Даниэла Стил - Герцогиня

– Убедись этой ночью, что дверь в детскую заперта, – посоветовала Хелен.

Анжелика и Хелен подали детям чай, после чего искупали их и переодели в ночные рубашки. Прочитав младшим сказку, Анжелика достала детскую книгу на французском для Саймона и Эммы. В ней рассказывалась история маленького мальчика и его пса; пес потерялся, но в конце хозяин нашел его. Ребятам понравилось.

Когда дети уснули, Анжелика и Хелен немного поболтали. Затем горничная ушла в свою комнату, и Анжелика заперла за ней дверь.

Мейнард ужинал с сестрой. Мистер Фергюсон все еще гостил у друзей, но при наступлении родов мог вернуться весьма быстро. Евгения радовалась, что хоть брат составил ей компанию.

– Ты не сказала мне о вашей новой няне, – недовольно сообщил он. – Очень красивая штучка. Давно она у вас работает?

Миссис Фергюсон изогнула бровь. Впрочем, красоту Анжелики было бессмысленно отрицать.

– Не помню, кажется, полгода. Мейнард, пожалуйста, не надо. Она отлично ухаживает за детьми, и нам не с руки увольнять ее перед появлением нового ребенка. Развлекайся с кем-нибудь еще – и, желательно, в другом месте. – Смерив брата строгим взглядом, миссис Фергюсон продолжила: – У нее, кстати, довольно интересная история. Она дальняя кузина Тристана Латэма. Ее мать была француженкой. Теперь она сирота.

– Родственница герцога Уэстерфилда? И впрямь интересно. Кстати, если она наполовину француженка, она не такая уж и целомудренная, как ты, видимо, считаешь.

– Ага, как же, братец. Анжелика очень юна. И, может быть, Латэм и не питает к ней особо теплых родственных чувств, но я уверена, ему не нужны легионы бастардов, пусть и от дальних родственников. Она безукоризненно воспитана. По словам Латэма, ее мать – простолюдинка, но аристократические манеры сквозят в каждом ее жесте и каждом слове. Так что рекомендую и правда найти кого-нибудь другого. Может, еще одну девицу с фермы? Пожалуй, и моих горничных лучше не трогай. Потом поднимается страшная шумиха. Гарри расстраивается.

Мейнард испытывал серьезное искушение заявить, что ее муж и сам не прочь побаловаться и с девицами с фермы, и с ее собственными горничными, но удержался.

– Как вы с Гарри нашли ее?

– Герцог сам предложил Анжелику в качестве няни. Они с супругой страстно желали найти ей работу, а наша предыдущая няня как раз собиралась уехать. Все так замечательно совпало. Я уже тогда знала, что беременна, но не стала говорить.

– Кузина герцога, – повторил Мейнард. – Да, забавно и крайне раззадоривает. Еще и красавица в придачу. Она сегодня чуть не переехала меня коляской. Замечательная дама, – улыбнулся он.

– Если спугнешь ее, будешь отвечать перед Гарри, а он будет очень и очень не в духе. Твоя интрижка с той девицей с фермы нам не понравилась. Она, между прочим, родила на прошлой неделе, знаешь об этом?

– Не знаю и не хочу знать. Мне плевать, – честно ответил Мейнард. Один из лакеев налил ему еще вина, хоть он явно уже хватил лишнего. – А вот тут совершенно другая история. Жаль, что она нянька. Такие дамы слишком хороши для слуг, а для людей нашего положения в обществе они неинтересны, поскольку бедны и работали прислугой. Не женятся же на горничных.

– Анжелика не горничная, а няня. Полагаю, однажды она станет гувернанткой. Быть может, даже останется у нас в таком качестве.

– А, скукотища. Поскорее бы уехать в Лондон и там повеселиться, – ухмыльнулся Мейнард.

– О, да, – с энтузиазмом ответила Евгения и погладила живот. – Гарри хочет еще одного мальчика.

– Зачем ему столько? У него уже есть трое.

– Он создает собственную армию. Хочет, чтобы они продолжили его дело. По его словам, доверять можно только семье.

– Может, он и прав. Пожалуй, отец придерживается того же мнения. Впрочем, мне не стоит доверять на этот счет, талантами дельца я явно обделен.

– Да и я, – вздохнула миссис Фергюсон. – Гарри постоянно жалуется, будто я слишком много трачу, хоть и выражается очень мягко.

– Везет тебе, – заметил Мейнард, оглядываясь по сторонам. – Мне бы найти кого-нибудь такого.

Она рассмеялась.

– Тогда почему бы тебе не прекратить гоняться за девчонками с ферм и нянями? Может, в Лондоне на каком-нибудь балу в июле тебе посчастливится встретить смазливую особу, у которой отец богат, как Крез.

– О, мне бы именно такую.

Миссис Фергюсон встала из-за стола.

– Наслаждайся сигарой и портвейном. Боюсь, от дыма мне станет плохо. Пожалуй, пойду спать. Увидимся утром, дражайший братец. Держи себя в руках.

Она слегка коснулась губами его щеки и ушла.

Мейнарду всегда нравились такие вечера. Вино Гарри было замечательным – жаль, его не оказалось рядом, чтобы разделить напиток.

Допив вино, Мейнард пару минут думал, чем бы заняться, а потом тихо рассмеялся и направился к лестнице. Он миновал второй этаж, на котором находилась его комната, поднялся на третий и остановился перед дверью детской. «Сейчас всего половина десятого – няня наверняка не спит», – подумал Мейнард и мягко нажал на дверную ручку.

Анжелика оторвалась от чтения. Она слышала скрип и увидела, как шевелится ручка. Однако сколько повеса ни старался, дверь не открывалась – она была надежно заперта. Наконец он тихонько постучал. Анжелика все это время не издала ни звука.

– Добрый вечер. Я знаю, вы здесь. Откройте, мне надо с вами поговорить.

Она затаилась. Ее так просто не проведешь.

– Не глупи, – продолжил Мейнард. – Давай повеселимся. Дети явно спят, а тебе должно быть так же тоскливо, как и мне. Открой, впусти меня.

Нет ответа.

В течение десяти минут Мейнард еще несколько раз подергал ручку, но в конце концов пнул дверь и ушел.

Анжелика сидела не шелохнувшись, пока не услышала, как заскрипели ступени лестницы. Она сделала глубокий вдох и мысленно возблагодарила Хелен и всех, кто предупреждал ее о брате хозяйки. Иначе последствия могли оказаться самыми тяжелыми.

Мейнард был зол на няню. Кем она себя возомнила? Думает, если она родственница герцога, то обязана изображать идеал невинности? В своей комнате развратник выпил еще вина и заснул в кресле, глядя на огонь в камине и ругая мисс Латэм последними словами. Он бы ее проучил – но не мог.

Анжелика проявила большую мудрость.

На следующее утро Мейнард уехал искать более доступные утехи.

– Увидимся в столице в июле, – пообещал он сестре. – Здесь для меня слишком тихо.

– Как и для меня, – ответила несчастная миссис Фергюсон. Ей не хотелось, чтобы брат покидал Гэмпшир. Впрочем, если он так быстро оставляет ее, то его замыслы касательно няни явно провалились. Иначе Мейнард остался бы еще на пару дней. Его провал принес сестре некоторое облегчение. Сейчас миссис Фергюсон нуждалась в няне как никогда, да и скандал в доме ей был ни к чему. Гарри будет доволен, когда узнает, что после визита Мейнарда не возникло очередной неприятной ситуации.