Сад пленённых сердец

Рассказ

Я застал в живых дочь Закарии, сына Яхьи ат-Тамими, прозванного Ибн Берталь; ее дядя, Мухаммад ибн Яхья, был судьей мусульманской общины в Кордове, и братом его был везир-военачальник, которого убил Талиб в знаменитой стычке у границы, вместе с двумя своими военачальниками — Мерваном ибн Ахмадом ибн Шахидом и Юсуфом ибн Саидом аль-Акки. Дочь Закарии была замужем за Яхьей ибн Мухаммадом, внуком везира Яхьи ибн Исхака. Гибель поспешила поразить его, когда они жили счастливейшей жизнью, в самой светлой радости, и горе его жены дошло до того, что она проспала с ним под одной простыней ночь, когда он умер, и сделала это последней памятью о муже и о близости с ним. И потом не оставляло ее горе до времени ее смерти.

И поистине, проявление сближения украдкой, при котором обманывают соглядатая и остерегаются присутствующих, как, например, скрытый смех, покашливанье, движение руками по телу, прижиманье боками и пожатие рукой или ногой, западает в душу сладостным образом. Я говорю об этом:

Рассказ

Рассказывал мне человек верный из друзей моих, благородный, из знатного дома, что в юности привязался он к девушке, жившей в одном из домов его семьи. А ему не давали к ней доступа, и блуждал из-за нее его разум. — И однажды, — говорил он мне, — пошли мы гулять в одно из наших поместий на равнине, к западу от Кордовы, с несколькими братьями моего отца, и стали ходить по садам, и удалились от жилищ, и развлекались мы у каналов, пока небо не покрылось облаками и не пошел дождь. А под рукой не было достаточно покрывал, и мой дядя, — говорил рассказчик, — приказал подать одно покрывало и накинул его на меня, и велел ей укрыться со мною, — и думай что хочешь о возможностях сближения на глазах людей, когда они этого не знали. О, как прекрасно собрание, подобное уединению, и многолюдство, сходное с одиночеством!.. И клянусь Аллахом, я никогда не забуду этого дня, — говорил он мне, и я хорошо помню, как он рассказывал эту историю, и все его члены смеялись, и он трясся от радости, несмотря на отдаленность встречи и длительность времени.

Я скажу об этом стихотворение, где есть такой стих:

Его звали Кайс ибн Зарих ибн Сунна, и был он одним из потомков Бекра ибн Абд Маната Узри, что из племени Хузаа. Жил Кайс в предместье Медины и был молочным братом Хусейна, сына халифа Али ибн Абу Талиба.

Познакомился Кайс с Любной, дочерью аль-Хубаба из племени Кааб, когда направлялся куда-то по своим делам и проезжал мимо тех мест, где жило это племя. Было очень жарко, он попросил воды. Из шатра к нему вышла женщина, высокая, пригожая лицом, умная в разговоре, приятная в обхождении. Она принесла ему воды, а когда он напился, спросила:

— Не отдохнешь ли ты у нас?

— Да, — ответил он.

И в сердце его вспыхнула любовь.

Она приготовила ему удобное место и дала все, что нужно.

Пришел ее отец, увидел гостя и приветствовал его. Для него закололи верблюда, и целый день Кайс провел у них.

Уехал он страстно влюбленный, но скрывал свои чувства, пока мог с ними совладать. А когда это стало ему не под силу, начал воспевать ее в стихах, и все об этом узнали.

Потом он приезжал к ней еще раз. Оставшись с ней наедине, он рассказал о своей любви и увидел, что она тоже любит его. Он уехал. И каждый из них знал, что на душе у другого.

Когда он поведал обо всем своему отцу, тот строго сказал:

— Оставь ее, ты должен жениться на одной из дочерей своего дяди!

Опечаленный, он пришел к матери, но и от нее услышал такие же слова.

Тогда он оставил родителей, направился к Хусейну ибн Али и признался ему во всем. Хусейн исполнился сочувствия к нему и взялся уладить дело.

Вместе они пришли к отцу Любны. Хусейн спросил, согласен ли он отдать свою дочь в жены Кайсу.

— О сын пророка, если ты пришел с таким поручением, этого вполне достаточно, — ответил тот. — Однако все зависит от отца жениха, как это принято у арабов.

Хусейн поблагодарил его и отправился к отцу Кайса. Ас-Суйути в книге «Объяснение цитат» пересказывает слова Ибн Асакира о том, что Хусейн ибн Али, узнав о несогласии отца Кайса, пришел к нему босиком по горячему песку и бросился на землю к его ногам.

Тогда тот смилостивился и разрешил Кайсу жениться на Любне. Джаляль ас-Суйути добавляет, что Хусейн сам выплатил выкуп за невесту.

После женитьбы Кайс долгое время находился на вершине счастья, блаженства и любви. Увлеченный молодой женой, он стал реже видеться с матерью, с которой прежде почти не расставался. Тогда та пожаловалась мужу на сына и добавила с упреком:

— Если б ты женил его на такой, которая могла стать матерью, у тебя был бы внук, он продолжил бы твой род, хранил бы твой дом и твое имущество.

С этим они явились к Кайсу и предложили ему оставить Любну, но он наотрез отказался.

Десять лет он им противился. Однажды отец Кайса вышел из дома и поклялся матери, что не зайдет под крышу, пока сын не разведется с Любной. Когда жара стала совсем невыносимой, Кайс вышел к нему, укрыл его своим плащом и стоял на солнцепеке, пока не стемнело.

Потом он зашел к Любне, долгая у них была беседа, они обнимали друг друга и плакали.

— Не разводись со мной, ты погибнешь, — повторяла она ему.

Но все-таки он решился на развод.

Когда истекло время идда и она стала готовиться к отъезду, он пришел и увидел, что шатер ее собран. Он спросил у служанки, что происходит, и услышал в ответ:

— Спроси у Любны.

Тогда Кайс отправился к ней, но ее родственники не впустили его, сказав, что она собирается на другой день уехать. Узнав об этом, он лишился чувств.

Так они расстались, но в разлуке страсть его окрепла, любовь разгорелась; он заболел, едва не лишился рассудка. Люди упрекали его отца за то, что тот поступил несправедливо. Отец раскаивался, сожалел, старался хоть чем-нибудь угодить сыну, послал к нему врача, который расспрашивал Кайса о его самочувствии, и певиц, развлекавших его. И тогда Кайс воскликнул: