Сандра Браун - Розы от киллера

Вик старался сдержать гнев, но против природы не попрешь. Желание становилось нестерпимым. Вик с явной обидой сказал:

– Не понимаю, и все.

– Что ты не понимаешь?

– Почему ты говоришь: «Нет».

– У меня есть право сказать: «Нет». Он аж застонал от досады:

– Ведь так замечательно, Ренни. Что тут может не нравиться?

– Мне нравится.

Решив, что он неправильно расслышал ее, Вик протянул руку и зажег свет.

– Что?

Она моргнула от внезапного яркого света, затем заметила его изумленный взгляд.

– Я никогда не говорила, что мне не нравится.

Он таращился на нее с таким глубоким недоумением, что не сразу услышал телефонный звонок. Ренни спросила:

– Это твой?

Он схватил телефон, пристегнутый к поясу, затем покачал головой:

– По-видимому, твой.

Она пошла за своим сотовым. Вик снова сунул в ухо наушник и как раз застал конец гневной тирады. Включил микрофон:

– Успокойся, Питерсон, мы в порядке.

– Что происходит, Треджилл?

– Ничего. Тут что-то с электричеством. Предохранитель, видно, перегорел.

– Теперь все в норме?

– Ага, я собираюсь мыть посуду, а Ренни говорит по своему…

Он замолчал, разглядев выражение ее лица.

– Стойте, ребята. Кто-то только что позвонил ей по сотовому.

Она держала маленькую трубку обеими руками. Послушала секунд пятнадцать, потом медленно опустила и отключилась.

– Лозадо? – спросил Вик. Она кивнула. – Сукин сын… Что он сказал?

– Он здесь.

– Он так сказал?

Ренни машинально поднесла руку к горлу, как будто защищалась.

– В этом не было необходимости. Он нас видел.

– Ребята, вы слышите? – сказал Вик в микрофон. Получив подтверждение через наушник, он кивком предложил Ренни продолжить.

– Он сказал, что мне надо чаще носить черное. Что этот цвет мне подходит. Спросил, можешь ли ты приготовить приличный стейк.

– Он так близко?

– Наверное.

– Что еще?

Она многозначительно и с мольбой взглянула на него. Он медленно поднял руку и отключил микрофон. Потом ему за это нагорит, но его больше беспокоила Ренни, чем негодование полицейского управления Галвестона.

– Они орут мне в ухо, как резаные, но тебя они не услышат. Давай. Повтори, что он сказал.

– Он говорил… такие отвратительные вещи. О тебе и мне. О нас. Вместе.

– Вроде того, что он говорил раньше?

– Хуже. Он сказал, что прежде чем я… прежде чем я… – Она скрестила руки и сжала собственные локти. – Если перефразировать, то он сказал, что, прежде чем я влюблюсь в тебя по уши, мне стоит спросить, каким образом ты похерил расследование убийства твоего брата.

– Она стеснялась повторить все слово в слово. Думаю, он был очень груб.

Орен так устал, что болели глаза. Он постоянно тер их, слушая отчет Вика об их последнем контакте с Лозадо.

– Он заговорил о расследовании убийства Джо, как я все испортил, потому что хотел рассорить нас с Ренни. С этой же целью он раньше врал мне об их любовных утехах.

– Сработало?

– Не совсем, но определенная напряженность в отношениях есть. Ренни сейчас в душе. Уже второй раз после приезда. Надо признать, она чистюля.

– Меня больше волнует местонахождение Лозадо, чем гигиенические привычки доктора Ньютон. Никто из моих полицейских его не заметил?

– Ни малейшего следа.

– Как мог он подобраться так близко, чтобы разглядеть, что ты жаришь, и не попасться им на глаза? Наверное, смотрел в бинокль.

– Или зарылся в песок по уши в десяти футах от входной двери. С Лозадо нет ничего невозможного. Его не поймать, если следовать уставу. Питерсон выглядит вполне компетентным, но…

– Ты плохо ему помогаешь.

– Это он так сказал?

– А ты обиделся?

– Мне не нравится, когда со мной обращаются, как с ребенком.

– Тогда не веди себя, как ребенок. Он говорит, ты редко оставляешь микрофон включенным и часто даже наушник вынимаешь.

– Я держу его в ухе по меньшей мере половину времени.

– Шутить изволите? Эти люди там, на пляже, жизнью ради тебя рискуют, – сердито заметил Орен. – Сообрази, если Лозадо так близко, он наверняка их всех разглядел.

Орен услышал, как Вик тяжело вздохнул:

– Знаю, я об этом думал. И я не шучу. Правда. Я ценю их усилия, честное слово.

– Не помешало бы и им это сказать.

– Первым делом.

– Вполне вероятно, что Лозадо их увидел и именно по этой причине не сделал никакой попытки с вами разделаться.

– Я об этом тоже думал, – сказал Вик.

– Одно меня удивляет.

– Только одно?

– Почему он звонит? Совсем не его стиль. Не в его характере такая беспечность. Он никогда раньше не предупреждал жертву.

Вик немного подумал.

– На этот раз он делает это не из-за денег. Это не работа, а личное дело.

Грейс всунула голову в дверь и вопросительно посмотрела на Орена. Он жестом предложил ей зайти. Она села рядом с ним на диван и положила голову ему на плечо. Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Каждый раз, когда Орен думал, что Лозадо мог с ней сделать, если бы захотел, он немножко умирал. В трубку он сказал:

– Что же, по крайней мере мы знаем, что он в Галвестоне. Мы уже всех известили.

– Надеюсь, их предупредили об осторожности. За что его можно арестовать?

– Он сегодня звонил и говорил пакости, вы с доктором Ньютон можете подтвердить, что он ее преследует.

– Слабовато, Орен.

– Больше ничего нет.

– Ладно, сейчас пойду и приглажу перышки Питерсону, – сказал Вик. – Пока.

Повесив трубку, Орен рассказал Грейс о последних событиях.

– Как это переносит доктор Ньютон?

– Вик говорит, что она молодец. Чистюля.

– Она ему нравится.

– Ему ее внешность нравится, – буркнул Орен.

– Думаю, на этот раз он по-настоящему влюбился.

– Влюбился? – Он фыркнул. – Что тут нового? Вик влюбляется в каждую бабу, с которой переспит. Его романы начинаются с эрекции и кончаются оргазмом.

– Он что, один такой? – засмеялась она. – Таких полно, почти все такие.

– Только не я.

– Ты не все.

Он снова поцеловал ее.

– Я соскучился по девочкам.

– Я тоже. Я сегодня с ними разговаривала. Они прекрасно проводят время. Мама их всячески развлекает, но им не хватает друзей, так что они уже спрашивают, когда смогут вернуться домой.

– Скоро не получится, Грейс. Пока есть хоть какой-то шанс, что Лозадо…

– Я знаю, – сказала она, похлопав его по спине. – И я полностью с тобой согласна. Я девочкам все объяснила.

– Они поняли?

– Может, и не совсем, но поймут, когда сами станут родителями. А теперь пошли в постель.

– Я не могу сейчас спать. Мне еще надо вернуться в офис.

Она встала и потянула его за руку:

– С какого это времени мы с тобой только спим в постели?

– Прости, милая. Я слишком устал, чтобы хорошо себя проявить в этом смысле.

Грейс наклонилась, поцеловала его и сказала, призывно улыбаясь: