Бертрис Смолл - Злючка

Монахиня вопросительно подняла брови и задумчиво потерла распятие из серебра и слоновой кости, свисавшее с шеи, но ничего не произнесла, ожидая объяснений Арабеллы.

— Мой отец был кузеном первого мужа Элизабет Вудвилл, а мать — кузиной и подругой королевы Анны Невилл. Именно король Ричард нашел мне мужа, — призналась Арабелла, мешая правду с ложью по примеру Фитцуолтера. — Мои муж был шотландцем, и король Джеймс дал мне рекомендательное письмо к его величеству.

Монахиня, подумав немного, решила:

— Связи вашего отца помогут нам, леди Грей. Король не любит тещу и, думаю, имеет для этого достаточно причин, но королева питает теплые чувства к матери. Брат мой — священник и духовник королевы. Через него мы передадим вашу просьбу королеве Елизавете. Если поведете себя умно, дитя мое, а я думаю, что вы неглупы, раз предприняли такую поездку, именно молодая королева поможет вам. Между вами много общего, у обеих маленькие дети. Если именно королева представит вас супругу, это вовсе не повредит делу!

Через несколько дней все устроилось. Королева Елизавета должна была принять леди Грей на следующий день.

— Лучше и не придумаешь, — радовался Фитцуолтер, — Вряд ли королева знает сэра Джаспера или сталкивалась с ним. Можно изложить свою просьбу сострадательному человеку!

— Но захочет ли королева помочь мне? — беспокоилась Арабелла. — Что, если я ей не понравлюсь? У беременных женщин часто бывают необъяснимые капризы, а королева, говорят, вновь ждет ребенка.

— Будьте сама собой, — посоветовал Фитцуолтер. — Королева знает, что это такое — лишиться самого дорогого на свете!

Она поймет ваши беды лучше, чем кто-нибудь другой.

Арабелла тщательно выбрала костюм для аудиенции у королевы. Она привезла всего одно подходящее для такого случая платье — из темно-синего шелка с облегающим корсажем и удлиненной талией. Широкий шалевый ворот был отделан лентой из серебряной парчи. Низкий вырез открывал ложбинку между грудями, но по тогдашней моде был достаточно скромен.

С серебряного венчика свисала простая прозрачная вуаль из белого батиста. Волосы были заплетены и уложены на висках, талию охватывал пояс из серебряных колец, с которого свисали маленькое серебряное распятие и серебряный футлярчик с ароматическим шариком внутри.

Словом, Арабелла приобрела вид респектабельной вдовы благородного происхождения.

— Оставьте ребенка со мной, — посоветовала настоятельница. — Она может поиграть на кухне, там есть котята, и сестра Мария Милосердная печет медовые пряники.

Хотя Арабелла беспокоилась, что Мэгги без нее будет плакать, малышка доверчиво дала ручонку тощей монахине и поковыляла прочь.

— Ну вот, одной бедой меньше, — сказала Лона, собиравшаяся проводить Арабеллу.

Кони были хорошо вычесаны, шкуры блестели. Женщины медленно ехали по дороге в Шин. Поскольку в замке жил король, туда и обратно спешило много людей — торговцев, крестьян, везущих провизию, придворных и их слуг, солдат и просто тех, кто надеялся выпросить что-либо у правителя.

Лона широко раскрытыми глазами рассматривала окружающих, то и дело вертя головой, но Арабелла, гордо выпрямившись, устремила взгляд вперед. Не желая ни на что отвлекаться, она в сотый раз повторяла про себя все, что должна сказать королеве. Но, к ее удивлению, все прошло легче, чем ома предполагала.

Елизавета Йорк оказалась очень миловидной, с густыми светлыми волосами и прекрасными голубыми глазами. Она приняла гостью в маленьком закрытом саду, поскольку день был теплым и солнечным. С ней была всего одна фрейлина, спокойного вида женщина, занятая вышиванием и даже не взглянувшая на посетительницу.

Арабелла опустилась на колени перед повелительницей, но королева велела ей встать и изложить свою просьбу. Священник, который привел Арабеллу, тоже находился в саду.

Поцеловав руку Елизавете, Арабелла поднялась и подробно рассказала всю историю, закончив словами:

— Итак, видите, мадам, если бы я только могла все рассказать королю и заручиться его согласием, сразу вернулась бы в Грейфер сообщить своим людям радостную весть. Они ничего не понимают в происходящем и очень напуганы. Я ведь не знатная титулованная особа, ваше величество, и, если бы не брат матери-настоятельницы, отец Пол, не смогла бы даже добиться аудиенции у вас, несмотря на привезенные письма. Я прошу всего-навсего о справедливости для себя и дочери, восстановления прав на отчий дом. Жизнь при дворе не для меня — я простая деревенская женщина.

— Но почему вы приехали без мужа, леди Грей? — удивилась королева.

— Я развелась с ним, мадам. Он поклялся на кресте помочь мне возвратить Грейфер, но не сделал этого. Он дал слово, что наша дочь по достижении шестилетнего возраста отправится в семью мужа-англичанина, выбранного королем Генрихом, чтобы король мог быть уверенным в преданности и верности Грейфера, но вместо этого стал поговаривать о браке Маргарет с отпрыском семьи Хоумов или Хэпбернов.

— Вы, несомненно, женщина сильной воли, леди Грей, — с легким неодобрением заметила королева. — А муж ваш не протестовал против развода?

— Король Джеймс считал, что правда на моей стороне, мадам, а он — племянник моего мужа, — объяснила Арабелла, избегая прямого ответа. — Архиепископ собора Святого Эндрю также согласен с мнением короля. Не так-то легко было принять это решение. Я люблю мужа.

— Тогда ваш замысел действительно удался, леди Грей, — кивнула Елизавета, — поскольку я лучше других понимаю, что значит потерять самое дорогое на свете. Сама я ничего не смогла добиться и полагалась только на милость других. Вы очень храбры, если пытаетесь сами добиться справедливости. Я обязательно поговорю о ваших несчастьях с королем и добьюсь аудиенции для вас.

— Для кого ты собираешься добиться аудиенции. Бет?

Незаметно подошедший король услышал последние слова.

Арабелла с любопытством глядела на монарха. Серьезное лицо, чуть сутулые плечи, согнутые под бременем забот, длинный орлиный нос и бесстрастные глаза, не отражавшие бушевавших в душе чувств. Однако при виде королевы в них промелькнула улыбка.

Елизавета поднялась и присела в реверансе перед королем.

— Это леди Арабелла Грей, милорд, и она просит ваше величество о помощи.

— Вы хотели получить аудиенцию, миледи? Говорите, я слушаю, — обратился король к Арабелле, которая, низко присев, вручила ему письмо Джеймса Стюарта.

Пришлось еще раз рассказывать историю с самого начала.

Внимательно выслушав, король заметил:

— Такая крепость, как ваша, однако, нуждается в мужской руке.

Быстро прочитав пергаментный свиток, король отдал его слуге, смутно припомнив, что уже переписывался с шотландским королем по этому поводу.