Дарья Плещеева - Береговая стража

Потом все стихло. Но из сего не следовало, что заговорщики спят. Санька опять забрался под одеяло, вытянулся во весь рост и подумал, что неплохо бы запасти впрок этого удовольствия — обычно все постели были ему коротковаты.

Наутро явился Никитин — осунувшийся, насколько это было возможно при его маленькой худенькой рожице.

— Вставай, сударь. Уж сегодня-то мы должны эту чертовку изловить.

Санька уныло полез из-под одеяла. Махать за дородной щеголихой Лизой ему совершенно не хотелось.

— Ну вот выше ты меня чуть ли не на аршин, — сказал Никитин, глядя на долговязую фигуру в исподнем. — И это единственное твое преимущество. И что же? Дуры бабы от тебя млеют, а от меня — нет!

— Хочешь, сведу с доброй девкой? — спросил Санька. — Ей бы замуж выйти за хорошего человека и дурь из головы бы выкинуть.

— А кто такова?

— У нас в театре служит. Ростом, поди, тебе под стать, сложена отменно, одна беда — оспа ее попортила, — прямо доложил Санька. — Вот ее никто из наших замуж и не берет, а кого кроме наших она знает? А девка — золото, добрая и… и предана будет до гроба!

Санька считал, что выразился наилучшим образом и немало был удивлен, когда Никитин расхохотался. Это было даже обидно.

— С лица не воду пить, — буркнул он. — Ежели б ты с ней поладил, горя бы не знал, она и заботливая, и честная, я ее со школы знаю… а рожу-то притираниями замазать нетрудно… Когда она на сцене намазанная пляшет, ввек не догадаешься, что болела. И оспа только лицо рябым сделала, ресницы и волосы пощадила, а то бывает, что вылезают, бывает, что и слепнут…

— Намазанная, выходит, хороша собой?

— Да, — неуверенно ответил Санька, пытаясь вспомнить Федьку в наряде нимфы или поселянки. И вдруг увидел — прямо перед глазами, и вдруг понял — если бы не оспины и не потемневшее лицо, была б хороша…

— Ну так отслужишь нашему покровителю — тогда и сведешь, — сказал Никитин. — Перстенек не потерял ли? Гляди — дорогой, дороже всего этого домишки.

— Домишко тоже не дешевый, — заметил Ркмянцев. — Тут драгунский полк на постой разместить можно.

— Это верно. Я тут сперва блуждал и в разные концы забредал.

— Дом покровителю нашему принадлежит?

— Нет, другому человеку. А коли та фигурантка так хороша, как ты сказать изволил, чего ж сам на ней не повенчаешься?

Санька ничего не ответил. Не мог же он сказать щупленькому крошке Никитину, что для него и рябая сойдет. Поглядев на новоявленного приятеля свысока, Санька подумал даже, что Федька для этого карлика чересчур хороша. А рожа — что рожа? Впотьмах оспин не видно.

Утром Лиза проснулась, вспомнила вчерашний вечер в доме госпожи Фетисовой и пришла в отчаяние. Проще всего было пригласить молодого вертопраха в гости. Но как его принимать среди рухляди? В нежности к мужу и заботе о сокращении расходов она, кажется, перемудрила. Он мог гордиться тем, что жена не вкладывает бешеных денег в модную мебель и сама вышивает диванные подушки, он мог похваляться ее экономностью! Но сейчас-то требовалась дорогая и модная обстановка! В иной принимать господина Морозова негоже — слишком многое зависело от его визита.

Лиза приказала подавать завтрак, а сама ушла в комнату и оттуда принялась кричать, вызывая горничных и компаньонок, грозясь запороть насмерть лакея Авдюшку, в чью обязанность входила и мелкая починка мебели. Когда явился разбуженный Лисицын, то увидел на полу кучку дощечек и тряпочек. Ящик с бельем, который Лиза вздумала сама вытянуть из комода, развалился прямо в руках и даже оцарапал запястье.

Полтора часа спустя, одевшись и убравшись с невероятной для дамы поспешностью, она отправилась в поход — искать мебель для гостиной, а также туалетный гарнитур. Муж настоял, чтобы заново обставить ее комнату и полагал, будто сам до этого додумался. Лиза несколько раз повторила, что счастлива и в окружении старой мебели, что Авдюшка все починит и склеит, а потом позволила мужу уговорить себя и бросилась ему на шею с искренней благодарностью.

Она видела в гостях модный гарнитур работы Семена Самарина: стол с полукруглым вырезом, с овальным настольным зеркалом на шарнирах, два подсвечника, парные вазы под пудру для волос, стул и скамеечка под ноги. Дорогой — стальной, с серебряными инкрустациями. Можно попробовать поискать нечто похожее из темного дерева с бронзой. А подсвечники и вазы купить все же стальные, подножную скамейку — тоже. Если не полениться и объездить весь Санкт-Петербург, можно собрать отменный гарнитур. А можно вывесить билеты в Гостином дворе или на Морском рынке «у столба» — требуется-де столярного дела мастер.

Сейчас, когда внезапно удалось свести знакомство с господином Морозовым, Лиза могла строить великолепные планы. Морозов — молодой вертопрах, увлечь его будет несложно. Главное — не выглядеть провинциальной помещицей, которая не знает толку в модах и не имеет денег на дорогую мебель. И через него, через безмозглого красавчика, попасть наконец в окружение самого Светлейшего князя!

Однажды Лизе это почти удалось. И тоже внезапно. Однако она не сумела воспользоваться случаем и полгода корила себя за неуклюжесть и глупость.

Она оказалась в обществе, где шла большая игра. В сущности, она попала туда случайно и не ожидала увидеть в гостиных столько знатных особ. К счастью, Лиза была хорошо одета и отменно причесана, а кружева, обрамлявшие низкий вырез малинового платья из французской материи, шитой шелком, были сработаны во фламандском городе Малин, — человек, разумеющий в моде, должен оценить это сочетание. На пальцах дорогие перстни, в том числе и лучший — подарок мужниной сестрицы Марьи Петровны — с крупным солитером, окруженным рубинами, удивительно точной огранки, а формы — такой, что Лиза не знавала подобного в столице: на палец возвышался над оправой.

Лиза сперва все жалась к стенкам да к уголкам, хотя дама, с которой она приехала, чувствовала себя отменно и веселилась от души. Вдруг все стихло — и музыка, и голоса: прибыл некто долгожданный. Лиза оказалась недалеко от дверей, к которым устремились охотники первыми приветствовать гостя, и увидела высокого плечистого кавалера, с грудью сплошь в звездах, при этом причесанного небрежно и не напудрившего русых, от природы кудрявых волос. Он улыбался, но взгляд был для человека непривычного страшноватый — левый глаз мертв, правый глядит рассеянно.

Кавалер оглядел Лизу насколько смог на ходу: она знала, что он оценил пышную, низко открытую грудь и правильное лицо. Ее охватил восторг: шанс, шанс! Сам Потемкин готов был позвать в опочивальню! Этого шанса нельзя упускать — судьба помахала перед носом пропуском в высшее общество, и Лиза пошла следом туда, где для него спешно освобождали ломберный стол.