Теа Харрисон - Узы Дракона (ЛП)

— Боже, что за горячая штучка! — Тяжело вздохнул Престон. — Что бы я только ни отдал за возможность быть с ней.

Пиа бросила взгляд на громилу и почесала затылок. Ей всегда казалась манипуляцией фигурка Фейри на позиции PR-директора «Куэлебре Энтерпрайзис». Типа, «Посмотрите какие мы хорошие, дружелюбные и совершенно не страшные!», — ну-ну.

Фейри подняла нежную руку. Как только крики утихли, она заговорила.

— Сегодня будет лишь краткое заявление. Позже мы предоставим подробности, когда разберемся в сложившейся ситуации. «Куэлебре Энтерпрайзис» сожалеет о причиненных неудобствах, что повлек за собой инцидент, и сообщает добропорядочным гражданам Нью-Йорка, что все вопросы по возмещению ущерба будут незамедлительно решены.

Тут озорная улыбка Фейри исчезла. Она посмотрела смертельным взглядом прямо в объективы.

— В остальном же, мы гарантируем, что Куэлебре использует все имеющиеся у нас ресурсы, чтобы провести полное расследование. Он дает личные гарантии, что о причинах, повлекших сегодняшнее происшествие, позаботятся быстро и обстоятельно. Такого больше никогда не повторится.

Слишком круто для заигрываний. Толпа репортеров вокруг Фейри замерла. В баре стихли разговоры. Даже Руперт перестал сервировать напитки.

— Проклятье. Не многовато ли страху нагнала эта цыпочка? — сказал кто-то неподалеку.

Перед башней разразился хаос, и прежде, чем кадр вернулся в студию новостей CNN, блондинистая репортерша проговорила напряженным тоном:

— Вы только что просмотрели публичное заявление Куэлебре, и прозвучало оно довольно весомо, друзья.

Новости дали краткую справку по биографии Куэлебре. Известно об этом мультимиллиардере-затворнике было не так много. Он был признанным старейшим обладателем Силы среди Древних рас, железной рукой управляющий территорией Нью-Йоркской общины Веров. Кроме того, он является важным, хотя и теневым игроком на Вашингтонской политической арене.

Фотографии и видеосъемки были расплывчатыми. Даже самые чуткие камеры могли захватить его только с дальнего расстояния. Канал представил пару снимков группы крепких, сильных мужчин. В середине возвышалась массивная, доминирующая фигура, запечатленная в агрессивном движении, — темная голова повернута в сторону.

Куэлебре никогда публично не говорил о том, кем является, но новостные шоу любили спекулировать на эту тему. Они избегали прямо утверждать о том, что, судя по значению имени «Драгос», Куэлебре мог быть мифическим гигантским крылатым змеем.

Хотя даже самые незначительные полукровки, обретающиеся где-то на границах политики общества Древних рас, знали, чем и кем был Куэлебре. Каждый из них до костей прочувствовал Драконий рев, сотрясший город до основания.

Пиа нащупала скотч Престона. Тролль протянул ей стакан, и она проглотила его содержимое одним махом. Жидкость скользнула по ее горлу и превратилась в огненный шар в желудке. Она ахнула и протянула стакан обратно.

— Я тебя понимаю, — сказал тролль, — они прокручивают эту фигню все время после полудня. Этот «инцидент», — он показал кавычки в воздухе, — разбил окна в зданиях на несколько миль, а один кирпичный дом треснул прям посередине. Я сам слышал это и достаточно мужчина, чтобы признать, — этот звук пробрал меня до костей.

Паника снова пронеслась сквозь Пию. Она стиснула руки под стойкой, чтобы не было видно, как они дрожат. Девушка прочистила горло.

— Да, я тоже это слышала.

— Кто мог привести его в такую ярость? — Престон покачал головой. — Не могу даже представить, но по сравнению с этим, Судный день — просто пикник.

Глубокий голос заговорил возле ее уха.

— Выглядишь дерьмово.

Пиа почти выскочила из кожи. Она с силой надавила основаниями ладоней на веки, прежде чем повернуться к Квентину.

— Вот и мой босс, — сказала она через плечо Престону, — по комплименту в минуту.

Тролль только фыркнул.

Квентин прислонился к стене у раздвигающихся дверей, которые вели в заднюю часть бара. Он нахмурился, глядя на девушку. Мужчина был ростом шесть фунтов два дюйма (примерно 188 см — прим. пер.) , поджарый, но сильный. А изящные черты лица могли бы принадлежать одной из этих ужасающе прекрасных моделей на обложках журнала GQ. Распущенные, темно-русые волосы спадали с широких плеч, но обычно он заплетал их в косу. Суровый вид подчеркивали удлиненные кости лица и пронзительные голубые глаза.

Эмоции Пии снова подпрыгнули. Губы превратились в тонкую линию, когда она опустила взгляд на лямку рюкзака.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Что-то мне об этом подсказывало.

Оттолкнувшись от стены, Квентин открыл одну дверь.

Пиа помахала Престону и прошла в заднее помещение, Квентин за ней. Дверь закрылась, приглушая шум.

Пройдя через склад, девушка вошла в просторный кабинет. Остановившись посреди комнаты, она бросила рюкзак и так и осталась стоять, без единой мысли в уставшем мозгу.

Точеная рука подняла ее за подбородок. Пиа позволила мужчине развернуть себя, хотя смогла лишь мгновение выдержать пытливый взгляд прежде, чем опустить глаза куда-то в район его правого плеча. Грудь сдавило. Она чувствовала, как Квентин внимательно осмотрел ее тело.

— Я покидаю город, — произнесла она в пространство. Голос звучал глухо. — Просто пришла сказать «Пока».

Тишина напрягала и росла. Потом Квентин положил одну руку на ее лоб, а второй обнял за шею. Ее взгляд метнулся к нему и напряжение, увиденное в его глазах, практически добило ее.

— У тебя болит голова, — проговорил он.

Золотистое тепло прошло сквозь его руки, распространяясь от головы по всему телу и облегчая боль.

— Ох ты Боже мой, я не понимаю как ты это делаешь, но это круто, — вздохнула Пиа.

Когда колени подогнулись, он притянул ее ближе и стиснул в своих объятиях.

— Боюсь, что с сердечной болью я ничего поделать не могу.

Губы Пии задрожали. Наверное, он прочитал страдание на ее лице как по карте. Девушка положила голову ему на плечо.

—Ты разве не должен наорать на меня за то, что я не предупредила тебя за две недели?

— Как насчет того, что я не буду, но мы притворимся, что это случилось? — Он погладил ее по спине. — Договорились?

Обняв мужчину за талию, она шмыгнула носом и кивнула.

Возраст Квентина был неопределим. Примерно от тридцати пяти до ста тридцати пяти лет. Было что-то непреклонное и не имеющее возраста вокруг него в состоянии покоя. Его аура носила отпечаток зловещих секретов, так что Пиа поставила бы на то, что он старше. Она могла быть влюблена в него годами. Обычно ей нравилось такое состояние. И это было просто потому, что девушка знала, что он никогда не злоупотребил бы ее доверием.