Хизер Кэлмен - Завтрашние мечты

Но не цирковые номера заворожили Пенелопу, какими бы удивительными они ни были. Ее заворожил Сет. В этот чудесный день он снова был прежним, неугомонным, хорошо ей знакомым Сетом, который заразительно смеялся, беспечно развлекаясь и веселясь… Сегодня, как и раньше, его веселье было искренним, и она быстро заразилась им.

За свою жизнь ей довелось побывать на многих цирковых представлениях, но Сет сделал для нее это посещение таким волнующим и свежим, как в первый раз. С того момента, как они ступили на огороженную фургонами и палатками территорию цирка, Сет с детской непосредственностью наслаждался окружавшими их звуками и яркими красками. Он сделался совершенно неудержимым в своем стремлении все посмотреть, потрогать, попробовать. Он ел сладкую вату, сахарный рис, поп-корн, выпил целую бутыль лимонада и накупил столько безделушек, что она умоляла его остановиться.

Когда они оказались внутри красно-бело-голубого шатра в первом ряду, восторг Сета достиг наивысших пределов. Один только вид его радости наполнял ее сердце счастьем. Она так много улыбалась, что даже лицо заболело.

С неукротимым энтузиазмом Сет подбадривал наездников, перебрасывался шутками с клоунами и смело вызвался в номере «а-ля Вильгельм Телль» подержать на голове яблоко, в которое один из циркачей выстрелил. К концу представления он очаровал и зрителей, и артистов. Однако с окончанием шоу чудеса этого дня еще не закончились. Посасывая карамель и держа в руке пакет с арахисом, Сет провел ее к большой палатке, где познакомил с Конго, настоящим африканским слоном, и его дрессировщиком Джошем. Пока она восхищалась слоном и кормила его арахисом, Сет неожиданно исчез. Когда через четверть часа он появился, его сопровождал фотограф. Не успела Пенелопа понять, что происходит, как ее вместе с Сетом сфотографировали верхом на слоне. Это был один из самых восхитительных моментов в ее жизни.

Вскоре настало время попрощаться с Конго и с цирком. Но чудесный день продолжался. Пока они ехали к салону Шекспира, Сет непрерывно развлекал ее смешными историями. И когда они оказались у служебного входа в салон, Пенелопа совсем обессилела от смеха.

Она продолжала смеяться, когда Сет обошел вокруг экипажа и помог ей выйти.

— Я даже не помню, когда в последний раз у меня был такой чудесный день! — воскликнула она.

— Я тоже получил большое наслаждение, — отозвался Сет, выбирая арахисовую шелуху из ее волос. — Как хорошо, что ты показала мне цирк.

— Я показала тебе? — Она громко рассмеялась. — Да это ты мне показал. Ты заставил меня совершенно по-новому посмотреть на все.

— А ты, принцесса, заставила меня совершенно по-новому посмотреть на тебя, — прошептал он, нежно взяв ее за подбородок и приподняв лицо. Не сказав больше ни слова, он накрыл ее губы своим ртом.

Ошеломленная и обрадованная, она ответила на неожиданный поцелуй, снова затрепетав, когда почувствовала его губы на своих.

Как и весь этот день, поцелуй закончился слишком быстро.

— За ч-что? — заикаясь, спросила она, когда Сет выпрямился.

Улыбаясь, он нагнулся и достал из-под сиденья экипажа тетрадь с пьесой.

— Это заключительная репетиция тридцать второй страницы.

— Проклятый выродок! — тихо прошипела Адель. Ее глаза злобно сощурились, когда она увидела, как Сет Тайлер целует ее ведущую актрису. У нее было предчувствие, что этот человек доставит много неприятностей, и, как обычно, интуиция не подвела ее.

Разгневанная нежным воркованием парочки, она начала сердито топать босой ногой по деревянному полу. Сет и Лорели стояли в тенистой аллее прямо под окном Адель. Они любезничали и смеялись, держась за руки, и эта их интимность не давала покоя Адель.

Когда Сет притянул к себе Лорели и снова поцеловал ее, на этот раз неторопливо и страстно, руки Адель с такой силой сжались в кулаки, что она смяла край плотной золотистой шторы, за которую держалась. Тайлер оказался весьма шустрым, как она и предполагала. Прошла всего неделя после его появления в Денвере, но он уже пользуется большим успехом, не говоря о том, что самая недоступная женщина в городе оказалась в его объятиях.

Но это не удивляло Адель. Именно он мог вскружить голову такой глупышке, как Лорели: богатый, красивый, мужественный. К тому же он был проницательным, влиятельным и честным человеком. И это последнее качество делало Сета весьма опасным. Адель скрутила кусок шторы, представляя, что это шея Тайлера. Она должна расстроить этот роман в самом зародыше и сделать это наверняка, чтобы он никогда больше не расцвел. Вопрос в том, как это устроить?

У нее сразу возникло несколько планов, но она быстро отвергла их. Здесь нужно что-то неожиданное, отличное от ее обычных угроз, что-то настолько сильно шокирующее, что одна мысль о непослушании заставила бы Лорели содрогаться от страха. Ей нужно…

И тут Адель осенило. Ее губы скривились в улыбке, когда взгляд скользнул от смеющейся девушки к державшему ее высокому мужчине. Ей нужно наказать Сета Тайлера и на его примере преподать Лорели страшный, ужасающий урок. Адель едва не захлопала в ладоши от собственной изобретательности. Убийство красивого владельца салона — это отличное решение, просто гениальное. Смерть Сета Тайлера, во-первых, устранит этого потенциально опасного противника, а во-вторых, его зверски изуродованный труп докажет Лорели реальность ее угроз.

Довольная улыбка заиграла на губах Адель, когда она представила, как будет подробно описывать его смерть Лорели. Она жаждала услышать истерические крики девушки, наблюдать, как ее красивое лицо исказится от боли и чувства вины, когда та узнает, что именно ее своенравность стала причиной смерти ее любовника. И скорее в аду станет холоднее, чем глупая девчонка снова отважится перечить ей.

Испытывая нечто вроде благодарности к актрисе за то, что она дала ей повод разделаться с Сетом Тайлером, Адель начала обдумывать практическую сторону убийства. Ей нужен человек, который сможет сделать это ради нее, беспринципный, но довольно осторожный и ловкий, кем можно легко манипулировать.

И она точно знала, что такой человек у нее есть. Сквозь длинные золотистые волосы она бросила оценивающий взгляд на Харли Фрея, нежившегося голышом на кровати в другом конце комнаты и попыхивающего сигарой. Она спала с этим картежником не ради любовных утех.

Смуглый мужчина перехватил ее взгляд и торопливо расправил простыни возле себя, под его густыми черными усами засверкала широкая улыбка. Осторожно отложив сигару в сторону, он добродушно произнес, растягивая гласные, как все южане:

— Иди скорей сюда, милая. Мы с генералом совсем заскучали в одиночестве. — Его рука, полезла вниз, к животу, и он помахал своим вялым членом.