Барбара Картленд - Похищенное сердце

– Но память вернулась к вам?

– Конечно! Между прочим, не всякий выдержал бы то, что проделали с вами, Аманда.

– Вы так добры! Я не могу себе представить, кто и зачем решил выбросить меня из вертолета именно здесь?

– Весь вечер я опасался, что зазвонит телефон и пресса поспешит подхватить новость, но ничего не произошло. Возможно, кто-то рассчитывал, что я сразу кинусь звонить в полицию или в больницу, но так как ничего подобного не произошло, план провалился, чей бы он ни был. Думаю, мы и дальше посидим тихо и подождем, что предпримет противоположная сторона.

– А я постараюсь все-таки вспомнить, что произошло, – произнесла Аманда. – Думаю, что у меня должны были быть какие-то украшения. Когда я сегодня надевала платье, мне показалось, что у меня чего-то не хватает.

– Вероятно, их украли у вас!

– Как страшно! – проговорила девушка. – Я всегда боялась, что меня ограбят.

Макс Мэнтон ничего не ответил, но Аманда почувствовала, что он легко поверил, что у нее были драгоценности.

Она не выразила восхищения изысканностью ужина, словно черная икра на льду и жареные перепела на севрском фарфоре были привычны для нее.

Вино подавалось тоже изысканное, но у девушки возникло подозрение, что Макс Мэнтон нарочно снова и снова наполнял ее бокал.

На десерт были персики из собственной оранжереи Мэнтона и земляника.

– Теперь вы должны почувствовать себя лучше, – сказал Макс Мэнтон. – Знаю по себе, что после еды самые ужасные обстоятельства уже не кажутся такими страшными и относишься к ним с большей мудростью.

– Я начинаю думать, что для меня сегодняшние обстоятельства даже очень счастливы, – галантно продолжил он. – Вместо того чтобы ужинать в одиночестве, я наслаждаюсь компанией прелестной девушки.

– Вы всегда живете так уединенно?

– Только когда работаю. Мой секретарь вернется в среду, он поехал в Париж за материалами, необходимыми мне для работы. Это очень интеллигентный молодой человек, и я уверен, что, если к тому времени память к вам не вернется, он сможет найти решение вашей проблемы.

– Наверное, у вас тут бывают вечеринки с друзьями, – попыталась прощупать почву Аманда.

– Это место я использую в основном для работы и когда хочу удалиться от общества. Развлекаться с друзьями я предпочитаю в моем доме на Ямайке.

– На Ямайке всегда весело, – задумчиво произнесла Аманда.

– Вы там бывали? – Мэнтон снова пытался что-то разузнать.

– Думаю… что да. Когда вы упомянули Ямайку, я, кажется, вспомнила теплое море, пляж, цветы и много солнца. Может, я это все себе вообразила? Но скорее я была там: все представляется так живо.

– Пойдемте посидим на веранде, – предложил Мэнтон. – Я люблю смотреть на лунную дорожку. Мы можем выпить там ликера.

На веранде стоял глубокий диван с множеством подушек, напротив него располагался маленький столик, на который слуга поставил бокалы для ликера на длинных ножках и наполнил их густым золотистым шартрезом.

– Я больше не буду пить, – запротестовала Аманда.

– После ликера вам станет лучше, и вы будете хорошо спать!

Слуга вернулся в дом и задернул занавески.

Они оказались почти в полной темноте. Только мерцали звезды, и над морем медленно всходила луна.

«Мне нужно быть осторожной, – говорила себе Аманда. – Я выпила гораздо больше, чем обычно. Ужасно будет, если я проболтаюсь».

– Расскажите мне, что вы помните о себе? – прозвучал в темноте низкий голос Макса Мэнтона.

– Вряд ли мне есть что рассказать вам. Сегодня днем я пыталась представить себе, сколько мне может быть лет, но я не знаю даже этого.

– Можно я расскажу кое-что о вас? – спросил Мэнтон.

– Что же вы можете рассказать?

Он придвинулся поближе и взял ее маленькую ладонь в свои руки.

– Я думаю, что вы очень красивы. Сначала я даже испугался, лишь очень опасные из моих врагов могли привлечь на свою сторону такую красавицу.

– Вы мне льстите, – сказала Аманда.

– Что бы я ни сказал, этого будет недостаточно. – Макс Мэнтон пододвинулся еще ближе.

Отложив сигару, он положил руку на спинку дивана за ее спиной и постарался взглянуть ей в лицо. Аманда почувствовала приближение опасности и одним неожиданным движением оказалась на ногах.

– Давайте не будем говорить обо мне, – легко проговорила она. – Я ведь почти ничего не знаю об этом предмете. Давайте выйдем в сад. Какой прекрасный аромат! Вероятно, это цветет акация.

Мэнтон не ответил, но Аманда заметила, что он погасил сигару, прежде чем пойти за ней к краю веранды, где она стояла, прислонившись к балюстраде.

Она почувствовала, что было бы лучше вернуться в дом, а не стоять здесь в темноте.

– Аманда, – произнес он мягко, – это очень милое имя очень милой женщины. Не думаете ли вы, что сами боги с Олимпа послали мне вас в подарок?

– Боюсь, они забыли посоветоваться со мной, – сказала Аманда.

– Не глупо ли так беспокоиться о том, кто вы? Не лучше ли просто наслаждаться моментом? Посмотрите, как прекрасно море. А за нами горы.

– Да, – слегка вздрогнула девушка. – Я обратила внимание, что на их вершинах лежит снег. Мне холодно, пойдемте в дом.

– Когда вы видели снег? – спросил Макс Мэнтон.

– Может, когда летела в вертолете? Не знаю… не могу вспомнить. Помню только, что заметила сегодня снег.

Она отстранилась от него и решительно направилась в дом.

– Покажите мне ваши картины, – попросила Аманда, не желая снова оказаться на низком диване рядом с Мэнтоном.

– Вы интересуетесь современным искусством? – спросил он.

– Да, конечно, – ответила она. – Какой великолепный Ренуар! Никогда не видела ничего подобного.

– Эта картина – одна из моих самых любимых, – сказал Макс Мэнтон. – А рядом, по-моему, одно из лучших творений Сислея.

– Восхитительно! – произнесла Аманда. – Посмотрите! Глядя на эту пшеницу, словно ощущаешь ветер, который колышет колосья.

Девушка понадеялась, что опасность миновала, но, отступив на несколько шагов, чтобы полюбоваться полотном Сезанна, внезапно почувствовала, как Макс Мэнтон обнял ее.

– Мы теряем время, – сказал он. – Вы знаете, что мне нужно, и просто дразните меня.

– Нет, пожалуйста… – Она оттолкнула его руку. – Мы… фактически не знакомы…

– Но это было такое необычное знакомство! Послушайте, Аманда, не будьте недотрогой. Мы здесь одни, а вы самая очаровательная девушка из тех, что мне довелось видеть за многие годы.

– Нет, пожалуйста… пожалуйста, оставьте меня.

Она сопротивлялась, но он был настолько сильнее ее, что очень скоро Мэнтон прижал ее к себе так, что она не могла высвободить руки.

– Отпустите меня, – взмолилась девушка, стараясь не впадать в панику.

– Почему? – Мэнтон наклонился и поцеловал ее в губы. Его губы были такие горячие, что словно ранили ее губы. Аманда с трудом освободилась и отчаянно выкрикнула: