Розалин Уэст - Сердце женщины

– Вот, возьми. Она не очень чистая, но прикроет тебя, пока ты не постираешь свои вещи.

Элиза недоверчиво посмотрела на рубашку – словно опасалась подвоха. Затем протянула дрожащую руку, но тут же отдернула ее.

Люк стиснул зубы; ему хотелось крикнуть: «Не бойся меня!»

Немного помедлив, Элиза снова протянула руку. Потом вдруг выхватила рубашку из его руки и прикрылась ею.

Люк выждал с минуту, потом вновь заговорил:

– Элиза, ты знаешь, кто я?

Она молча кивнула.

– Так кто же?

Она в волнении облизнула потрескавшиеся губы.

– Жан Люк. – Ее голос был тихим и хриплым.

– И ты знаешь, что я не обижу тебя, не так ли?

Она кивнула.

Стараясь завоевать доверие Элизы, Люк улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ и тут же спросила:

– Где мы находимся?

– Это моя земля и мой дом. Я подумал, что мы будем здесь в большей безопасности, чем если бы рискнули продолжать путешествие по реке до Нового Орлеана. К тому же я сообщил Шеймусу, куда отправился. Так что он знает, где искать нас.

Элиза задумалась, потом опять кивнула. Страх придавал ее глазам особую глубину, и они стали похожи на теплые воды Средиземного моря. Люк почувствовал, что тонет в них, теряет разум…

Он сделал шаг к ней, но она тут же отступила.

– Элиза, я не сделаю тебе ничего дурного.

Она не ответила. Видимо, он до конца не убедил ее. В ее взгляде по-прежнему чувствовалась неуверенность, и Люк понял, что ему остается лишь одно: надеяться и ждать.

– Я пока оставлю тебя, – сказал он, отступая на несколько шагов. – Ты мойся, а мне надо проветрить все комнаты. А то дом окончательно сгниет и обрушится на наших глазах.

Люку очень не хотелось оставлять Элизу без присмотра – ведь ничто не мешало ей убежать. Но все же он надеялся, что она проявит благоразумие и доверится ему.

Поднявшись на второй этаж, Люк осмотрелся. Вся спальня была покрыта толстым слоем пыли, однако здесь не требовалось ничего, кроме хорошей метлы, свежего воздуха и солнца, – можно было без труда привести спальню в порядок. Люк распахнул настежь окна, чтобы как следует проветрить. Потом снял защитные покрывала с огромной кровати с балдахином, которую привез из Франции. Он задержался около нее на минуту. Погладив гладкое дерево рамы, закрыл глаза, вспоминая радостный визг детей, прыгавших на постели, – они не заботились о том, что будили родителей, любивших поспать. Открыв глаза, он повернулся к двери и увидел Элизу, стоявшую у порога. Ее огромные зеленые глаза смотрели на него настороженно и озабоченно. Казалось, сейчас она гораздо больше боялась одиночества. Люк улыбнулся, и она чуть вздрогнула, но не отступила.

Решив, что лучше заняться делами и не обращать на Элизу внимания, Люк спустился в холл; Элиза же молча отступила к стене; когда он проходил мимо нее.

Люк переходил из комнаты в комнату, открывая окна и впуская свежий воздух, встряхивал пыльные покрывала на галерее и оставлял их на солнце. Элиза следовала за ним как тень, но держалась на почтительном расстоянии.

Обойдя все комнаты, Люк снова почувствовал, что он дома. Огорчало только одно: комнаты были пусты. А ведь такой дом должен быть наполнен жизнью и смехом… Он с надеждой взглянул на Элизу. Возможно, когда-нибудь мечта его сбудется.

– Эти акры земли были пожалованы моей семье французской короной еще до моего рождения.

И Люк начал рассказывать Элизе свою историю; одновременно он снимал паутину с потолка.

– Во времена моего деда река была полноводной и доходила почти до самой двери дома. А теперь река поменяла русло, и тут остались плодороднейшие земли, которые могут давать богатый урожай.

Он посмотрел на Элизу, сидевшую на перилах галереи в лучах солнечного света. Она не смотрела на него, но Люк все же надеялся, что девушка слушает его.

– Тебе, наверное, кажется странным, что человек моря знает, что такое земля?

Он вопросительно взглянул на Элизу, но она по-прежнему смотрела куда-то вдаль. Немного помолчав, Люк продолжал:

– Моя семья имеет богатую родословную. Мои предки занимались возделыванием земли и сбором урожая. Помню, как дед, вкладывая в мою ладонь горсть теплой земли, говорил: «Уважай землю, и она всегда обеспечит тебя». Он очень гордился тем, что оставляет мне такое наследство. Теперь все в прошлом, и моей семьи больше нет. Остались только эта земля и эта кровать. – Люк тяжко вздохнул. Он никогда никому не рассказывал о своем прошлом. Никому, кроме Шеймуса.

Заметив, что Элиза вопросительно поглядывает на него, Люк понял, что она слушает. И он тут же продолжил свой рассказ:

– Прежде меня не привлекала карьера моряка, которую прочил мне отец. Меня всегда тянуло к земле. Я мечтал иметь свой собственный дом и возделывать землю, которая обеспечила бы мне благосостояние. Теперь эта мечта отчасти воплощена в этом доме – я называю его Кёр-Дезир. Кирпичное основание было заложено каменщиками, которых доставил сюда Лафитт в обмен на услуги с моей стороны. А верхний этаж – из кипариса. Я сам следил за строительством и отделкой. Очень тщательно следил. Я представлял: нижний этаж – для приема гостей, а верхний – для моей будущей семьи. Прекрасная мечта, которой не суждено было осуществиться из-за жадности… – Он внезапно умолк, вспомнив, кому все это говорит.

Элиза внимательно посмотрела на него и спросила:

– Из-за Монтгомери?

Люк нахмурился и, отвернувшись, произнес:

– Да.

– Как же ты должен ненавидеть этих людей… – Элиза сказала это так, будто не принадлежала к их числу.

Взяв себя в руки, Люк снова повернулся к девушке:

– Только не тебя, Элиза. Я не испытываю к тебе ненависти.

Она промолчала, и Люк, решив сменить тему, проговорил:

– Я должен сходить за продуктами. Наша кладовая пуста…

– Нет! – Она смотрела на него с тревогой в глазах.

– До соседней усадьбы не более мили. Я вернусь до наступления сумерек, а ты пока отдыхай…

– Не оставляй меня, Жан Люк. – Голос ее дрожал, а лицо исказилось от страха.

– Я отлучусь ненадолго, Элиза. Ты в полной безопасности…

– Нет! Ты и раньше так говорил, не так ли? Я не останусь одна. – Элиза соскочила с перил и, покачнувшись, ухватилась за одну из кипарисовых стоек; казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Элиза, ты еще очень слаба. Тебе будет…

– Не важно. Я пойду с тобой.

– Нет, ты останешься здесь. Тебе будет лучше в доме. Я отлучусь всего на несколько часов, и ты можешь…

Она нерешительно подошла к нему и положила руки ему на плечи. Потом вдруг стала расстегивать на себе рубашку. Несколько секунд спустя она уже стояла перед ним обнаженная.

– Не оставляй меня, Жан Люк. Я сделаю… все, что ты захочешь.

Хотя Жан Люк постоянно испытывал возбуждение при виде Элизы, сейчас он был далек от чувственных наслаждений.