прозвенел колокольчик.

В ноздри Девон ударил запашок марихуаны.

— Совсем как у нас в общежитии, — прошептала она и подумала, продолжают ли студенты баловаться этим делом.

В юности она многое себе позволяла, но, конечно, до Кристи ей было далеко. Только теперь Девон осознала, как сильно изменилась ее жизнь.

— А ведь веселые были денечки, правда? — Кристи вспоминала студенческие времена с большим удовольствием, чем подруга. Девон вышла за Пола, когда училась на последнем курсе, и вкалывала на двух работах, чтобы Пол мог закончить юридический.

— Да, согласна, много чего было, — сказала Девон, вспоминая, как она была по уши влюблена в Пола.

— А помнишь вечеринку, когда тебя привел Пол? Никогда не забуду того шикарного парня-футболиста из Гарварда, с которым я закрутила роман.

— Только не заводись, пожалуйста, от воспоминаний о своих любовных похождениях, — предупредила Девон. — Нам давно пора расстаться с иллюзиями. — Девон имела в виду, что обе они опять остались на бобах.

— Это верно, но я только что познакомилась с совершенно изумительным итальяшечкой!

Кристи озорно усмехнулась, и Девон рассмеялась.

— Ты в своем репертуаре! Вокруг тебя всегда вьются мужики.

Кристи была единственной университетской подругой, с которой Девон сохранила отношения. Они часто вместе завтракали и вообще старались поддерживать связь.

После жутких потрясений, пережитых Девон в желтой комнате, они звонили друг другу примерно раз в день, говорили о Майкле, о том, что их отношения оборвались, о неожиданном облегчении, испытанном Девон, и даже перемыли косточки Джонатану Стаффорду, хотя Девон и не заикнулась о том, что неравнодушна к нему.

— Пошли, пошли, — подтолкнула ее Кристи, взяла за руку и повела вниз по узкому наклонному коридору. — Мы сюда по делу пришли.

— Да-да, — согласилась Девон и последовала за Кристи, по пути разглядывая темноватое, затхлое логово, куда привела ее подруга.

Они очутились в длинной, узкой комнате с высоким потолком. Несколько старомодных люминесцентных ламп тускло мерцали малиновым светом. Вдруг что-то шлепнуло Девон по руке. Молодая женщина вскинула голову и увидела пару уставившихся на, нее мерзких, красных, горящих глаз. Раскачиваясь на веревке, эта жуткая голова задела Девон, и та стиснула зубы, чтобы не завопить от ужаса.

— Да не бойся ты, — усмехнулась Кристи, когда увидела, что Девон ни жива ни мертва от страха.

— Кто это? Что это такое?! — Девон указала на уродливую черную голову, свисавшую с потолка. Разинутый толстогубый рот скалился острыми зубами, красные глаза полыхали яростью.

— Да это всего лишь бутафория. Тыква раскрашенная. Один постоянный покупатель их делает.

— Но для чего?

— К кануну Дня всех святых, когда нечисть изгоняют. А вообще-то не знаю. Всякое там колдовство и суеверие — это не по моей части.

Они двинулись дальше, но сердце Девон еще сильно стучало. Здание было старое, тускло освещенное, затхловатое, на стенах темнели плакаты мрачного мистического содержания, а рядом висели столь же угрюмые ритуальные одеяния. Все это било по нервам Девон. Паркет поскрипывал под ногами. Теперь путь их освещали неверные язычки пламени оплывших свеч, потрескивавших в лужицах воска.

— Надеюсь, ты заранее психически подготовилась, — сказала Кристи, чувствуя растущую тревогу подруги. — Ты ведь терпеть не можешь такие штуки, я знаю.

— Не то слово, — ответила Девон. — Просто мороз по коже… — Она и в самом деле дрожала. Грудь стеснило, ладони начали потеть. Тревожное чувство заставило вспомнить кошмарную ночь в гостинице.

На стенах были развешаны изображения колдовских пятиугольников, таблицы с перечислением волшебных снадобий, травяных настоев, мазей и способов их употребления в черной магии. Пучки увядших, сморщенных растений свисали с потолка вперемежку с какими-то костями, от которых Девон решительно отвела глаза.