Виктория Эшли - Сожаление (ЛП)

Я могла сказать, что мама лжет. Я всегда вижу, когда она лжет. В запале, она собиралась напомнить Зои по поводу ее обучении, и это возмутило меня. Это действительно так, но прямо сейчас эмоции у всех зашкаливают. Я не могу винить ни одну из них за их действия и не буду.

Зои откинула волосы за плечо и потянулась к красному одеялу, которое я держу на спинке дивана для нее.

– Просто иди спать… мама. Я больше не хочу говорить.

Я сделала несколько глубоких вдохов, поскольку моя голова начала кружиться, а ноги стали слабыми. Тревога - это хищник, и сейчас я - его добыча. Как бы сильно ни старалась, тревога всегда будет огромной частью моей жизни. По большей части я научилась контролировать ее, но даже у самых сильных есть свои кризисы. Эту ситуацию, безусловно, можно назвать кризисом. Я понятия не имела, как буду справляться с заботой о моей матери и сестре, если не буду работать каждую минуту каждого дня. Это будет битва, но если я смогла пройти через потерю большей часть меня, то смогу пройти и через это.

Мама оглядела комнату несколько раз, затем кивнула мне, улыбнулась и прошла по коридору к моей комнате.

Похоже, мне нужно совершить поездку, чтобы выпустить немного пара. На самом деле, много пара.

* * *

Я вела машину к Ранчо Хейзев, держала путь вниз по крайне длинной дороге. Дом выглядел безжизненным, проехала мимо него и бросила быстрый взгляд. Огромные прямоугольные окна стояли без света в огромном белом доме, и непрозрачные старые занавески висели на них. Единственный шум вокруг меня, кажется, шел издали от лошадей и крупного рогатого скота. Старая деревянная веранда по кругу дома, с которой открывался отличный вид на Ранчо, теперь стала тусклым оттенком оранжевого и розового от солнца, проступающего сквозь вершины деревьев. Я почти захотела остановиться и подняться вверх по лестнице, чтобы насладиться красивым видом, но принятое решение противоречит этому. У меня на уме другое, чтобы снять напряжение.

Ехала еще несколько минут через барак, мимо огромного красного амбара, потом начался деревянный забор, который, как я знала, раскинулся на многие мили. Крупный рогатый скот не было видно в поле зрения, вероятно, внизу на берегу ручья.

Наконец, я припарковала свой автомобиль около большого дуба, на котором висели изношенные, старые качели. Они не использовалась годами. Я пошла мимо старого луга, где мы играли, когда были детьми. Кажется, достаточно далеко, чтобы никто не услышал мою стрельбу. Ну, по крайней мере, это не будет беспокоить их настолько сильно.

Понимала, что не должна делать это так рано утром, но я действительно чувствовала необходимость в этом, как будто у меня нет выбора.

Из-за того, что происходило с моей семьей и парнями Хейз, я просто не могла думать нормально.

Стрельба зажигает, я опустила руку под сиденье и взяла пистолет, потом закрыла защелку багажника. Вышла из машины и оттянула свои обрезанные шорты и футболку, поместив пистолет под пояс шорт. Направляясь к своему месту, я остановилась и глубоко вдохнула, дышала свежим воздухом, прежде чем подняться выше. Добравшись, я взяла из коробки пули.

Я прошла к месту, которое мы раньше использовали для костров. Это сожженная площадка, окружённая парой бревен. Оно до сих пор используется некоторыми из ранчо на ночных посиделках. Я осмотрелась вокруг, чтобы найти какие-нибудь банки, оставленные последними обитателями. Идеально, это должно сработать. Я поставила банки на верхней части бревна в сторону леса.

Отступила от бревна, взяла Ruger SR45, полуавтоматический пистолет. Мне нравилось, как он ощущался в моих руках, легкий, но мощный, напряжение немного стихло.

Так было всегда, по крайней мере, несколько месяцев, с тех пор, как мне разрешили стрелять, и я прошла определенные курсы, это стало способом освободиться от этого проклятого стресса. Сейчас я чувствовала себя, как сошедшая с ума от таблеток, и моя тревога находилась на рекордно высоком уровне. Поверьте мне, никто не захочет иметь дело с напряженной Феникс. Я никогда не была хороша в словах. Это мой способ избавиться от того, что терзает меня.

Сделав глубокий вдох, я проверила камеру. Я всегда держу ее включенной в случае возникновения чрезвычайной ситуации, но проверяю безопасность регулярно. Я держала пистолет и сняла с предохранителя. Подняла его вверх левой рукой, положила правую руку на левую, поместила указательный палец на спусковой крючок.

Поставив ноги на ширину плеч, я подняла пистолет, точно прицелилась, слегка удерживая палец на курке, на первую алюминиевую банку и нажала на спусковой крючок, производя выстрел из оружия. Первая пуля попала прямо по центру, почти разделив ее пополам.

Я мгновенно почувствовала себя немного легче и не смогла спрятать улыбку, которая расползлась по лицу.

– Черт, да! - закричала я. Запрыгала вверх-вниз, как возбужденный ребенок, смеялась, чувствуя, как мои плечи расслабляются, затем перевела глаза обратно на мишень.

Я повернулась немного правее и прицелилась по второй банке, попав с первой попытки, отправила ее в воздух по частям.

– Это за уход, когда ты был нужен больше всего.

Я прицелилась в третью банку и впервые едва не промазала, но выстрел все-таки достиг цели.

- Это выглядит сексуальнее, чем весь ад, вернувшийся в мою жизнь.

Я готовилась прицелиться к четвертой, пока не услышала шаги позади, и развернулась, чтобы увидеть Кейда, прогуливающимся по траве без рубашки, одетого в синие клетчатые пижамные штаны. Он выглядел смущенным, пока протирал глаза.

Весь стресс, от которого я избавилась, вернулся снова, и беспокойство начало нарастать. Я понятия не имела, как долго он стоял там, и понятия не имела, как много слышал.

- Кейд, что ты делаешь здесь? Сейчас едва ли 6 часов утра, - я опустила пистолет и убрала волосы с лица. – Разве ты не должен работать в ночную смену сегодня вечером?

Он подошел ко мне и потянулся к пистолету.

- Знаешь ли, трудно спать из-за стрельбы. Особенно, когда ты знаешь, что стрелявший так горяч, - не долго думая, он повернулся и прицелился в четвертую банку, разрывая ее с первой попытки, затем прицелился в последнюю, также попадая. – Подруга, это действительно хорошее чувство. Прошло немало времени, с тех пор, как я был здесь.

Он поставил пистолет на предохранитель, прежде чем засунуть под резинку пижамы, в результате чего я посмотрела вниз и заметила, что на нем не была никаких боксеров под этими вещами. Прекрасно было видно всю форму его члена, прижимающегося к тонкой ткани, и покачивание, когда он двигался. Возбуждение, курсирующее во мне, заставило почувствовать себя грязной.

- Ты выглядишь чертовски сексуальной сейчас, и все, о чем могу думать, как покрою поцелуями каждый сантиметр твоего тела, - тихо сказал он, глаза останавливались то на ногах, то на груди.