Робин Хэтчер - Приют сердец

Брент сидел напротив Тейлор, держа на коленях Карла. Оба спали. Тейлор придвинулась к створке окна. Чуть больше холодного воздуха не имело значения, а ей хотелось увидеть местность. Она не могла поверить своим глазам. Казалось, будто она и не уезжала отсюда. Несмотря на появление новых домов, все выглядело на удивление очень знакомым.

Когда они проезжали Бельвиль, возбуждение Тейлор возросло. Поистине она оказалась на родине. Она наклонилась вперед, всем сердцем стремясь к дому своей юности. Сломайся сейчас карета, она нашла бы дорогу даже с завязанными глазами.

– Брент. Брент, проснись. И ты тоже, Карлтон. Брент, мы почти приехали. Посмотри!

Пересадив Карлтона к себе на колени, Тейлор начала рассказывать о проносившемся мимо них пейзаже. Вдоль дороги стоят дубы, совсем такие же, на которые ты взбирался дома. Ты помнишь? Только сейчас их ветви совсем обнаженные, но летом они образуют чудесный прохладный навес. А если мы остановимся, то можем спуститься к реке, и она приведет нас почти к самой задней двери «Спринг Хейвен».

Она замолчала, погрузившись в воспоминания. Дорога убегала назад под цокающими копытами и вращающимися колесами.

– О, Карл, сейчас я вижу крышу. Мы почти на месте.

Они съехали с дороги. Кучер пустил лошадь медленным шагом.

– Все совсем так, как я помню, – вздохнула Тейлор, когда показался дом.

Она крепко прижала к себе Карлтона, страстно желая, чтобы он тоже смог увидеть его. Как объяснить все мальчику, который с рождения ничего не видел?

Прежде, чем она сделала попытку привстать, открылась входная дверь, и из дома начали высыпать люди. Они стояли на веранде, ожидая, пока подъедет карета. Едва кучер натянул поводья, Тейлор принялась стягивать одеяла. Брент открыл дверцу и спрыгнул на землю, протягивая руки к сыну. Не успела Тейлор коснуться ногами дорожки, как к ней с объятиями бросилась Бренетта.

– Мама! Ах, мама, ты чудесно выглядишь. И ты тоже, папа. – Она звонко расцеловала их, закончив Карлтоном. – Примет, маленький братишка. Я так рада, что ты вернулся. Я ужасно скучала по всем вам.

Тейлор смотрела па дочь, не веря своим глазам. Она не осознавала – или просто забыла – как повзрослела Бренетта. Тейлор по-прежнему видела в повзрослевшей дочери прежнюю девочку. Но казалось, что именно сейчас она исчезает от нее навсегда.

– Давайте-же, поздоровайтесь со всеми, – подгоняла их Бренетта.

Мариль стояла наверху лестницы, ожидая своей очереди. Они крепко обнялись, заливаясь слезами. Потом Тейлор стала знакомиться с детьми.

– Маленький Фил? – прошептала она, пожимая руку Мартина.

Он пожал плечами.

– Это имя не пристало ко мне. Меня зовут Мартин.

Повернувшись к хорошенькой блондинке с подозрительными голубыми глазами и легкой недовольной гримасой в уголках губ, Тейлор сказала:

– Неужели это Меган Катрина?

Меган чмокнула ее в щеку, но не произнесла ни слова, и Тейлор пошла дальше.

Алистер и Кинсли были совершенно другое дело. Они ликующими возгласами приветствовали тетю и дядю. Тейлор рассмеялась под их восторженными объятиями, и пыталась отвечать на их многочисленные вопросы о ранчо, Лондоне, корабле и…

Эрин Алана, очаровательная маленькая девочка, дружелюбно улыбалась ей. Ее нельзя было назвать действительно хорошенькой, по сравнению с ее сестрой или кузиной Бренеттой, но в ней был свой шарм, и Тейлор сразу же полюбила малышку.

– А это – друг тети Мариль, мистер Монтгомери, – сказала Бренетта, завершая знакомство.

– Как поживаете, мистер Монтгомери? – спросила Тейлор, протягивая ему руку.

Улыбнувшись кривой улыбкой, он крепко пожал ей руку.

– Очень хорошо, спасибо, миссис Латтимер. Надеюсь, ваше путешествие было не слишком утомительным.

Ее глаза быстро метнулись к Эрин Алане, потом вернулись к нему с проблесками догадки. Но она быстро отбросила свое подозрение как совершенно невозможную вещь.

– Нет, мистер Монтгомери. Не слишком.

– Говоря об удобствах, – вмешалась Мариль, – давайте войдем в дом, где теплее.

Она взяла Тейлор под руку и повела внутрь. Алистер и Кинсли быстро окружили Карлтона в качестве его проводников и опекунов, уводя его наверх, в свою комнату. Элиза, одна из служанок, взяла их пальто.

Тейлор и Брент удобно устроились на диване перед камином, и Бренетта снова приблизилась к ним, но на этот раз под руку с чрезвычайно красивым молодым человеком.

– Папа, мама. Мне хотелось бы представить Стюарта Адамса. Стюарт, это – мои родители.

Стюарт всмотрелся в пару глаз точно таких же, как у Бренетты. Только это были глаза гораздо проницательнее, принадлежали человеку, умудренному опытом и видевшему жизнь в самых разных проявлениях. Одурачить такого человека будет не легкой задачей.

С ленивой улыбкой на лице, придававшей ему вид большей самоуверенности, чем он чувствовал, Стюарт пожал руку будущему тестю.

– Мистер Латтимер, я долго ждал этой встречи. Наверное, позже, мы можем поговорить наедине. – Повернувшись к Тейлор, он произнес с поклоном. – Теперь я ясно вижу, откуда Бренетта получила свою красоту, миссис Латтимер.

– Спасибо, мистер Адаме. Пожалуйста, присядьте, и мы сможем отдохнуть и дружески поговорить.

Взяв Бренетту под руку, Стюарт подвел ее к стоящему поблизости дивану. Они сели, Стюарт смотрел на нее – как считал он – с безграничной любовью.

– Как я поняла, у вас плантация недалеко от Чарльстона, мистер Адамс, – сказала Тейлор.

– Да, мэм.

– Давно ваша семья владеет ею?

Здесь Стюарту не надо было притворяться. Он охотно отвечал Тейлор.

– С начала 17 века, миссис Латтимер. Это – прекрасная старая усадьба, построенная крепко, чтобы выдерживать дожди и ураганы, и другие стихии.

Брент задумчиво нахмурился.

– Я был в армии Шермана, когда она проходила Чарльстон. Вам повезло, что Вы сохранили свою плантацию.

Челюсть Стюарта окаменела.

– Я, конечно, этого не помню. Мне было тогда около четырех лет. Но я слышал, рассказы моего отца о том времени. Они оставили нам крайне мало, это правда. Посевы риса были уничтожены, амбары сгорели, заборы разрушены. Только провидение спасло дом. Моя тетя была больна сифилисом, поэтому солдаты не подходили близко к усадьбе. Когда они ушли, она сказала, что счастлива, спася «Виндджэммер» от этих – прошу прощения, сэр, – грязных янки. Потом она умерла.

– Мистер Адамс, – тихо сказал Брент. – Я провел почти пятнадцать лет, стараясь забыть, что мы сделали с Югом. Я не горжусь этим. Я только рад, что все кончилось, и Тейлор с Бренеттой, и я смогли уехать, и найти место, где можно начать все сначала. – Он замолчал, встал и подошел к Стюарту. – Мне хотелось бы думать, что Юг может простить мне участие в разрушении. Я начну с вас.