Джейн Дэвитт - Привяжи меня

Стерлинг так и представил себе Оуэна, когда тот говорил это — сухим тоном, изогнув в усмешке уголок губ.

Кэрол вздохнула и сделала небольшой глоток кофе, на чашке остался тёмно-красный след от помады.

— Поначалу мы были замечательной парой, — печально сказала она. — Но я знала, что никогда не смогу сравниться с Майклом.

Бросив взгляд на прилавок и не обнаружив возле него посетителей, Стерлинг наклонился к Кэрол поближе.

— Майклом?

— О, а ты не слышал? Он был первым у Оуэна — а ты ведь знаешь, что значит «первый». — Кэрол многозначительно смотрела на него, пока он не кивнул, а потом продолжила: — Если ты когда-нибудь и будешь с Оуэном, то только временно, потому что никто не сможет соответствовать всем его требованиям. Хотя проблема не в том, что Оуэн все еще хочет Майкла.

— А он не хочет? — Вот это немного обнадеживало.

— Нет, решение расстаться было обоюдным. Похоже, дело в том, что Майкл — как бы образец того саба, которого ищет себе Оуэн. Он просто еще не понял, что такого нереально найти. Он хочет… хм… — Кэрол, нахмурив брови, поглядела в тарелку, затем подвинула ее к Стерлингу. — Ешь, не стесняйся.

— Нет, спасибо, — покачал головой Стерлинг. Еще не хватало, чтобы он ел разворошенное ею пирожное. — Так чего хочет Оуэн?

— Во всяком случае, не меня.

Стерлинг впервые увидел отразившееся на ее лице искреннее, неподдельное чувство. Кэрол выглядела одинокой и покинутой, уголки ярких губ опустились.

— Я знала, что долго наши отношения не продлятся — раз в месяц я хожу к медиуму, и та сказала мне, что я все еще нахожусь в процессе самопознания и смогу найти идеального партнера только через год. Но этого не случится вот так сразу, и она направит меня на путь.

Стерлинг поборол желание спросить, во сколько обойдётся это "направление", и пробормотал что-то ободряющее. Он не знал, чему из сказанного Кэрол можно верить, эта женщина казалась ему самовлюбленной чудачкой, но даже если так…

— Он хочет, чтобы ты был идеален, — внезапно сказала она. — Говорит сделать что-то и сделать это именно так, как ему того хочется, и ненавидит, когда ты ошибаешься во второй раз.

Стерлинг не усмотрел в этом ничего неразумного, наоборот, его привела в восторг мысль, что Оуэн такой педантичный, такой неумолимый. Боже, да — он определённо готов стать таким, каким Оуэн захочет его видеть.

— В то же время, если ты все делаешь правильно — а я пыталась! — он теряет к тебе интерес. Ему стало скучно со мной. Со мной , — Кэрол недоумённо покачала головой. — Секс был замечательным, и Оуэн действительно хорош во всем остальном — ты понимаешь , о чем я. Порка и…

— Да, я понял, — поспешно перебил ее Стерлинг. Народу в кафе было мало, и в относительной тишине их разговор могли услышать.

— Он очень хорош в этом, — мечтательно продолжила Кэрол, — но… ему тяжело угодить. Та сессия в клубе… всё закончилось из-за такой глупой ерунды. Ну просто глупейшей. Оуэн любит говорить, ему интересно знать, почему что-то сработало, а что-то нет, а я не могу так. Во всяком случае, не так, как он того хочет. И еще я часто опаздывала. Он просто не понимает, что я не из тех людей, которые живут по графику. Я вольный человек. Смотри! — она театрально выбросила вперед обе руки, чуть не задев чашку с кофе, демонстрируя тонкие запястья с бренчащими друг о друга серебряными браслетами. — Никаких часов!

Да, да, это отличное доказательство. Стерлинг изменил мнение о ней с «самовлюбленной чудачки» на «потенциально сумасшедшую чудачку», а потом спрятал усмешку, когда у «вольного человека» зазвонил мобильный.

— Прости, — сказала Кэрол. — Подожди. — Она ответила на звонок, понизив голос. Стерлинг вежливо отвел от нее глаза и, обратив внимание на стеклянную витрину с пирожными, заметил, что та заляпана отпечатками пальцев тыкавших в нее посетителей. — Хорошо. Да. Да. Я знаю… ты тоже. Хорошо, пока. — Кэрол снова посмотрела на Стерлинга. — Прости… это был мой астролог.

— О! — Почему-то его это ни капли не удивило. Что было действительно удивительным, так это что Оуэн, казавшийся Стрелингу человеком практичным и отнюдь не склонным к витанию в облаках, провел с этой женщиной столько времени. — Так, значит, Оуэн не любил, когда ты опаздывала?

Кэрол надула губки. Стерлинг был уверен, что ей пришлось потренироваться у зеркала, чтобы лицо при этом выражало такую смесь печального уныния и упрека.

— Он говорил, что тем самым я выказываюнеуважение к нему, к тому, что мы делаем, и к его времени.

Стерлинг заметил, что ее голос неуловимо изменился и догадался, что она в точности повторила слова Оуэна. Они прозвучали очень знакомо.

— Говорил, что не начнет сессию, если раздражен, а со мной, похоже, он может испытывать только это чувство. — Она снова покачала головой. — Я не настолько опаздывала.

Стерлинг вдруг вспомнил, что очень часто опаздывал на лекции Оуэна, иногда ненамеренно, если утром происходило что-нибудь непредвиденное, как, например сгоревшие тосты или отсутствие чистых трусов, но по большей части специально, чтобы добиться от профессора пронизывающего взгляда и нескольких брошенных ему едких, хлестких слов. Тогда он убеждал себя, что ему просто нравится бесить профессора Сойера — высокомерный засранец всегда требовал сдавать вовремя все работы — но теперь, оглядываясь назад, задумался, не ждал ли он от Оуэна чего-то большего уже в то время?

Чтобы Оуэн вытянул руку, сказал: «Достаточно!» и заставил его вести себя надлежащим образом.

Если все те опоздания приведут к тому, что Оуэн откажется…

Боже, он надеялся, что этого не случится.

— Что еще он не любит? — спросил Стерлинг.

— О, много чего. — Кэрол помахала рукой, и ее браслеты тихо звякнули. — Разговоры, например. И это просто смешно, потому что нормальные люди обычно говорят , так ведь? Он меня этим ужасно озадачивал! То он хотел , чтобы я говорила, то не хотел , и я никак не могла понять, когда можно говорить, а когда нет.

— Это действительно сбивает с толку, — дипломатично ответил Стерлинг, хотя подумал, что Кэрол, вероятно, просто оказалась не достаточно смышлёной. Ясно — значит, Оуэн любит, когда при определенных обстоятельствах ты держишь рот закрытым. Для Стерлинга это будет непростой задачкой, но он сможет научиться.

Стерлинг знал, что умен. Он может научиться всему.

Кэрол одарила его на удивление проницательным взглядом.

— Что бы я ни сказала, это не будет иметь для тебя никакого значения, да? Ты все еще хочешь его.

— А ты — нет? — Стерлинг скорчил гримасу. — Не стоит отвечать. Я и так знаю ответ. Да, я хочу его — больше, чем чего-либо. И я так легко не сдамся. Когда я чего-то хочу…