Даниэла Стил - Герцогиня

Эмма еще не проснулась, однако жар усилился. Несколько минут Анжелика не сводила взгляда с девочки, а затем отправилась к близнецам. Пока она меняла пеленки Розе, Хелен держала на руках Джорджа. Младенец заснул только после того, как ему вручили бутылочку с молоком. Джорджа стали часто беспокоить боли в животике, и Анжелике приходилось из-за него вставать по три раза за ночь, в то время как его сестрица спала абсолютно спокойно, а утром просыпалась с широкой улыбкой и громким воркованием.

Покормив Розу, Анжелика вернулась к Эмме. Та зашевелилась под одеялом и, как только открыла глаза, заплакала.

– Я болю, – захрипела она и чуть не задохнулась в приступе мокрого кашля.

Анжелика заставила ее сесть и выпить немного воды. Прикоснувшись ко лбу подопечной, она почувствовала сильный жар.

Девочка плакала, и чем больше плакала, тем сильнее кашляла. Только через пять минут она успокоилась и снова прилегла. Наказав Хелен присмотреть за Эммой, Анжелика направилась к двери.

– Ты куда?

– Собираюсь послать за доктором, – прошептала Анжелика. Было очевидно, что девочка сильно заболела, причем очень быстро – прошлой ночью она чувствовала себя отлично.

Анжелика поспешила вниз и встретила Стеллу, покидающую спальню хозяйки.

– На твоем месте я не стала бы заходить к ней, – бросила Стелла. – Она в плохом расположении духа. – И добавила, понизив голос и закатив глаза: – Ей, видите ли, не нравится, как я убрала ее волосы.

– Я вынуждена, – обеспокоенно ответила Анжелика. – Нам нужен доктор.

Служанка кивнула.

– Входи, но на свой страх и риск. В меня она кинула домашней туфлей.

Иногда миссис Фергюсон закатывала истерики, когда ей казалось, будто платье на ней не так сидит, или плохо выглажено, или плохо подшито, или корсет не туго завязан.

Прежде чем войти, Анжелика тихо постучалась.

– Да? Вернулись, чтобы все исправить как полагается? – раздался сварливый голос хозяйки.

– Простите, миссис Фергюсон, – проговорила Анжелика, входя в спальню. На голове хозяйки оказалась вполне достойно сделанная и весьма сложная прическа.

– А вы что тут делаете?

– Эмме плохо. У нее сильный жар и тяжелый кашель.

– Ну, так дайте ей чая с медом и немного той микстуры, которую оставил нам доктор после болезни Руперта. Скорее всего, это одно и то же.

– У него не было жара, – вежливо напомнила Анжелика. – Я думаю, следует послать за доктором.

– Глупости. Из-за обычной простуды? Да они же постоянно болеют. Только не подпускайте ее к близнецам – они слишком малы.

– Мне кажется, это не обычная простуда, мэм, – твердо заметила Анжелика.

– Вы не доктор. Где Стелла? Я же приказала ей вернуться и все переделать.

– Уверена, она вот-вот придет. Я бы очень хотела послать за доктором Смитом.

– Нам не следует беспокоить его из-за детей, если в этом нет крайней необходимости, иначе мы будем вызывать его на каждый чих.

– У Эммы очень сильный жар, мэм, и она кашляет, словно лает.

– Какие неприятные вещи вы говорите! – Хозяйка раздраженно воззрилась на Анжелику. – Посмотрим, что будет через пару дней. Если завтра ей станет хуже, поставьте меня в известность. Мы не можем гонять доктора Смита через весь Гэмпшир по любому поводу. Уверена, утром Эмме станет лучше. Это же дети, вы знаете, как с ними бывает.

После четырнадцати месяцев непрерывных хлопот о них Анжелика отлично знала, как бывает с детьми. Эмма никогда не болела. Пусть она и казалась хрупкой девочкой, но на самом деле была здоровее братьев.

– А теперь отправляйтесь наверх и приглядывайте за ней. Как там близнецы?

– Замечательно, мэм, – в смятении ответила Анжелика. Похоже, миссис Фергюсон не убедить. Сама она никогда не поднимется в детскую, тем более когда там есть больные дети. Она постоянно боялась чем-нибудь от них заразиться.

В комнату, все еще нервничая, вошла Стелла. Она знала, что ей предстоит возиться с волосами хозяйки, пока та наконец не останется довольна.

– А, вот и вы, – протянула миссис Фергюсон и взмахом руки дала Анжелике понять, что аудиенция закончилась. Той ничего не оставалось, кроме как выйти из комнаты в полной панике.

В детской Анжелика обнаружила, что Эмме стало хуже. Интересно, как отреагировал бы мистер Фергюсон? Впрочем, наверняка так же, как и его супруга.

Анжелика попросила Хелен присмотреть за остальными детьми, пока сама посидит с Эммой. Она положила девочке на лоб смоченную в прохладной воде марлю и дала ей ложку микстуры. Не помогло, однако через полчаса Анжелике удалось убаюкать больную песнями.

Наконец им с Хелен выдалась свободная минута.

– И что сказала хозяйка?

– Она отказалась посылать за врачом. По ее мнению, Эмма простудилась, и только.

– Ага, по мне, это как-то не похоже на насморк. Бедняга кашляла все время, пока тебя не было.

Анжелика не удивилась. Ответ миссис Фергюсон беспокоил ее. Сама хозяйка при первых признаках недомогания не стеснялась посылать за доктором Стоуном, но вот недуги детей считала вымышленными или незначительными, а значит, и недостойными внимания врача.

Хелен принесла обед. Пока Руперт и Чарльз ели, Анжелика пошла вниз за бульоном и чаем с медом для Эммы.

На кухне, как всегда, бурлила жизнь. Вечером миссис Фергюсон принимала гостей, и им готовили изысканные блюда. Кухарка и ее помощницы были заняты, поэтому Анжелика сама принялась наливать бульон.

– Что, детям не понравилось рагу? – спросила кухарка.

– О, нет, они съели его с громадным аппетитом. Эмма очень больна. Для нее и бульон.

– Ох, бедняжка. После обеда я пошлю ей с братьями пудинг.

Какой там пудинг! Девочка съела немного супа, но ее тут же стошнило.

Оставшийся день Анжелика провела у постели Эммы, меняя компрессы на лбу, напевая или молча держа ее за руку. С наступлением сумерек девочка крепко уснула. Уложив остальных детей, Хелен, уставшая, отправилась спать. Управляться с ребятами у нее получалось гораздо хуже, чем у Анжелики. Кроме того, Хелен всегда боялась выводить их на улицу – дети взяли в привычку убегать от нее, чего не делали при Анжелике.

Утром Эмме не стало лучше, хотя ее состояние и не ухудшилось. Как же теперь обратиться к миссис Фергюсон? Та наверняка снова откажется посылать за доктором.

Прошел еще один день. К вечеру Эмме стало намного хуже. Жар усилился, у девочки болела голова и ломило все тело. Более того, она с трудом могла глотать, а приступы кашля стали чаще и сильнее.

В восемь утра Анжелика постучала в дверь спальни хозяйки, чем бы ей ни грозил этот поступок.

– В чем дело? – Голос миссис Фергюсон звучал сонно и недовольно.

– Это Анжелика, мэм. Я полагаю, нам все же необходимо послать за доктором для Эммы.