Пьер Рей - Аут

И в подтверждение своих слов достал из кармана «вальтер». Ландо присел рядом с Инес. Пока он снимал с нее наручники, Беллинцона в два прыжка оказался у окна, сел в кресло и положил на колени журнал. Правую руку он держал в кармане. Ландо помог Инес встать, сел на диван и сказал:

— Открывай!

Инес не торопясь сняла цепочку безопасности…

Вначале в дверном проеме появился огромный букет цветов, затем, пригнув головы, вошли двое молодых парней. Потрясенный Беллинцона посмотрел на их ноги, чтобы убедиться, что гости пришли не на ходулях. Нет, они стояли на собственных ногах и их обувь была в пределах 52—53-го размера. Не веря своим глазам, Беллинцона встал. Впервые в жизни его сто восемьдесят восемь сантиметров роста показались ему ничтожными… Они обменялись с Ландо удивленными взглядами. Парни бросили цветы на пол, обняли Инес за плечи и по очереди закружили ее по комнате.

Неожиданно гиганты замерли, увидев, что в комнате находятся еще двое мужчин.

— Извините, — сказал парень в спортивной куртке.

Второй вежливым кивком головы поздоровался с Беллинцоной.

Заметив смущение братьев, Инес непринужденно пришла им на помощь. Повернувшись к Пьетро и Ландо, она счастливым голосом сказала:

— Разрешите представить вам моих двоюродных братьев! Куаку… Рокки…

Негры ослепительно улыбнулись. С самым естественным видом они шагнули к Баретто и Беллинцоне, протянув руки для приветствия. И тогда, несмотря на врожденную подозрительность, люди Вольпоне, находясь под гипнозом этих двух человеческих феноменов, допустили непоправимую ошибку: они автоматически вытащили правые руки из карманов брюк, расставшись с оружием. Дальше все произошло с такой молниеносной быстротой, на какую не способна даже кобра. С восхитительной синхронностью, ставшие вдруг легкими, как воздушные шарики, Беллинцона и Баретто взлетели в воздух и полетели по дуге. До того как они грохнулись на пол, отчего содрогнулась квартира, один получил удар ребром ладони по затылку, второй — ногой в солнечное сплетение. В мгновение ока их оружие оказалось в руках гигантов.

— Он? — спросил Рокки, показав на Баретто.

— Нет, — ответила Инес, — этот толстый хряк.

— А этот? — настаивал Рокки.

Она презрительно посмотрела на Ландо, лежавшего без сознания.

— Ничтожество! Пигмей!

— Собирай вещи и жди нас в спальне. Когда закончим, скажем…

Инес вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Куаку и Рокки больше не улыбались.

Беллинцона застонал и открыл глаза.

— Вонючие негритосы!

Ни один, ни второй не посчитали нужным ответить. Они о чем-то тихо разговаривали, небрежно поигрывая конфискованным оружием.

Беллинцона увидел, как Куаку подбросил вверх монету.

— Орел, — сказал Куаку.

— Ты проиграл, — сказал Рокки. — Решка!

Пьетро язвительно сказал:

— Что вы разыгрываете, черномазые? Свои задницы?

— Твою, — холодно ответил Куаку.

— Чертовы ниггеры! — сказал, как выплюнул, Беллинцона.

Куаку с удивлением посмотрел на него.

— Эй, Рокки, мне кажется, этот боров оскорбил тебя.

— Меня? Нет!

— Траханные в задницу черномазые, — прохрипел Беллинцона.

Рокки и Куаку дружно рассмеялись молодым беззаботным смехом. Пьетро с трудом поднялся на ноги. Гиганты не возражали, но глаз с него не спускали. Теперь уже Рокки вытащил из кармана монету.

— Орел или решка?

— Орел, — ответил Куаку.

Рокки подбросил вверх швейцарский франк.

— Черт! Ты выиграл, — недовольно сказал он.

Куаку бросил оружие на диван и вплотную подошел к Беллинцоне. Воспитанный и закаленный в безжалостных рукопашных схватках в доках Нью-Йорка, Пьетро никого не боялся. Ему было всего тринадцать лет, но при упоминании его имени дрожали все подростки квартала. И все они, в одинаковой степени, ненавидели негров.

— Моя сестра утверждает, что ты отнесся к ней без должного уважения, — ласковым тоном сказал Куаку.

— Эта шкура — твоя сестра? — рассмеялся Пьетро. — Я ей так вставил, что она пернула!

Несмотря на то что Пьетро был готов к схватке, он ничего не успел заметить. Три удара с силой и регулярностью гидравлического пресса с поразительной точностью обрушились на его печень, сердце и челюсть. Американец вздрогнул и мешком рухнул на пол. Куаку наклонился и одной рукой вздернул Беллинцону на ноги. Затем расстегнул ему брюки и спустил их до щиколоток. В этот момент Ландо, о котором, казалось, все забыли, бросился сзади на Куаку. Рокки, не вставая с дивана, без размаха ударил Ландо ногой в живот. Этого оказалось достаточно, чтобы он во второй раз потерял сознание.

Беллинцона пришел в себя в тот момент, когда Куаку одним движением сорвал с него трусы, порвав их, как сгнившую тряпку. Пьетро безумно завращал глазами и попытался вырваться. Куаку взял его за шею и трижды ударил головой о мраморное основание абстрактной скульптуры.

Лежа у ног Рокки, Ландо блевал желчью.

Куаку наклонился к уху Пьетро и что-то прошептал ему. Пьетро, который едва видел его сквозь красный туман, застилавший ему глаза, отрицательно покачал головой. Рокки отошел в угол, повернулся ко всем спиной и стал делать странные движения рукой, словно, помочившись, никак не может стряхнуть последнюю каплю с члена.

Куаку, ладонь которого легко обхватывала баскетбольный мяч, с отвращением положил руку на голову Беллинцоны.

— Слушай меня внимательно, — не повышая голоса, сказал он. — Сейчас ты испытаешь то, что проделал с нашей сестрой. И запомни, трахнутыми в задницу будут не негры, а ты!

Беллинцона с ужасом понял, что ничего не может сделать, сил у него оставалось не больше, чем у ребенка. Он снова отрицательно покачал головой. Его огромное полураздетое тело лежало на ковре: толстые ягодицы и чудовищных размеров бедра напоминали зад племенного борова.

От ощущения собственного бессилия на его глазах выступили слезы.

— Не делай этого, брат, не делай…

Не обращая на слова Пьетро никакого внимания, Куаку обратился к позеленевшему от страха Орландо.

— Тебе нечего бояться… Ты только смотри, как будут натягивать твоего приятеля. И знаешь, почему мы тебя не тронем? Потому, что он никогда тебе не простит, что ты присутствовал при этом… Он убьет тебя.

— Не делай этого! — стонал Беллинцона. — Пристрели меня!

— Закройся! Рокки, ты готов?

— Вполне, — ответил Рокки.

Все посмотрели в его сторону. Он стоял к ним лицом, и то, что увидели Ландо и Пьетро, потрясло их. Из расстегнутой ширинки брюк Рокки торчал член нечеловеческих размеров, разбухший и поднятый в вертикальное положение с такой силой, что казалось, ничто и никогда не сможет его согнуть. Куаку стал коленями на лопатки Беллинцоны и придавил его всем телом.