Кэтрин Мари - Шейх

Через минуту он уже крепко спал.

Выждав некоторое время, Зара осторожно встала с постели, подошла к ларцу, где хранились ключи от темницы ее отца, подняла крышку, взяла их, а взамен положила подаренный ей шейхом изумруд. Затем, неслышно ступая, она прокралась мимо спящего за дверью Хамета и вскоре оказалась в своей комнатке. Там девушка торопливо накинула поверх своего полупрозрачного одеяния длинную черную джеллабу и выскользнула во двор.

Природа благоприятствовала ее замыслам. Ночное небо было затянуто облаками, сквозь которые почти не проникал лунный свет, и все вокруг выглядело как-то не реально, словно плохо прорисованные декорации сказочного замка.

Во дворе Зара прильнула к стене и, пользуясь ее густой тенью, осторожно пошла вперед, к приземистому зданию хранилища, казавшемуся сейчас особенно мрачным и зловещим.

Несколько раз, заслышав шаги ночной стражи, она замирала, и ее бедное сердечко падало:

Если часовой поднимет тревогу, все пропало — ей грозит невольничий рынок, а отцу — суд султана.

Наконец, благополучно миновав все посты, девушка добралась до дверей темницы и, бесшумно отомкнув их, проникла внутрь.

— Отец! — негромко позвала она, и в ответ сразу раздался шорох соломы.

— Я здесь, Зара, — донесся приглушенный ответ, — но в этой темноте невозможно ничего разглядеть.

— Старайся не шуметь, сейчас я выпущу тебя.

— Как тебе удалось добыть ключи?

— Очень просто, — мрачно усмехнулась принцесса. — Я усыпила Джамала и украла их. Но давай поговорим об этом после. Нам надо спешить, постовой только что прошел мимо, и у нас всего несколько минут до его возвращения.

Она на ощупь нашла дверь камеры, щелкнул замок, и они крепко обнялись.

— Пойдем, отец, — поторопила его Зара. — у нас мало времени.

— А как же остальные?

О Аллах, она совсем забыла о них!

— Это слишком опасно! — Зара готова была кричать от отчаяния. — Мы не можем так рисковать!

— Я привел этих людей сюда и без них не уйду, — возразил Юсуф. — Где их содержат? — Здесь, в этой же темнице, только с другой стороны, но…

— Что «но»? У тебя нет ключа?

Как же ей хотелось солгать!

— Ключ не нужен, — упавшим голосом ответила она. — Дверь заперта на наружный засов… Но это безумие, отец!

— Веди меня туда и ничего не бойся, — отрезал Юсуф. — Это мои лучшие лазутчики, они умеют передвигаться совершенно бесшумно, ну а если уж нас заметят, то и отбиваться сподручней всемером, чем вдвоем!

Кади оказался прав: едва они сняли засов, пять теней выскользнули из тюремных дверей молча и так согласованно, словно знали заранее, что их освободят именно в этот день и час.

Зара покачала головой в немом восхищении.

— Пусть они идут к задним воротам, — сказала она. — А мы с тобой последуем за ними.

Слава Аллаху, берберов не заставили сменить платье, и их синие одежды, казавшиеся теперь, среди ночи, черными, помогали им слиться с ночным мраком. Вскоре выяснилось, что им невероятно повезло: у них только отобрали оружие, но обыскивать не стали, и двоим удалось сохранить под своими джеллабами мотки веревок.

Прячась за стволами могучих фиговых деревьев, беглецы выждали, когда мимо пройдет стража, и бесшумно двинулись дальше. Задние ворота были, разумеется, заперты, но, по счастью, не охранялись. Составить живую пирамиду, перебросить веревки через стены и закрепить их было делом одной минуты.

— Хватайся за веревку, — шепнул Заре Юсуф, — я тебя подсажу.

Через мгновение оба они уже были по ту сторону стены. Теперь предстояло, пожалуй, самое трудное: пешком добраться до Гор, причем как можно быстрее, ведь если их побег скоро обнаружат, то непременно вышлют погоню.

И тут снова судьба пришла им на помощь. На краю ближайшей оливковой рощи возникло какое-то едва заметное движение. Берберы насторожились и уже готовы были к отчаянному броску вперед, навстречу неведомой опасности, когда из рощи в полосу лунного света выступила темная коренастая фигура и сделала традиционный приветственный жест.

Зара сразу же узнала этого человека и чуть не закричала от радости.

— Рашид, это ты? — бросилась она к нему.

Тот с улыбкой поклонился:

— Да, госпожа.

— Но откуда ты взялся? Как… как ты узнал?

— О, это было нетрудно. Когда ты попросила меня достать сонное зелье, я сразу понял, что настроена ты решительно. А раз так, подумал я, то тебе с отцом наверняка потребуется помощь. Возможности снова найти меня у тебя, скорее всего, не будет, а значит, придется думать самому. Я немного знаю Эдем. Бежать можно только ночью, это ясно. Пытаться штурмовать стену со стороны главных ворот не придет в голову и безумцу, следовательно, остаются только задние ворота. Я, конечно, не знал, когда именно вы решитесь на побег, но не сомневался, что ждать не придется. Так оно и случилось. Я с моими верблюдами караулю здесь всего третью ночь…

— Ты привел верблюдов?! — подойдя к ним, воскликнул Юсуф.

— Ну а как же! Чем еще я смог бы помочь вам? Они здесь, в роще…

— Слава Аллаху! — В глазах Зары стояли слезы благодарности. — Спасибо тебе, Рашид. я… я не знаю, как отплатить тебе…

— Да, друг мой, — с чувством подхватил Юсуф. — Мы в долгу перед тобой. Первый же караван, который мы захватим, будет целиком твоим.

— Это слишком щедрое вознаграждение, господин, — с улыбкой покачал головой Рашид. Но я был бы недостоин называться бербером, если бы согласился взять деньги за то, что считаю своим долгом. Кроме того, твоя дочь — отважная девушка, и ей, а не мне ты обязан своим спасением. А теперь поторопитесь, и да поможет вам Аллах!

Беглецы сели в седла, и вскоре Эдем остался далеко позади.

* * *

Джамал никак не мог выбраться из тяжелого, вязкого сна. Сознание мучительно медленно возвращалось к нему, но тело продолжало оставаться будто чужим, не подчиняясь своему хозяину. Что-то было явно не так… С огромным трудом он заставил себя открыть глаза. Комната, утратив свои привычные очертания, расплывалась вокруг него, а звуки доносились словно сквозь толстое ватное одеяло. Он не сразу почувствовал, а почувствовав осознал, что его трясет за плечо чья-то рука, и смутно знакомый голос настойчиво повторяет:

— Очнись, господин! О Аллах! Что с тобой, господин? Пожалуйста, очнись, приди в себя!

Зачем он им понадобился? Почему они не могут оставить его в покое? По какому праву его так нахально будят? Шейх грозно сдвинул брови и постарался сосредоточиться на нависшем над ним бледном пятне — лице своего мучителя. Оно постепенно обретало четкость, и наконец Джамал узнал его.

— Хамет? Почему ты здесь? Тебя давно не наказывали?

Но что случилось с его голосом? Он походил больше на невнятное хриплое блеяние!