Сандра Браун - Розы от киллера

В какой-то момент во время рассказа Ренни прижалась щекой к спине Вика. Он гладил ее руки, все еще лежащие на его груди.

– Ты спасла ей жизнь, Ренни.

– Нет, – сказала она глухо. – Не смогла. Она умерла через два дня. Знала, что умирает. Мы сказали ей, что вряд ли ей удастся выжить после такой страшной травмы. Она благодарила меня за то, что я продлила ей жизнь и она смогла увидеться со своей семьей. Она хотела с ними попрощаться. Ей потребовалось все ее мужество и огромная сила воли, чтобы прожить эти два дня. Но ее любовь к ним была сильнее боли. Так что, когда ты спросил меня о моем идеальном пациенте, я сразу вспомнила ее.

Он немного помолчал, потом сказал:

– Я думаю, ты необыкновенная, доктор Ньютон. Неудивительно, что Роббинсы такого высокого о тебе мнения.

Она правильно поняла его фразу. Ему хотелось знать о ее отношениях с Тоби и Коринной, вот он и нашел окольный способ. Почему бы не рассказать ему обо всем? Он, вероятно, и так почти все знает. Возможно, Тоби успел ему многое рассказать, и теперь Вик хочет услышать ее версию.

Она снова прижалась лбом к его спине.

– После Раймонда Кольера родители отдали меня в интернат в Далласе. На первое же Рождество они укатили в Европу. Мама не хотела ехать, во всяком случае, так она говорила. Но с Т. Дэном не поспоришь. Я осталась одна в школе на праздники, это было частью наказания. Каким-то образом об этом узнали Тоби и Коринна. Утром в Рождество они ко мне приехали. Привезли своих детей, подарки и изо всех сил старались меня развеселить. Тоби, может быть, и чересчур озабочен моей безопасностью, но, скорее всего, он все еще видит во мне девочку, которую бросили на Рождество.

– Что случилось в тот день в кабинете твоего отца, Ренни?

Она подняла голову и убрала руки.

– Если мы едем в Галвестон, пора отправляться в путь.

Вик взял ее за плечи.

– Что случилось, Ренни?

– Уэсли обвинит меня в том, что мы задерживаемся, – заявила она вместо ответа.

– Он тебя изнасиловал? Пытался? Разозленная его настырностью, Ренни вырвалась из его рук.

– Господи, ты никогда не сдаешься!

– Так как?

– Разве не это отец сказал полицейским?

– Да. Из того, что я уже знаю о Т. Дэне Ньютоне, вранье – самый невинный из его грехов. Он легко соврал бы полиции и улыбался при этом. Скажи, что заставило тебя выстрелить в Кольера?

– Какое это имеет значение?

– Имеет, потому что я хочу знать, черт побери! Имеет, потому что ты чертовски упорно стараешься сохранить в тайне то, что было похоронено с помощью денег твоего папаши. Имеет, потому что у меня второй день торчком торчит и я ничего не могу с этим поделать. Да еще ты обвиняешь меня в том, что я тебя «обхаживаю», а твой сосед Тоби грозится меня убить.

Он загнал ее в угол в буквальном смысле, в угол между шкафами.

– Раймонд никогда меня ни к чему не принуждал. Если желаешь, можешь придумать версию о попытке изнасилования, если тебе так проще и дает возможность лучше обо мне думать. Пожалуйста. Но все было иначе. Когда мне исполнилось четырнадцать, Раймонд и Т. Дэн стали партнерами в одной сделке по недвижимости. Он стал часто приходить, проводить много времени в нашем доме. Я знала, как на него действую. Дразнила его нещадно. Он изображал из себя доброго дядюшку и пользовался каждой возможностью коснуться меня. Я его поощряла, а потом смеялась над ним. Он так откровенно меня хотел, что это вызывало у меня смех. – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. – Все еще думаешь, что я необыкновенная? Подожди. Это еще не все.

– Перестань, Ренни.

– Э, нет. Ты же хотел знать. Хотел, чтобы я избавила тебя от эрекции. Ну, так это должно помочь. Два года я издевалась над беднягой. Затем, недели за две до того страшного дня, я поссорилась с отцом. Не помню даже, что я такое сделала, но он забрал у меня ключи от машины на целый месяц. И я отомстила ему, переспав с его деловым партнером. Все так, Вик. Я позвонила Раймонду из мотеля и сказала, что он может иметь меня, если хочет, но приехать он должен немедленно. Я буду его ждать.

Она смахнула с щек слезы стыда, но останавливаться было уже поздно.

– Раймонд приехал в мотель, и я легла с ним. Так же просто, как я спала со всеми прочими. Все, что ты слышал о Ренни Ньютон, правда. Когда-нибудь, когда за мной по пятам не будет гоняться убийца, мы встретимся за бутылкой вина, и я расскажу тебе о своих эскападах со всеми подробностями. Все равно, что рассказывать истории про привидения, только интереснее.

Ты эту историю хотел услышать, чтобы узнать, насколько низко я могла пасть? И ты прав, потому что это самое плохое из всего, что я делала. Папа наказал меня, но я ему отомстила, верно? Я ему здорово отомстила.

Уэсли доложили, что ночь прошла спокойно и что Лозадо нигде не показывался. Но после их отъезда с ранчо он звонил им каждые полчаса, хотя Вик уверял, что немедленно его известит, если где-нибудь по пути в Галвестон им попадется Лозадо.

Вик настоял на том, чтобы они ехали в его пикапе, который он будет вести сам. Путешествие в качестве пассажира было бы для него невыносимым. Разумеется, ему придется дополнительно напрягать спину, но Ренни не стала спорить.

Они вообще избегали разговаривать.

Напряжение между ними после последнего разговора стало таким ощутимым, что из-за любого неудачного слова оно могло лопнуть. Вик снова начал носить резинку на запястье.

Ренни без всякого интереса смотрела в окно на мелькающие пейзажи, когда в очередной раз зазвонил его сотовый.

– Господи, Орен, чего бы тебе не отдохнуть? – вздохнул он.

– Передай детективу мой пламенный привет, – ехидно сказала Ренни.

– Слушаю?

Ренни мгновенно почувствовала в нем перемену. Его правая рука крепко сжала руль, губы вытянулись в прямую, тонкую линию.

Но голос был просто медовым.

– Надо же, Рикки Рой, а я уже соскучился. Правда, последний раз, когда мы находились в одной комнате, я тебя почти не видел, верно?

Одна мысль, что на другом конце провода Лозадо, заставила Ренни вздрогнуть. Она все еще хорошо помнила тот страх, который испытала у себя в кухне. Если бы Лозадо был груб или бушевал, он бы так ее не напугал, но его самоуверенность ужасала.

Вик съехал на обочину.

– Мне неприятно тебя разочаровывать, Рикки Рой, но наносить удар в спину – это же полное дерьмо, а не работа. – Когда пикап полностью остановился, Вик перевел рычаг в позицию «парковка». – Но сейчас я уже как новенький. Жаль, не могу сказать того же про Салли Хортон. Ты ведь ее помнишь. Девушку, которую ты убил в ту ночь, когда пытался убить меня.

До Ренни донесся бархатный смех Лозадо. Она отстегнула ремень безопасности и подвинулась ближе к Вику, чтобы лучше слышать, жестом попросив его держать трубку подальше от уха.