Трейси Гузман - Райская птичка

Зазвонил настольный телефон. Стивен побуравил его недобрым взглядом, потом собрал остатки сил и поднял голову.

– Стивен?

– Слушаю.

– Это Сильвия. Я оставляла тебе голосовое сообщение. Ты его не получил?

Стивен сел ровно и поправил галстук, будто секретарь-референт Крэнстона пристально наблюдала за ним с той стороны двустороннего зеркала, а не говорила с высоты тридцати пяти этажей. Сильвия Диллон получала извращенное удовольствие, делая убогое существование Стивена еще более убогим. Это была «пожизненная» сотрудница «Мерчисон и Данн» с маленьким ртом, кислым лицом и реденькими белокурыми волосами, которые плохо прикрывали пятнистую, розовую кожу ее головы. Будучи секретарем‑референтом президента компании, она полностью контролировала доступ к Крэнстону, что наделяло ее удручающе большой властью и воображаемыми полномочиями, которыми она без зазрения совести пользовалась. Типичное для Сильвии выражение лица представляло собой смесь подозрительности, презрения и отвращения, коей Стивен часто имел удовольствие любоваться. Телефонные разговоры с кем бы то ни было, кроме Крэнстона, Сильвия завершала, бросая трубку и обходясь без стандартных «до свидания», «всего хорошего» или хотя бы «спасибо».

Знающие люди старались ее задобрить: подобострастными комплиментами, красиво оформленными коробочками конфет по праздникам, а однажды кто-то даже приволок цветок в горшке. Стивен про себя посмеивался над их глупостью и раболепием, но теперь стал задумываться, а не потому ли Сильвия его выделяет, что он с ней недостаточно обходителен. Либо так, либо она просто не упускала случая напомнить ему, что, как и все остальные, прекрасно знает, почему четыре года назад он ушел с предыдущей работы.

– Сильвия. Я только что зашел. Только что. Задержался, чтобы посмотреть на картину. По пути, разумеется.

– Что за картина?

Японский городовой. Почему он не сказал, что ходил к стоматологу или застрял в пробке, которая образовалась из‑за небольшой аварии с участием пешехода? Он никогда не умел врать. Хорошая ложь требовала определенной степени спокойствия, а он, похоже, этим качеством не обладал. Стивен представил, как Сильвия сидит за письменным столом, сведя лопатки, точно солдат в строю, и оттачивает когти выверенными движениями пилочки.

– Дело о банкротстве. То есть страховая претензия. По делу о банкротстве. Хотел взглянуть еще разок, перед тем как дать картине окончательную оценку. Так что там за сообщение?

Сильвия громко вздохнула, как будто их короткий разговор уже утомил ее.

– Мистер Крэнстон интересуется, готовы ли у тебя оценки по поместью Итона.

Итон. Итон. Стивен потер лоб и по своему обыкновению стал отматывать события назад. Итон рифмуется с Ситоном. Ситон-Холл. Ситон-Холл находится в Нью-Джерси. Нью-Джерси – это Штат садов. Его любимые сады разбиты в Бленхеймском дворце. Дворец. Пэлэс. Пэлэс-Плейс – Пэлэс-Плейс, 4250. Адрес поместья! На картинке, которую Стивен добыл из закромов памяти, сморщенный восьмидесятисемилетний старик катился в инвалидной коляске по мраморному полу галереи, показывая скрюченным пальцем то на одно полотно, то на другое. Он вспомнил лысую макушку хозяина поместья, замечательное родимое пятно в форме Бразилии, которое покрывало большую часть его головы. К сожалению, этот Итон был тем самым глупцом, который вообразил, будто его двадцативосьмилетняя третья жена вышла за него по любви. Теперь его не стало, и она, не теряя времени, распродавала имущество поместья.

В коллекции Итона не было ничего особенного, за исключением литографий Мазервелла и акриловой картины Мангольда, за которые на аукционе должны были дать приличную цену. Кое-какая мебель, в основном эпохи Людовика XIV – пара приставных столиков с инкрустацией в технике маркетри, дубовый шкафчик bonnetière, часы в стиле Буль из красного дерева с наплывами из бронзы, – могла принести тысяч пятьдесят. Но в остальном коллекция, собранная богатым скучающим человеком, первейшей задачей которого было утереть нос соседям, интереса не представляла.

Стивен вспомнил, как больше восьми месяцев назад описывал и фотографировал ее. Вспышки фотоаппарата, отскакивающие от всего этого слепящего белого – стен, мраморного пола, тонких занавесок на венецианских окнах галереи, – довели его тогда до жуткой головной боли. Но когда Крэнстон запрашивал оценки? И куда он подевал файл? В его компьютер еще ничего не переносили. Беглый взгляд на монитор подтвердил, что в папке «Итон» пусто. Стивен оттолкнул кресло и принялся перерывать папки на столе, на шкафу, на книжной полке. Ничего. Если он ее не найдет, ему конец. Крэнстон вряд ли даст ему второй шанс.

– Стивен?

– Да, Сильвия.

– Поместье Итона.

– Да. Как раз заканчиваю с ним.

– Хорошо. Он хочет увидеться с тобой сегодня в четыре, чтобы просмотреть бумаги.

– О, тут проблема. У меня уже назначена встреча на четыре.

– Я проверила твое онлайн-расписание. Там нет никаких встреч.

Секретарша буквально мурчала. Стивен представил, как вырывает телефон из стены и колошматит им по Сильвии, пока от нее не начинают отваливаться куски, а потом восстанавливает ее а‑ля Пикассо: ухо, прилепленное к бедру; рука, торчащая из головы; рот, раскрывающийся на большом пальце ноги.

– Скажу больше, Стивен, у тебя на несколько дней вперед ничего не записано.

– Это, наверное, я виноват, – отозвался Стивен, перерывая ворох отчетов по консервации и жирных оберток из-под сэндвичей в углу стола. – Не синхронизировал календарь. Как раз собирался сделать это. Так что сегодня будет проблематично.

– Для него это очень важно.

Стивен попытался представить Крэнстона у стола секретарши с этой мольбой на устах. «Для меня это очень важно, Сильвия». Вряд ли. Возможно, Сильвия по собственной инициативе внесла эту встречу в распорядок Крэнстона, чтобы подорвать его доверие к Стивену. Однако он заметил в тоне Сильвии рассеянную нотку, означавшую, что ее внимание ослабевает. Возможно, в ее поле зрения попал какой-нибудь другой несчастный. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, черт, пожалуйста. Стивен больно, до крови прикусил нижнюю губу.

– Если сегодня у тебя никак не получается, думаю, я смогу записать тебя на завтрашнее утро.

– Секундочку, я проверю, – он полистал пустые страницы своего расписания. – Да, так мне будет удобнее, Сильвия. Запишу встречу с ним на утро. Пока.

Он повесил трубку, выждал секунду, потом снова сорвал ее с рычага и сунул в верхний ящик письменного стола. А в отрывном блокноте сделал короткую пометку: «Купить цветок в горшке».

Четыре года расплачиваться за ошибку, на совершение которой ушло меньше минуты. Свою ах какую перспективную карьеру Стивен загубил своими же руками. А может, и не только своими. Он не знал, что Хлоя замужем, по крайней мере не позволял себе задумываться о такой возможности. А уж за кем она замужем, он не знал и подавно. Она не вела себя, как замужняя женщина, хотя теперь, оглядываясь назад, Стивен толком бы не объяснил, каким ему представлялось поведение замужних женщин, кроме очевидного предположения о том, что они должны хранить верность мужу. «Весьма прискорбное упущение», – сказал он ей по мобильному, стоя перед зданием своего – бывшего – офиса в ожидании такси, со всеми пожитками в картонной коробке.