Кристи Доэрти - Конец игры

— Мы хороши, в том, что делаем, — сказала она, через секунду. — Мы провели исследование.

— Твои люди. Вы так же плохи, как он, ты знаешь? — Его голос был низким и угрожающим. — У вас есть деньги, поэтому вы думаете, что имеете право делать все, что хотите. Говорите все что угодно. Ты может быть просто ребенком, но чему, черт возьми, они учат вас в этой школе? Тому, что это просто прекрасно, пройтись по чьим-то закромам? Где вас учат вторгаться в мою личную жизнь? Где вас учат пытаться купить меня?

Она продолжила попытки говорить, но он ударил рукой по столу.

— Я думаю, что ты должна уйти. Тебе со мной не безопасно сейчас.

— Подождите. — Элли подняла руки, паника нарастала в ее груди. — Мы просто должны были знать, кто вы до того, как прийти к вам. Все совсем не так. Что, если бы вы оказались убийцей или… кем-нибудь?

— Из услышанного, ты убийца, котенок, — прорычал он. — И если ты посмотрела мои записи, знаешь, я убил немало людей сам.

Каждый мускул его тела был напряжен. Она смотрела на его руки, которые покоились на столе.

Они выглядели сильными — опасными.

Уголком глаз, Элли увидела, что Радж опустил свою газету и пристально наблюдал за ними. До этого момента она даже и не вспоминала, что он и остальные тоже здесь.

Она выдохнула.

— Это была война, — тихо произнесла она. — Не убийство.

Она не уточнила, про кого из них говорит.

Девятый был непреклонен.

— Называй это как хочешь, котенок. Убийство есть убийство.

— Тогда мы оба убийцы, — сказала она.

И почувствовала странное облегчение, произнеся это вслух. Так странно, что оказалось легко признаться в своем преступлении единственному человеку, который тебя действительно понимал — тому, кто совершил то же самое.

— Просто… пожалуйста, не думайте, что я такая же плохая, как Натаниэль, — попросила она. — Я не такая. Я хочу сделать много хорошего в жизни. Я хочу помогать людям. Я не хочу тратить свою жизнь, наращивая свое богатство. Я хочу провести свою жизнь, занимаясь хорошим делом. Чтобы быть полезной. Изменить положение вещей.

Они полностью отошли от придуманного сценария. Она импровизировала. Делала точно то, что Радж предупреждал ее не в коем случае не делать. Тем не менее, ее инстинкты подсказывали, что Моран насквозь видит все их заготовки. У него, казалось, инстинкт на честность.

Так что честность именно то, что она дала ему.

— Я хочу, чтобы вы приняли мою сторону, — продолжала она. — Но если вы этого не желаете, если вы хотите продолжать работать на Натаниэля, это тоже понятно. Вы мне ничего не должны. Я просто не понимаю. Потому что знаю, что вы ненавидите его.

Он изучал ее целую минуту, как будто составляя свое мнение о ней.

— Как ты узнала, что я ненавижу его?

Он снова взял вилку. Элли вздохнула с облегчением. И надеялась, что он не заколет ее столовым прибором.

— Слушайте, не психуйте на меня, но я часами слушала, как вы говорите о нем, — объяснила она. — Я думаю, что вы ненавидите его так же сильно, как я.

Он задумчиво жевал свою еду, глотая прежде чем ответил.

— У него совсем снесло крышу, потому я тебе многое спускаю.

Элли улыбнулась.

— Хорошо выразились.

Моран сосредоточил свое внимание на его тарелке — он не говорил ни слова в течение нескольких минут. Элли подозревала, что это тактика, чтобы оттолкнуть ее, но она не пыталась прервать его трапезу.

Он ел с механической скрупулезностью. Быстро. Не соря, просто эффективно. Как солдат.

Закончив, он толкнул свою тарелку в сторону и взял кружку с чаем.

— Я не знал, что он хотел той ночью, — начал Оуэн. — Хотел, чтобы ты подписала какие-то бумаги.

Выглядело безумно. Я думаю, что он мог убить тебя, если бы достал. — Он сделал глоток чая.

— Только не хотел наводить порядок.

— Он просил меня отказаться от моих прав, — объяснила Элли. — Наследства моей семьи.

Моей бабушки. Она оставила его мне. Он хочет получить его. Я не хотела наследства, но ему не отдам.

Тут она просчиталась.

— Семейные деньги. — Он бросал слова. — Вы, богатые люди, постоянно ведете склоки по поводу, кто сколько получит миллионов. Живущие в особняках. Вы понятия не имеете. Ты еще совсем ребенок и я смотрю на тебя. — Он ткнул палец в ее направлении. — Уже дерешься из-за денег. Выцарапываете друг другу глаза. С помощью простых рабочих, будто мы не люди, тоже.

Элли вздрогнула. Она уже начала беспокоится, что все провалится. Его ярость казалась постоянно кипит, прямо под поверхностью земли. Она должна то-то сделать, чтобы завоевать его доверие.

— Я денег не хотела, — настаивала она. — Я никогда не была богатой. Разве вы не видите? Дело не в деньгах. Речь идет о власти.

Он сузил глаза.

— Объясни.

— Есть группа людей, которые управляют всем. Правительством, судами. Не напрямую — вы не могли бы найти их, если б хотели. Но они там есть. Моя бабушка была одной из них, пока не умерла. Натаниэль тоже там, сейчас. Он хочет власти, что у нее была. Если он получит это… — она покачала головой. — Я даже не знаю, что он может сделать. Вы знаете, что он сумасшедший. Я знаю, что он сумасшедший. Я просто… — она медленно выдохнула. — Я хочу остановить его. Потом я хочу скрыться от него. Хочу… — она подняла стакан воды. — Я хочу жить немного дольше.

Он не ответил сразу. Секунды тикали. Все из ресторана, казалось, тихо ушли. Большой повар куда-то исчез, предположительно в кухню. Словно весь дом затаил дыхание.

Сложный спектр эмоций отразился на лице Морана. Покорность. Беспокойство.

Наконец он вздохнул.

— Чего ты от меня хочешь? Скажи мне, тогда я скажу тебе мое решение.

Это то, чего она ждала. Элли нетерпеливо подалась вперед.

— Натаниэль удерживает мой друга. Парня. Его зовут Картер Вест. Он заперт где-то в том доме прямо сейчас.

Отсутствие удивления у Морана сказало ей, что он в курсе всего этого.

— Я нуждаюсь в вас, чтобы освободить его, — сказала она. — И вытащить его из здания. Сегодня вечером.

— Ах, — прогудел он. — И это все? Я подумал, что может потруднее. — Его тон был язвительный. — Иисус Христос, малыш. Ты не просишь много, не так ли? — Он провел пальцами через его волосы. — Даже если бы я хотел это сделать, не уверен, что смогу. Охранники Натаниэля наблюдают за пацаном. Постоянно.

— Один из этих охранников вы, — возразила Элли. — И вы знаете остальных. Сколько дежурят ночью?

Он поднял два пальца.

— Вы можете пойти в смену сегодня, став одним из них?

— Может быть, — сказал он. — Наверное. Я не знаю.

Он был близок к согласию. Элли могла это утверждать. Она почти поймала его. Он не хотел — задание было опасным. Но он сделает. Если она не облажается.

— Вы знаете, что Натаниэль поступает неправильно, — заметила она. — Я могу рассказать вам об этом. И я думаю, что вы хороший человек. Вы не хотите больше с ним работать. Я думаю, что вы в ловушке. — Она наклонилась к нему. — Мы поможем вам. Помогите Картеру выйти из этой комнаты сегодня в час ночи, отведите его в сторону двери — которая ведет на конюшню. Вас будет ждать наши люди. Они обеспечат вам и Картеру безопасность. За это мои люди заплатят вам миллион фунтов. Наличными.