Бертрис Смолл - Злючка

— Говорят, — добавил граф, — что король Ричард мог скрыться, но сражался с невероятен отвагой, пронзил знаменосца Тюдора, Уильяма Брэгдана, и сбросил знамя с красным драконом в грязь, прежде чем его самого убили.

Тэвис Стюарт умолчал, что с тела Ричарда враги сорвали одежду и отдали труп на поругание. О таких недостойных деяниях не стоило говорить.

— Вы очень добры, милорд, что позаботились известить меня о смерти кузена, — ответила Арабелла.

Она не видела мужа со дня свадьбы — леди Флеминг, верная слову, увезла невестку из замка Данмор.

Она провела долгое безмятежное лето в Глен-Эйлине, но до этих пор у Тэвиса не было предлога навестить молодую жену — граф был слишком горд, чтобы приехать просто так и молить о прощении.

— Я боюсь за мать и за Грейфер, милорд, — призналась Арабелла. — Что, если новый король решит отомстить родственнице Ричарда?

— Я так и подумал, Арабелла, и поэтому послал человека, чтоб тот разузнал, как живет Ровена. Сэр Джаспер принес клятву верности Генриху еще до гибели короля Ричарда. Несколько наиболее влиятельных соседей Грейфера, как я слышал, сделали то же самое. Сэр Джаспер не участвовал в битве под предлогом охраны границ от набегов с шотландской стороны. Что касается леди Ровены, говорят, она должна к концу года родить.

Сначала Тэвис хотел скрыть это от жены, но знал, что рано или поздно она обо всем узнает.

— Но они поженились только в июне! — воскликнула Арабелла. И тут же, поняв страшную правду, охнула. Побелев, она разразилась слезами — подлое предательство поразило ее в самое сердце.

Граф нежно обнял жену, прошептав в утешение:

— Не плачь, девочка, не выношу женских слез, ты ведь знаешь!

— Я не женщина, — всхлипывала Арабелла, обливая слезами его шелковую сорочку.

Тэвис Стюарт, на мгновение закрыв глаза, провел большой ладонью по золотистым волосам Арабеллы.

«Нет, — думал граф, — она еще не женщина и не скоро ею будет, если я немедленно не помирюсь с ней».

Со дня свадьбы у него не было любовниц: граф почему-то чувствовал, что Арабелла Грей — Арабелла Стюарт не потерпит неверности мужа, даже если сама не стала его женой в истинном смысле слова.

— Успокойся, девочка, — повторял он. — Я знаю, тебе больно сейчас, но твоя мать, возможно, так одинока, а сэр Джаспер недаром завоевал славу соблазнителя несчастных женщин. По крайней мере у малыша теперь будет имя; обвенчайся же ты с этим дьяволом, ребенок не имел бы отца. Подумай о позоре, ожидавшем бедную леди Ровену, и поверь, она сознает свою вину и терзается укорами совести.

— Я не сержусь на мать, — покачала головой Арабелла, — но боюсь за нее теперь, когда понятно, что сэр Джаспер — жестокий, злобный негодяй.

— Твоя мать будет с ним в безопасности, девочка, — утешил граф, хотя сам не очень верил своим словам. — Для того чтобы заполучить Грейфер, ему было не обязательно брать ее в жены, но он ведь женился! Кроме того, я слышал, у Кина нет детей, а каждый мужчина хочет иметь наследника. Думаю, он т будет жесток с матерью своего ребенка.

Нежно обнимая жену, Тэвис боялся того момента, когда придется отстраниться, но и Арабелле, очевидно, тоже не очень хотелось этого.

— У вас есть дети, милорд? — спросила она.

— Да, — откровенно ответил граф.

Золотистая головка резко вскинулась, широко раскрытые, полуудивленные-полуошеломленные глаза уставились на него.

— Я взрослый мужчина, девочка, и люблю женщин. У меня несколько побочных детей, по крайней мере их матери так утверждают, а я не вижу причин отрицать отцовство. Но со дня нашей свадьбы в моей постели не было женщин, Арабелла Стюарт, хотя я очень страдаю.

— Я не знаю вас, милорд, — тихо пробормотала она. — Я… я… не могу.

— Я терпеливый человек, Арабелла Стюарт, но ты никогда не узнаешь меня ближе, если останешься здесь, в Глен-Эйлине, — весело сверкнув глазами, объявил он. — Нельзя ли нам все начать сначала, моя прекрасная строптивица?

Арабелла глубоко вздохнула. Ей все больше нравился этот гигант, ставший ее мужем. Она понимала теперь, что никогда не любила сэра Джаспера Кина. Его выбрал король, а она слепо приняла этого человека, надеясь с уверенностью, присущей молодости, что супружеская жизнь сложится счастливо. Но сама мысль о возвращении в Данмор ее пугала. Глубоко вздохнув, Арабелла кивнула:

— Я согласна вое начать сначала, милорд, но предпочла бы все же пожить здесь, пока мы не узнаем друг друга лучше. Надеюсь, вы не возражаете, милорд? Данмор недалеко отсюда, хотя кое-кто, должно быть, считает иначе — ведь я вижу вас впервые со дня венчания, — с притворной скромностью опустив глаза, ответила она.

Граф, очень довольный, весело хмыкнул:

— Неужели скучала по мне, девушка?

— О да, милорд, мне особенно не хватало скачек головой вниз на прекрасном сером жеребце, разорванной одежды и тесной комнатки в холодной башне, — лукаво усмехнулась. Арабелла.

Граф расхохотался еще громче:

— Девушка, да с тобой надо держать ухо востро!

Подумав немного, Арабелла серьезно кивнула;

— Я всегда буду говорить вам правду, милорд.

— Меня зовут Тэвис, девочка, и неплохо бы тебе звать меня но имени.

— Тэвис Джеймс Майкл. Джеймс — в честь отца, Майкл — потому что леди Флеминг нравилось это имя и она никак не могла выбрать между двумя, пока твой дед не уладил дело и не окрестил тебя Тэвисом Джеймсом Майклом, — сообщила Арабелла и, внезапно оробев, отстранилась. Но граф, поймав ее руку, притянул к себе. Они стояли в библиотеке отчима, и Тэвис, подведя Арабеллу к одному из больших окон, открыл его, перешагнул через подоконник и перенес жену.

— Пройдешься со мной по саду? — спросил он. — День солнечный и теплый. Что еще рассказывала обо мне мать?

— Что ты был гордым в детстве и вырос гордым и храбрым, и хотя иногда поступаешь необдуманно, это не со зла, потому что у тебя доброе сердце. Жесток с врагами, но умеешь прощать. Верен семье и друзьям и справедливо относишься к своим людям. Леди Марджери говорит еще, что ты храбрый воин.

— Вижу, мать многое успела рассказать, — заметил граф.

— Она очень хочет, чтобы мы уладили наши разногласия, Тэвис, — улыбнулась Арабелла. — Ей так хочется внуков!

— Представляю себе наших малышей, — тихо ответил он, останавливаясь и вновь привлекая жену к себе. — Маленькие сорванцы и строптивые девчонки с бледно-золотистыми волосами, совсем как у матери. Мне так хочется поцеловать тебя, девочка, — внезапно прошептал Тэвис и, приподняв ее подбородок, коснулся губами губ.

Арабелла, затаив дыхание, наслаждалась поцелуем и, обхватив тонкими руками шею графа, прижималась к нему все теснее.

«Сладость… сладость… как сладок ее поцелуй», — думал Тэвис, неожиданно осознав, как возбуждает упругая грудь, . прильнувшая к его груди.