Данелла Хармон - Благородный дикарь [litres]

– Вы чем-то встревожены, мисс Пейдж?

– Нет-нет, все в порядке, – солгала она, не желая его обижать. – Просто день был тяжелый…

– Это я виноват: вчера вернулся домой очень поздно и проспал до обеда, иначе нагнал бы вас значительно скорее.

– Да еще и похмелье мучило, а, Гаррет?

– Заткнись, Чилкот!

– Похмелье? – переспросила Джульет, удивленно вскинув брови.

– Последствия выпитого накануне ирландского виски, – язвительно пояснил Перри. – Должен признаться, и я сегодня с трудом встал.

– Не ты один, – буркнул Одлет, придерживая рукой саквояж Джульет.

– Как бы то ни было, – продолжил Гаррет, – но я готов был убить Люсьена, когда узнал о том, что произошло. Вы же знаете: мы с братом не ладим, мисс Пейдж. Никогда не ладили и никогда не будем. Я лишь сожалею, что наши разногласия отразились на вас.

– Вот как? Я не заметила.

Джульет была явно озадачена. О чем это он, черт возьми?

– Ну как же: ведь из-за него вы уехали из замка?

– По правде говоря, нет. Я уехала по доброй воле.

– Не может быть!

– И тем не менее это так. Он отказался взять Шарлотту под свою опеку, но позволил оставаться в Блэкхите сколько пожелаю.

Гаррет вполголоса выругался и заметил:

– А мне он все преподнес так, будто заставил вас уехать!

– Но для чего?

Приятели выглядели не менее озадаченными, чем Джульет.

Лицо Гаррета потемнело от гнева и смятения.

Перри деликатно кашлянул и заметил:

– Я подозреваю, что его светлость что-то замышляет, но что это может быть на сей раз, одному дьяволу известно.

Гаррет в сердцах поддел сапогом валявшийся под ногами камешек и стукнул кулаком по стволу ближайшего дерева.

– Я убью этого интригана!

Джульет поняла, что он вышел из себя, и попыталась успокоить, легонько прикоснувшись к локтю:

– Сожалею, лорд Гаррет. Я знаю: вы вините в случившемся брата, но, если бы не я, никто из вас не стоял бы здесь посреди ночи, вдали от дома, а спал в собственной постели.

– В постели? – ухмыльнулся Чилкот, подмигнув сэру Хью. – Уверяю вас, мадам: если бы кто-то из нас и оказался в постели в этот час, то уж точно не в своей…

– Уймись, Чилкот! – оборвал друга Гаррет, раздраженно дернув стремена. – Не забывай: это моя будущая жена, – так что прояви уважение.

Нейл опустил глаза, но Джульет успела заметить, как вся компания исподтишка обменялась взглядами. Было ясно, что друзья стараются незаметно рассмотреть ее и определить, достойна ли она их заводилы, и не могла осуждать их за это. Она всего-навсего неотесанная провинциалка из колонии: и говорит, и одевается, и думает не так, как они, – поэтому не удивительно, что они так придирчиво отыскивают в ней недостатки.

– Прошу простить меня, мисс Пейдж, – сказал Чилкот с притворным раскаянием. – Иногда я веду себя как придурок с куриными мозгами.

– Не иногда, а всегда, – буркнул Гаррет, рукавом насухо вытер седло и, обхватив Джульет за талию, вместе с Шарлоттой легко поднял в седло.

Когда мгновение спустя он тоже вскочил в седло, его грудь надежно защищала ей спину, а руки оберегали их обеих.

– Значит, ты твердо решил жениться? – небрежно уточнил Перри.

Гаррет сурово взглянул на приятеля:

– Разумеется! Даже если этот коварный мерзавец что-то задумал, то у него ничего не выйдет. Пришло время проучить могущественного герцога Блэкхита.

Его лицо осветила коварная улыбка.

– Люсьен запретил мне даже смотреть на Пейдж, так что, если я женюсь на ней, и вовсе лопнет от злости. Ну что, поехали? Нельзя терять время!

Убаюканная мерным покачиванием седла, теплом рук Гаррета и усталостью, Джульет немного подремала, а когда открыла полусонные глаза, увидела, что небо почти очистилось от туч, а на востоке уже окрасилось в розовые и золотистые тона.

Заметив, что ее голова уютно лежит на мускулистом мужском плече, она, покраснев от смущения, вздрогнула и отстранилась. От этого резкого движения проснулась и захныкала Шарлотта: видимо, проголодалась.

– Доброе утро! – раздался бодрый голос у нее над головой. – Ну как, немного вздремнули?

Джульет поморгала и осмотрелась. Поля и лесополосы уступили место зданиям, все еще темным в этот предрассветный час. В воздухе сильно пахло угольным дымом.

– Да, я немного поспала. Мы уже в Лондоне?

– Нам предстоит пересечь почти весь город, чтобы добраться до Спитлфилдса.

Малышка недовольно завозилась и вдруг требовательно закричала.

– Что это с ней? – испугался Гаррет.

– Проголодалась.

Он напряженно замер.

– Вот как?

Это прозвучало так растерянно, что Перри, ехавший впереди, оглянулся и насмешливо вскинул бровь, а сэр Хью ухмыльнулся.

Шарлотта заливалась пронзительным криком.

Гаррет откашлялся.

– Гм-м… наверное, вам нужно заняться ею. Мы могли бы остановиться, а вы устроитесь где-нибудь за деревом или…

Рочестер уже вовсю хихикал, не скрывали и остальные.

– Не волнуйтесь: я сумею покормить ее прямо здесь, – улыбнулась Джульет.

– Прямо здесь? – глупо повторил Гаррет, и ответом ему был дружный хохот.

– Ну конечно… – Подняв полы плаща, она закутала малышку и, оттянув лиф платья, приложила к груди. Крик Шарлотты сразу же прекратился, сменившись чмоканьем. Полы плаща надежно укрывали сцену кормления от посторонних взглядов, но тем не менее вся компания, пришпорив коней, предпочла отъехать на некоторое расстояние.

– Я… я в этом ничего не смыслю, – смущенно промямлил Гаррет.

– Если хотите стать ей отцом, придется освоить многие премудрости, милорд.

– Да, но…

Похоже, громкое чмоканье малышки навело его на совсем не отцовские чувства, поскольку Джульет вдруг ягодицами ощутила, как затвердела и напряглась его плоть. Еще больше ее поразило, что неожиданно и по ее телу прокатилась ответная горячая волна желания. Она залилась краской и застыла в смятении и тревоге. Ситуация явно выходила из-под контроля и переставала казаться забавной.

Ни он, ни она не проронили ни слова, хотя оба осознавали, как он возбужден. И это состояние нарастало, по мере того как малышка продолжала сосать грудь. Джульет ощущала ягодицами, как увеличивалась и становилась тверже его плоть, словно жила своей жизнью, настойчиво пульсировала. Ее вдруг бросило в жар, тело стало горячим и влажным, сердце пустилось вскачь, стало трудно дышать. К счастью, Шарлотта насытилась и заснула, и Гаррет, пришпорив коня, послал его рысцой, чтобы – от греха подальше – поскорее присоединиться к приятелям.

– А знаешь, старина, роль семьянина тебе к лицу, – ухмыльнулся Перри и едва успел увернуться от затрещины Гаррета.

– Нет, Гаррет, кроме шуток: ты просто создан для этого. Прямо-таки образцовый отец семейства, – поддержал приятеля и Нейл.