Самид Агаев - Ночь Волка
- Название:Ночь Волка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентСтрельбицькийf65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Самид Агаев - Ночь Волка краткое содержание
Две пары приехали на зимнюю охоту в заброшенную деревню на Смоленщине. Развлекались, стреляли дичь. В день отъезда машина не завелась. Еды практически не оставалось, и помощи ждать было неоткуда. К ночи мороз усилился, в лесу завыли волки. Вскоре в дверь постучался заблудившийся охотник-одиночка, а наутро исчезла одна из девушек. Такова завязка этого триллера, написанного в традициях, восходящих к средневековой итальянской новелле, к «Декамерону» Боккачо. Люди, находящиеся в замкнутом пространстве, коротают время, рассказывая истории, однако в нашем случае истории фатальны для рассказчиков. Роман о любви, предательстве, о взаимоотношениях мужчины и женщины. Самид Агаев – доцент Литературного института им. Горького, автор ряда исторических приключенческих романов. Лауреат премий им. Катаева (1996) и премии Москвы в области литературы за 2002 год. Член союза писателей России и Азербайджана. Прозе Агаева присущи динамичность и острота сюжета, тонкий юмор и глубокий психологический подтекст.
Ночь Волка - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Спешка до добра не доводит, – не оправдываясь, философски заметил Шилов, – но ничего, ща поддадим, будет нормально, возможно, что ты и с полки слезешь.
– Это вряд ли, – сказал Марат, – пока баня не остынет, я отсюда никуда не тронусь. Мне торопиться некуда; башка болит, машина не заводится.
– И то, – согласился Шилов, – ах, ты, блин, веники забыл замочить.
Сверкая задом, он вылез в предбанник и вернулся с двумя высохшими вениками. Положил в шайку, залил кипятком. Потом набрал в ковш холодной воды и плеснул на камни.
– О, уже лучше, – заметил Марат.
Шилов плеснул еще и еще. Волна горячего пара затопила помещение.
– А-а, – отозвался Марат, почувствовал, как лицо покрывается испариной, – на зубах что-то скрипит.
– Это сажа, – сказал Шилов, – он поддал еще раз и присел.
– Пар есть? – спросил он.
– Есть, есть, – задушенным голосом ответил Марат, горячий воздух перехватывал дыхание, – хорошо.
И сказал он, что это хорошо, – добавил Шилов, подсел к Марату, закрывая уши. На носу его висела крупная капля.
– А что, башка-то болит до сих пор?
– Да.
– Ничего, сейчас пройдет, надо было похмелиться.
– Я не похмеляюсь.
– Ну и дурак.
– Сам дурак. У меня не от этого башка болит, а от угара. Говорил Гале, не закрывай вьюшку раньше времени, она все равно закрыла.
– Да, Галя – женщина упертая, чижолая.
– Это оттого, что она до сих пор не замужем, – сказал Марат, – вот, женишься на ней, она проще станет, и добрее.
Шилов что-то буркнул в ответ неразборчивое. Марат вопросительно посмотрел на Шилова. Капля, все еще свисала с носа, или это была уже другая капля. Подождав, пока она упадет, Марат спросил:
– Или ты думаешь, что обойдется?
– Вполне возможно, – бодро сказал Шилов, – ты вот на всех своих любовницах женился, они, что добрее становились? То, что ты сейчас не женат, говорит само за себя.
– Понимаешь, дело в том, что я женился на них слишком рано, чтобы они могли оценить мой поступок, или слишком поздно, исполняя, так сказать моральное обязательство. Жениться надо вовремя.
– Ну, тогда, я припоздал.
– А Бога ты не боишься? – лениво спросил Марат, – дело ведь не в том, что ты на ней не женишься, а в том, что ты ей не оставляешь шансов выйти за другого. Ей же не двадцать лет, и даже не тридцать. Нехорошо это.
– Ах, мон дье, Марат Иванович, – задушевно сказал Шилов, – кто вообще может знать, что хорошо и что плохо в этом мире. Ну, допустим, расстался б я с Галей, вышла бы она замуж за какого-нибудь подлеца и была бы несчастна, глядишь, уже развелась бы к этому времени, осталась бы с дитем на руках. А со мной ей хорошо, и мне с ней хорошо. Я, лично, считаю, что мне ее Бог послал.
– Интересно бы узнать еще ее мнение, – сказал Марат.
– Пошли отдохнем, – предложил Шилов.
Облились водой, и перешли в предбанник.
– На каких только шалавах я не женился, – задумчиво сказал Марат, – знаешь, как сказал Иосиф Бродский: «Привет тебе Тиберий, две тыщи лет назад, ты тоже, как и я женатым был на бляди».
– Как голова? – спросил Шилов.
– Кровь стучит в висках, не знаю, – ответил Марат.
Со всех щелей предбанника, а особенно от двери тянуло дымным холодным воздухом, но пока это было приятно для разгоряченных мужчин.
– Кровь у тебя сейчас разойдется в сосудах, и боль пройдет, – сказал Шилов. – А я, Марат Иванович, по поводу твоих упреков вот что тебе отвечу. Ты – человек благородный и по отношению к женщинам ведешь себя благородно как с равными. И в этом твоя беда, потому что женщина в принципе не человек.
– Шилов, кажется, ты договорился.
– А я настаиваю на своих словах и берусь доказать.
– Ну, попробуй.
– Коварство женщин, ставшее нарицательным, объясняется тем, что она, в отличие от мужчины, в большей степени подвержена природным инстинктам, то есть, она в большей мере животное, чем человек. Любить она будет того, кто ей по душе, спать с тем, кто ее больше удовлетворяет, родит дитя от наиболее породистого, а уж замуж выйдет за того, кто это дитя лучше прокормит. И никакого коварства здесь нет. Это все природные инстинкты. И относиться к женщинам надо точно так, как они относятся к мужчинам. А ты с ними миндальничаешь. Правильно я говорю?
– Ну, это, смотря, какие женщины, – рассеянно сказал Марат, – пойдем похлещемся.
– Пойдем, – легко согласился Шилов.
За стол сели в пять часов. За окном было совершенно темно. Галино пророчество сбылось; мороз немного ослаб, но началась метель. Рассвирепевший ветер снегом бился в окна, заставляя утонченную Веронику вздрагивать. На столе лежали три картофелины, которые разыскал в подвале Шилов, сваренные в мундире, и банка консервированной морской капусты.
– Как кружит, как кружит, – заметил Шилов, вернувшийся из похода во двор. Просто Артур Чилингаров, какой-то – полярная романтика, зимовка на южном полюсе.
– Почему на южном? – спросила Вероника, – или, может быть, Шилов, вы считаете, что там теплее, чем на северном.
– Нет, о юная «язва», – ответил Шилов, – просто слово юг, мне милее, чем слово север.
Он зябко передернул плечами, потер руки и произнес:
– Ну, что, как говорил Антон Павлович, «надо нарочно долго гулять по осеннему саду, озябнуть, вернуться в дом, выпить большую рюмку водки и закусить укропным огурцом, потом погодить и выпить другую».
– Ну, Шилов, ты просто цитатник какой-то, – восхитилась Вероника, – Мао Дзе Дун.
– Девушка, Вы путаете причину и следствие. Мао Дзе Дун никого не цитировал, его цитировали, а мне до этого пока далеко.
– Ага, Шилов, вот ты и попался, – весело воскликнула Вероника, – Мао Дзе Дун всю жизнь цитировал Сталина, однако выдавал за свое.
Тут Шилов обиделся не на шутку:
– Ты держала камень за пазухой, – сердито заявил он, – однако вернемся к нашим баранам, то бишь, к водке.
– Водки у нас много, заметил Марат, – три бутылки, у нас еды не хватает катастрофически.
– Это почему же такое несоответствие?
– А не надо было расхваливать здешние места, охотничьи угодья. По твоим рассказам выходило, что зайцы у вас в огороде прыгают, а кабаны в сенях хрюкают.
– А я что, мне Галя пела, за что купил, за то продал.
– Я правду говорила, я не пела, – возмутилась Галя, – мой отец кабана в сарае застрелил, когда он туда забрался, а зайцы у нас всю жизнь капусту объедали в огороде.
– Да, а когда это было?
– Ну, когда, когда, – когда я здесь жила.
– Кабан то вкусный был? – спросил Шилов, вертя в руках банку с морской капустой.
– Саша, не трави душу, – попросила Вероника.
Шилов тяжело вздохнул, приладил к банке консервный нож и быстрыми движениями открыл ее.
– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, – сказал он. Вышел в прихожую и вернулся с бутылкой водки. Поставил на середину стола.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: