Баса - Аристократы [СИ]

— И кто тебе сказал? — стопроцентно верный вопрос я задала, потому что Александра не соизволила ответить на него честно.

— Не помню. Кто-то рассказывал…

— Может Хаски?

Надоело искать правду в ее откровенной лживой манере выражаться. Сколько я, как девочка маленькая и глупенькая, буду выискивать факты, а не гнусную ложь.

— Две совершенно незнакомые девушки вдруг повздорили, учитывая что наша Алиса-пацифистка до кончиков пальцев? Может это Хаски развлекается? — продолжала нападать на сестру.

— Ты дура? — засмеялась она. — Зачем ему такие глупости делать? Он серьезный, молодой, представительный… мужчи… — она, наверное, собиралась еще долго расписывать его достоинства, и в момент искры внутри дали огонь. Яркую вспышку.

— Затем же, зачем он сделал фотку меня голой и отослал Шмонту! Затем же, зачем трахнул тебя и отослал мне твои фотки! Вот за этим. Он мне мстит… — в момент я поняла, что слишком громко закричала.

Огонь вспыхнул и утих, замер внутри. Я вскочила с кресла, на котором до этого удобно располагалась. Что я сказала!? Молчание от Саши и внезапные равномерные гудки оповестили о конце разговора. Вот я тварь. Сжала резко трубку в руке. Что я наделала!?

Это все из-за него! Наверное, этого и хотел — поссорить нас! Я его убью!

Заказывай панихиду, Наследник!

POV Вильмонт.

Где Хаски в пятницу вечером? Конечно, в своем излюбленном Раю, где мог поработать, посмотреть танцы и одновременно расслабить нервы бокалом крепкого напитка перед сном. Я частично знаю его увлечения.

И уверена, что он там, чувствую.

Бежала по лестнице для випов, сбоку вереница людей смотрела на меня, как чью-то шлюху, а я-то привыкла к подобному отношению. Сейчас хотя бы не было презрения по поводу внешнего облика, а то в стиле Ананиной любили облить грязью.

Шепот, как раздражающий писк комара, гудел над ухом и хотелось его прихлопнуть или вытравить гада. Долго будут обсуждать?

Если амбалы-Бастарды на входе не пустят, клянусь всевышними силами, буду козырять фамилией. Я проберусь в этой адское логово, убегать сломя голову и в соплях, больше не намерена отсюда. И в случае нападения всех демонов выкурю, если понадобится.

Преодолела очень резво последнюю ступеньку, приготовилась покричать с охранниками, но меня вспомнили. Качки-Бастарды молча отогнули цепочку и поклонились.

Поблагодарила и побежала через вход, в орущий Рай. Народу тьма, в глазах рябили разноцветные прожектора. По лестнице вверх и налево по коридору, до знакомых шторок.

Сердце предательски закололо, в него столько раз били, а оно еще иногда трепещет под прочными костями ребер.

Сначала в Белесье его пнули, когда я наивная глупышка поверила незнакомому мужчине и стала его добычей. Затем в пианино опять доверилась ему и вновь мое сердце пнули. Я почти вновь поверила в его принадлежность к людскому роду, поверила, что он способен что-то чувствовать. Немного надеялась, что я для него что-то значила, ведь все-таки меня он выделял из толпы.

И каждый раз за наивность мне сдавливали сердце одной ладонью. Сил Хаски достаточно, чтобы несколькими пальцами раздавить жаждущий жить орган.

И за всё это я страстно ненавижу Хаски! Он — не человек. Он зверь, что существует за счет инстинктов и не более.

Эта тишина завораживала и вдохновляла. Словно я — неживое существо, существо из иного мира, чья коса пришла забрать их души. Почти захотелось улыбнуться. Почти. Даже сквозь полумрак Аристократы распознали меня.

— Какие люди! — воодушевленно Трески хлопнул в ладоши и свистнул, два пальца запихнув в рот. — Какими судьбами? Неужели ко мне сегодня? Или за добавкой от Димана?

Как их много. Они смотрели, оценивали. Извивались, но пока не знали с какой стороны ужалить.

Я зашла со стороны диванов. Так проще первый раз взглянуть на Хаски, он спиной ко мне. На мое появление не отреагировал, не развернулся, поглощенный чем-то, судя по склоненной голове чуть вниз. Зато на подлокотнике дивана рядом сидела Имина, она молча развернула корпус. Засмеявшись поднялась, подкорректировала длину белой юбки и цокая каблуками пошла.

— Я пожалуй погуляю. Мне нервы еще дороги, — отсмеялась с этими словами и мимо меня к шторке прошла.

Очень тихая обстановка, никогда еще не ощущала подобной атмосферы со стороны Аристократов. Словно на старте замерли, готовые сделать захват на моей ничтожной шее. Смотрели в ожидании действий с едва заметными ухмылками.

Не спеша обошла диван рядом с Хаски, встала перед Аристократом, спиной к стеклянному столику. Присмотрелась к мужчине, его внимание было подарено исключительно планшету, на котором он что-то набирал.

— Как же я тебя ненавижу!

Надеюсь мои чувства дошли до тебя!?

Но Хаски лишь улыбнулся в ответ, расположившись на диване, как небесное существо. При этом пальцами стучал по экрану планшета. А на меня ни разу не взглянул, видно работа важнее, чем разговор с живым человеком.

— Соизволила почтить нас своим присутствием? — он по-прежнему не смотрел в ответ, изучал экран планшета.

С не знаю откуда взявшимися силами наклонилась, пресекла очередную долбежку по планшету пальцами, вырвав предмет из рук Хаски. Аристократ замер с занесенными пальцами над коленями.

Я знаю! Я истеричка, но меня трясет.

Руки дрожали от желания сделать что-нибудь плохое и быстрее. Иначе паралич сковал бы по ногам и рукам похлеще наручников.

Только тогда Хаски, наконец, взглянул на меня. И не было раскаяния в его глазах. Какие извинения? Какое раскаяние? Это фальшь.

Посмотрела на планшет в руках, подняла вверх над головой и, не задумываясь о своем поведении запулила вперед, куда подальше, лишь бы не дать Хаски. Черный агрегат скользнул по шторке и вылетел в коридор, с грохотом ударившись о стену.

— Ой! — услышала удивленный женский выкрик, но шторка обратно нас спрятала от любопытных.

Руки все равно продолжали дрожать. Я сжимала пальцы в кулаки и сцепляла плотно челюсть.

Твои ямочки меня теперь бесят! Невинность твоих глаз и улыбки — мой главный враг!

А Хаски улыбнулся неожиданно.

— Я тебя ждал, мой Бастард! — выдал совершенно спокойный голос Аристократа, а потом он сам поднялся с дивана. И в результате мы оказались очень близко друг к другу.

Хаски смотрел на меня, как на безвольную статую.

— Ты знаешь, что такое семья!? — мои слова никто не прервал. А Хаски вроде бы опешил от лавы ненависти. Желаю, чтобы она тебя сожгла и оставила навсегда рубцы, как ты на мне.

— Ты… Ты не человек! — продолжала громко.

Во мне кипел котел эмоций, столько всего невысказанного, наболевшего. Гематома на сердце и ты, мразь, ее сделал мне своими ударами, внешних повреждений не оставил, но внутри всё болело.