Баса - Бастарды [СИ]

Как сложно было в машине улыбаться и натянуто смеяться над тупыми шуточками Трески, прикидываясь глупой овечкой. Взгляд Хаски по возможности избегала, но это плохо, могла себя этим выдать. Последний день решили отметить в снежном убежище домика. Народ был счастлив, а мы поддерживали оптимизм. Волшебная палочка чудес помогла в тот вечер.

— Ананина, постой! — от его голоса пригвоздило к сидению, дыхание предательски надломилось на секунду. Не надо так реагировать на этого человека. Люди покидали машину, а водитель оставался здесь пока.

— Что? — не улыбалась, но и не хмурилась, а то поймет, что коварные замыслы раскрыты.

— Я вчера… немного был невежлив… — черттт! Он издевается? Глазами обвела панель машины перед собой. Как хотелось зубами ее прокусить от злости! — Серьезно, не обижайся…

Какой голос нежный у него стал, тихий, не похожий на обычный — грубый.

В салоне идеальная тишина звучала в ожидании моего решения, но я пока не знала, как себя повести. Хаски строил из себя вежливого мальчика? И я наивно верила ему? Дура.

— Ананина? Как мне исправиться? — разгонись до ста восьмидесяти и в столб въехай. Идеальное исправление. Гениально! Внезапно захотелось улыбнуться от найденного решения.

Отстегнула ремень, развернула корпус к водителю, голову медленно склонила и улыбнулась. Натянуто, но явно с желанием привлечь к себе внимание.

— Можешь исправиться, — на мои слова Хаски повеселел, да он актер! Я бы подумала его действительно волновало мое мнение или настроение, или улыбка? Смешно, Вильмонт! Плевать ему на тебя!

— И как? — морщинки вокруг его глаз милые и сбивали с необходимого пути отмщения.

— Хочу акульего мяса…

— Акульего?

— Ага. Никогда не пробовала. И желтый Джек никогда не пробовала…

Та-дам! Я ему флаг при жизни проставлю, если он выполнит эти два заказа! Вряд ли на каждом шагу продается акулье мясо и желтый Джек это очень редкий алкогольный напиток.

Может в Белесье и есть, но проплутать Аристократу придется. А я за это время буду там, где хочу.

Подальше от тебя, Хаски!

POV Сергей Вильмонт.

В кабинете стояла относительная тишина, шорох листов иногда нарушал штиль. Доносился скрип пальцев, трущихся об бумагу и легкое вздыхание, когда становилось совсем невмоготу читать строчки, которые расплывались мутным пятном перед глазами. Ночью плохо спал, а теперь в восемь вечера едва сдерживал глаза, чтобы устало не прикрыть.

Встал со стула и включил свет на полную мощь. Присел на место перед раскрытыми документами и опять стал водить глазами по бумагам. Старался читать по диагонали, так быстрее основной смысл улавливался, а нюх на недочеты никогда не подводил. Телефон иногда разрывался от звонков, но трубку не брал, если вызов не срочный. Не от тех людей.

Короткие три стука в дверь заставили очнуться с трудом из цепких когтей ирреальности происходящего и поднять голову в направлении звука. Дверь распахнулась, явив улыбающееся, немного неуверенное лицо жены. Если она не уверенна или смущена, значит что-то задумала и заранее посчитала себя виноватой. Отложил очки, документы и вопросительно взглянул. Она так и не решалась войти. Подозрительно.

— Сереж, к тебе гости? — еще более смущенно поведала жена.

Как маленькая. Руками держалась за дверь, словно защищалась от него баррикадой. Ну и что она сделала? Гостей по всей видимости пригласила? Но зачем и самое главное кого? Что оставалось делать, сил на то, чтобы злиться не оставалось, да и на то, чтобы работать. Глаза слипались. Встал из-за стола. Алла в момент напряглась при его приближении.

— Только не злись. Я считаю, что тебе надо отдохнуть! — сделала голос увереннее, пока я шагал твердо в направлении нее. — Часами закрываешься со своей любимой работой! — дверь с усилием, но заставила себя жена открыть и выйти полностью в проем.

Похудела. Осунулась. Черты лица заострились. Она итак всегда была стройная, а сейчас ключицы выступала в вырезе свитера более четко. Джинсы не так плотно прилегали к телу, как раньше. Щеки пропали.

Алла сильнее напряглась, сжалась, когда приблизился и изумленно замерла с растопыренными руками. Не знала, как реагировать на мужа, который резко сжал ее крепко в объятиях и прижал к груди. Спустя секунду напряжение покинуло ее тело, и она расслабилась. Обняла в ответ и уткнулась носом в мое плечо.

А я зарылся носом в шею, нюхая знакомый аромат любимой женщины. Такая худенькая, кажется еще немного сожмешь ее и треснет, как хворостинка. Но Алла из раза в раз удивляла его. Смерть дочери пережила с достоинством. Оберегала меня и детей. Заботилась, чтобы они слишком не переживали, хотя сама страдала втайне от семьи, ведь не зря похудела. Сейчас беспокоилась обо мне, больше чем о себе. И не знала, что причиной страданий частично являюсь я, а остальная часть раскладка карт.

— Думала откажешься, — пробубнила она в плечо.

— Нет сил, — хрипло ответил. Жена оторвалась с улыбкой, поддерживая за руки, которыми ее обнимал.

— Пойдем. Тебя ждут, — взяла за ладонь, как раньше в молодые годы и повела.

Сразу вышли в огромную прихожую, переходящую плавно в зал. По голосам определил наличие преимущественно мужского населения. Так и есть, войдя в гостиную за руку с женой, обнаружил пятерых мужчин. Кого-то старше, кого-то младше. Сборище семерки.

— Илюша, не смог придти. Понимаешь, годы молодые. Он в командировке. Личной, — подкорректировала ответ Алла и отпустила мою руку.

Предпочел бы ощущать ее ласку чуть дольше. Не смог отказать себе в этом удовольствии, коли жена сама позволила нежности сегодня. Обнял за талию, задом придвинул к своим бедрам и положил подбородок на ее плечо. У них почти один рост, но телосложение, конечно разное. Алла замерла, но позволила себя обнять.

— Эй, молодожены! Не мешаем? У меня время в обрез. Годы берут свое, а нам нужно выпить обязательно перед сном по стаканчику отличной водки с корицей. Отличная вещь, — Сизиф Архонт самый из нас старший мужчина.

Возраст перевалил за семьдесят, но по уму даст фору и остальным. Как Алла и сказала, Илья Геронт самый молодой из нас не смог придти. Дело молодое. Жены пока не имелось, поэтому в первую очередь думал о ее поиске.

Остальные были здесь и оккупировали МОЙ любимый диван и МОЙ домашний кинотеатр, который вещал баскетбольный матч. Самый наглый Иосиф Шмонт залез в МОЕ любимое кресло из сизо-голубой мягкой ткани и поедал поп-корн с пивом. Как в старые времена.

— Ты посмотри на этих рукожопых! Прости, Аллочка, не при тебе будет сказано. Стадо безмозглых свиней! — тыкал в экран бутылкой пива разозленный Шмонт, почесывая маленькую аккуратную бородку. — Мужики, я пас! Завтра с утра вылетать, поэтому обойдусь пивом. В мои годы поздно злоупотреблять алкоголем, — вот весельчак нашелся, но с ним всегда легко расслабиться.