Баса - Бастарды [СИ]

Мы с Машей первые, самые смелые поехали, потом Кристина. А Волчица стояла наверху, боясь скатиться с горки, видите ли будет глупо смотреться. Шапку не одела. Очень ее волновала прическа, которую та наводила с утра пораньше.

Саша — моя старшая сестра была такого же мнения и предпочитала всем активным играм и развлечениям сидеть и тухнуть в кафе.

Снизу пока поднимались, оживленно обменивались впечатлениями. Это была самая легкая горка, в меру длинная, плавная. По лестнице забрались вновь на гору, Волчица пританцовывала на месте от легких порывов ветра. Пудель стоял сбоку и шептал ей на ухо.

Бастарды первые вышли из домиков на прогулку. Аристократы долго собирались слишком.

— Ждать это не в твоем амплуа, — заметил Хаски. Тоже в костюме. Они не мерзнут как мы, но убиться вряд ли мечтают. Как удивительно, обратился ко мне? И не пялился в гаджет? Решил внять советам и насладиться отдыхом?

— Это ты медлительный, — пожала плечами. — На! — всучила коврик свой, на котором скатывалась, голубой, похож на линолеум.

— Так и быть, поделюсь. Вперед! — показала на ту гору, которую только что опробовала.

Хаски сначала посмотрел на меня, потом на склон, подошел чуть ближе к краю.

— Не бойся, это для детишек, — уколола я и хлопнула его слегка по локтю. Так и забыла там руку. — Когда-нибудь катался на горках?

— Лет в десять, наверное, последний раз. А там безопасно? — повернул голову в ожидании ответа.

— Я жива, — раскинула руки с улыбкой, как клоун на лучшем представлении. — Давай!

Не вытерпела ожидания и сделала самую величайшую глупость в своей жизни. Совсем не думала. Отец всегда говорил, что мало думаю прежде чем делаю. В очередной раз доказала теорию папы.

Хаски наклонил спину вперед, присматриваясь к спуску, а я его толкнула в спину. Упс! Он — двухметровый дылда накренился туловищем вниз, потерял равновесие. Взмахнул руками и покатился. Наша толпа вздохнула дружно. Конец света наступил, и мы стали его свидетелями.

А потом что-то с моим телом произошло. Оно стало невесомым, и я полетела головой, спиной и попой собирая каждую кочку. Летела красиво, орала по началу, а потом поняла, что бесполезно и экономила дыхание. Материлась изредка. Сколько будет синяков? Летела пару километров в общей сложности, когда кувырканье стало приостанавливаться, поблагодарила высшие силы за конец пытки. И под конец почти не больно во что-то мягкое врезалась. Носом уткнулась в снег. С правого боку — тепло.

— Хорошо приземлилась? — ехидный голос, но чуть охрипший поинтересовался. Пришлось поднимать голову. Мстительный хомяк с ямочками на щеках!

— Привет, — заулыбалась идиотской улыбкой покаянной и невинной, на расстоянии десяти сантиметров от лежащего Хаски. Его лицо передо мной, а я ему в плечо едва не тыкалась носом. — Думала башка оторвется!

Приятно видеть, как он смеялся. Благодаря мне или рядом со мной, показывая ребячливые ямочки. Как его грудь мелко подрагивала от рвущегося из горла хохота. Не думала, что увижу Хаски когда-нибудь настолько расслабленным.

Аристократ глаза скосил на меня и медленно уселся, прогибая спину и проверяя целы позвонки или нет. Я не могла перестать пялиться на него. Заставляла отвернуться, пока не заметил подглядывания, но тщетно. Не волновало, если он заметит внимание Бастарда. А это проблема.

Очнись, Вильмонт! Мысленно надавала себе затрещин и поднялась первая.

— Пойдем, — кивнула в сторону лестницы. Даже не удостоверилась, пойдет за мной или нет. Пошла первая. Забирались в полной, гробовой тишине. Хаски ее не нарушал.

Половина населения нашей компании убежало на горки. С визгом Имина и Олеся полетели на коврике, крича в полноту легких.

— Ты будешь кататься? — уточнила у Хаски, когда мы преодолели последние ступеньки, а то мало ли навсегда отмела у парня желание кататься.

— Полагаю, что да. Только на этот раз я сам поеду, — укоризненно посмотрел в мою сторону.

— Пошли вон туда, — и я показала на самую дальнюю гору. Вопрос читался в его сосредоточенных глазах. — Девочки вряд ли решатся на тех горках.

Качнула головой назад, где стояла в нерешительности Волчица, а Маша и Кристина ее уговаривали спуститься. И вовсе я не хотела провести с ним время. Мне нужен бесстрашный человек, который рискнет скатиться на двух самых опасных горах. Всего их здесь девять.

— Веди, — согласился без длительного уговаривания. А я уже приготовилась к длительной осаде замка.

— Начнем со второй по опасности и продолжим в таком темпе, — я улыбалась в предвкушении удовольствия.

Вдвоем среди заснеженных гор на грани адреналина. Я его в таком количестве не хлебала давно.

Скат был сделан по серпантину. Петляли по краю обрыва, от падения спасала сетка. Сквозь нее видели прекрасный пейзаж. Безбрежный океан снега с одной стороны. Голубое небо, сливающее с настоящим морем в одно целое. И зеленое пятно теплой Аномалии. Зеленое, голубое и белое. Смесь цветов. И яркое солнце точкой над головами. На миг забыла, что надо пугаться.

Ехали по одному, но Дима где-то впереди. Время пролетело незаметно, и я устала улыбаться. Скулы болели, но я смеялась и смеялась, как раньше спокойно, будто на плечах нет груза ответственности. Порхала, как птичка невесомо, наслаждаясь полетом и воздухом, бьющим в лицо.

Солнечный, прекрасный день! Дима позволял тараторить, когда я была впечатлена горой.

В конце вечера, когда все склоны были покорены, решили подняться по подъемнику на самую высшую точку. Это он предложил, не я. Хаски улыбался, смеялся и по-моему ему тоже было со мной хорошо. Я это чувствовала. Во всяком случае, весело точно!

Солнце начинало садиться, уходило за горизонт. Мы — на высшей точке. Специальная мини-беседка над открытым пространством. Глаза опустишь вниз и ты порхаешь. Я побаивалась всегда высоты, поэтому сильно не напирала на железные подставки. Мало ли сломаются. Но видом любовалась вместе с Хаски. Внезапно огорошил ответом на заданный вчера вопрос:

— Ты была права насчет татуировок. Это своего рода цена за титул наследника Хаски. Как угадала? — Дима повернулся ко мне, локтем опирался о конструкцию. Я смотрела вперед на нескончаемые склоны снега и горы, стараясь не сильно пялиться на соседа.

— Легко, — с улыбкой ответила, но рассказывала больше воздуху, а не собеседнику. — У меня есть шрам. Подбешивает давно. Думала сделать на его месте тату, но постеснялась…

— Постеснялась? — очень плохой намек получился, сразу захотелось покраснеть.

Боялась повернуться к мужчине. Хаски слишком близко и смотрел на щеку, изуродованную татуировкой. Я не про это тату, а про шрам под грудью, который мне оставил неизвестный Бастард за надменный отказ с моей стороны. Не буду же Хаски об этом рассказывать?