Эйлин Драйер - Леди Искусительница

Он только мельком видел дом снаружи и не нашел ничего заслуживающего внимания: плохо сочетающиеся крылья были кое-как объединены в некое средневековое аббатство. Желтоватый котсуолдский камень и красный кирпич, непонятный серый булыжник — все с пятнами, как на одежде нищего. Однако при всем при том костяк был надежным. Гарри сожалел, что все это оставили разрушаться.

Усадьба скорее всего никогда не была хороша, но с некоторыми усилиями ее можно было бы привести в приличное состояние. Ему не повредило бы занять свой ум чем-нибудь помимо пленницы.

Гарри подумал о фурии, запертой в спальне, и вздохнул. Он чувствовал, что все свое время ему придется проводить в попытках перехитрить маленькую герцогиню.

— Сколько здесь спален, которые не протекают? — спросил он и, взяв у Маджа свечу, прошел к камину.

Мадж вздохнул.

— Одна.

Которая была отдана Кейт.

— Ладно, тогда отнеси несколько скаток в любую сухую комнату на первом этаже. Есть здесь какие-нибудь припасы и кто-нибудь из слуг?

— Нет, сэр, — уныло ответил Мадж. — В кладовой только мыши и пыль. Филлипс пошел посмотреть, что в конюшне.

Гарри опустился на колени и поднес свечу к зиявшему отверстию под каминной полкой.

— Нам приходилось ночевать и в худших местах. — Однако и там в трубах была тяга. В отличие от этого.

Свеча замигала и погасла.

— То было на войне, — сказал мальчик. — Сэр.

— У Шредер есть деньги, — напомнил Гарри мальчику. — Прикиньте, где ближайший город, и закупите провизии. Если спросят, отвечайте, что мы подумываем купить эту усадьбу, чтобы приспособить ее под охотничий домик.

Маджа уже не было видно.

— Шредер здесь, — донесся из темноты женский голос, жестко, как в немецком, произносивший согласные.

Гарри поднял голову и увидел входившую в комнату полногрудую блондинку.

Красотка, одетая во что-то серо-коричневое, заулыбалась.

— Должна признать, предыдущее место мне нравилось больше.

Гарри зажег свечу.

— Вы будете горничной при герцогине.

— Учитывая, кто эта герцогиня, я бы предпочла скрести котлы в Челси.

— Вы осмотрели ее багаж?

Вынув носовой платок, Шредер вытерла шаткий стул, стоявший напротив письменного стола, за которым сидел Гарри, и уселась на него с таким видом, словно находилась в гостиной.

— Ничего… ну, если не считать множества возмутительных предметов туалета, перьев, которых хватило бы набить матрас, и нескольких руководств по выращиванию тюльпанов… Не могу предположить, что дьявольский план, в котором она принимает участие, заключается в захвате рынка тюльпанов.

— Тюльпаны? — спросил Гарри, как если бы это могло прояснить дело.

Барбара только плечами пожала.

— И еще вот что, — сказала она, бросая на стол чистый белый носовой платок. — Обратите внимание, на нем вышита эмблема Наполеона.

На миг его сердце учащенно забилось. Но когда он поднял платок, то понял, что Барбара ошибается.

— У него золотые пчелы, — сказал он, дотрагиваясь до платка. — Эти же черные с желтым.

Шредер пожала плечами.

— Так сказала и герцогиня. Ее компаньонка любит вышивать этих насекомых везде, где только можно, на дамском белье и любом полотне. Имя ее компаньонки — леди Би Ситон, она золовка герцогини, если этому можно верить.

— Нам нужно обыскать ее саму, — сказал Гарри, на миг отдавшись ощущению скользящей мягкости батиста под своими пальцами.

Шредер подняла бровь:

— Эту миссию вы оставляете старшему по званию?

Гарри уронил платок.

— А Диккан уверил меня, что у вас хорошие манеры и вы послушны.

Она рассмеялась приятным горловым смехом.

— Он, должно быть, думал о своей лошади… — Когда Гарри промолчал, Барбара вздохнула: — Неужели вы хотите посягнуть на неприкосновенность герцогини?

— У нас нет выбора. Вы одна работаете на Диккана. Как вы думаете, он мог бы обвинить свою кузину в предательстве, если бы не был уверен?

— Насколько я слышала, обвинять ее стали со слов Хирурга, а Диккан просто боится за нее. Не ее. Звучит несколько менее… зловеще.

Гарри посмотрел в открытое окно.

— Поверьте мне, герцогиня способна на все. Она аморальна, эгоистична и имеет обыкновение манипулировать людьми. Вы сбережете уйму времени и сил, если сразу приступите к делу. Теперь, пожалуйста, предложите ей переодеться и наблюдайте за ней, пока она будет это де лать.

— Вы хотите, чтобы я обыскала ее?

— Я бы хотел, чтобы вы нашли этот стишок. Ничего больше.

С долгим страдальческим вздохом Барбара заставила себя встать.

— Не очень-то мне это нравится.

Гарри ответил ей усталой улыбкой.

— Если бы это было легко, зачем бы я посылал за вами?

В первый раз в своей жизни Кейт жаждала полной темноты. Может быть, в полной тьме она смогла бы избежать узнавания. Но у нее была свеча. Она давала достаточно света, чтобы разглядеть темные углы.

Это был Уоррен-Холл. Развалившийся монстр, уродовавший сельский пейзаж в окрестностях Мальборо, служил домом некоему Филберту Амброзиусу Хиллиарду Уоррену, пока он не скончался четыре года тому назад. Кейт сидела на стуле с прямой спинкой посередине хозяйской спальни, мрачной комнаты, со стены которой смотрел на нее еще более мрачный Филберт, изможденный старик в плохо подогнанном парике. Она узнала его, потому что после смерти старого джентльмена приезжала сюда вместе с человеком, кому это все было завещано. С кузеном Дикканом.

Гарри не лгал. Диккан знает, где она. На самом деле это он отдал ее в руки Гарри.

Никто не спешит спасти ее из этого мрака. Никто не спешит сюда, чтобы спасти ее от Гарри. Кейт придвинула к себе ветхий старый столик и вернула свечу на грязное щербатое блюдце.

Где-то краешком мозга Кейт, услышав поворот ключа в двери, осознала, что прошло не более двух часов. Одновременно ей казалось, будто она целую вечность сидит здесь и смотрит на мигающую свечу.

Когда от нового источника света в комнате посветлело, она была близка к тому, чтобы зарыдать в голос.

— Ваша светлость. — В дверях стояла женщина. — Я пришла, чтобы помочь вам переодеться.

Прежде чем взглянуть на вошедшую, Кейт медленно набрала в грудь воздуха. Не было смысла предаваться отчаянию. Она узнала вошедшую — высокую, хорошо сложенную женщину с синими глазами и белокурыми волосами, которые непостижимым образом блестели в свете, обрисовывавшем ее силуэт.

— Шредер, это вы? — улыбнулась Кейт. Пламя свечи заметалось от притока свежего воздуха. Кейт бросила на свечу быстрый взгляд — убедиться, что с ней все в порядке, и снова повернулась к посетительнице. — Вы работаете на моего кузена Диккана. Шпионите для него.

Кейт услышала шуршание юбок — Шредер опустилась в поклоне.

— Я помогаю ему в его изысканиях, — согласилась женщина. — Кроме того, я прекрасная горничная. Сэр Гарри попросил меня послужить вам, пока вы его гостья.