Хизер Кэлмен - Завтрашние мечты

Сдавленный крик вырвался из груди Сета, спина у него выгнулась от необыкновенного, восхитительного ощущения. Господи! Если его тело так реагирует на легкое прикосновение, то сможет ли он выдержать то, что последует дальше?

Пенелопа держала «луковицу тюльпана» как дорогой китайский фарфор, нежно сжимая и поглаживая, ее волнующие прикосновения пронизывали его, и Сету понадобилось все его хладнокровие, чтобы не застонать вслух. Но это хладнокровие испарилось в тот момент, когда она прижалась к нему губами.

Пока он лежал, содрогаясь всем телом, уверенный, что его мужская плоть может просто воспламениться от поцелуев и ласк, ее рука двинулась вверх.

Предчувствуя, что она собирается сделать, и не имея сил выдержать это, Сет, защищаясь, прикрыл себя рукой и простонал:

— Нет, пожалуйста, не надо. Я больше не выдержу!

— Тише. Ты все выдержишь, — проворковала она, убирая его руку. — Ну вот. Неужели это так ужасно?

Он застонал и отвернулся, ничего не ответив, стараясь изо всех сил сдержать себя. Неужели она не видит, какая это пытка для него, как близко он к пределу?

Очевидно, нет, потому что ее пальцы обхватили могучий жезл и оттянули от живота. Словно оценивая его твердость и силу, она нежно пробежала пальцами по всей длине. Сет захрипел и попытался вырваться, но Пенелопа удержала его.

Его дыхание сделалось хриплым и прерывистым. Яркое, напряженное ощущение пронзило все его тело, когда ее пальцы погладили чувствительную ткань обнаженной плоти. Сет замер от неожиданности, потом у него вырвался протяжный стон, а бедра приподнялись и непроизвольно задвигались. При следующем прикосновении он почувствовал появление предательской влаги, признак того, что он был на грани взрыва. Тихо выругавшись, он вырвался из ее ласк.

Пенелопа положила руку на его бедро.

— Сет…

— Не надо, — прохрипел он, отодвигаясь дальше. — Я… я больше не могу.

На этот раз она сделала так, как он просил, и тихо сидела рядом с ним, пока он, сжавшись на боку и содрогаясь всем телом, отчаянно пытался задержать свое извержение.

Через пару минут он снова почувствовал руку Пенелопы на своем бедре.

— Сет?

Немного успокоившись, он перевернулся на спину.

— Да?.. Пенелопа наклонилась и поцеловала его.

Не отрываясь от его губ, она раздвинула его ноги.

— Люби меня, — прошептала она. — Пожалуйста, люби меня.

Не дожидаясь ответа, она приподнялась и сама опустилась на его жезл.

Сет едва сдержал восторженный крик, когда вонзился в ее податливое тело. Господи! Она была такой прекрасной, такой совершенной. Крепко ухватив ее за талию, Сет выгнулся и проник еще глубже. Она застонала и начала тереться о его твердую плоть, пока он плавно двигался туда и обратно.

— Я так хорошо чувствую тебя, — выдохнула она, приноравливаясь к его движениям.

Он собирался ответить на ее комплимент, когда страшная мысль поразила его, заставив прекратить всякое движение.

— Милая, — прошептал он, схватив ее за ягодицы. — Нам нужно остановиться на мгновение. Это очень важно!

— Но зачем? — захныкала она.

— Сейчас увидишь, — заверил он, поднявшись и направившись к столу.

Она подошла и встала рядом, когда Сет начал рыться в нижнем ящике стола.

— Что ты ищешь?

— Это. — Он вытащил из-под старой газеты небольшой голубой бумажный пакет и протянул ей. Когда она бросила на Сета недоуменный взгляд, он добавил: — Открой его.

Пенелопа так и сделала. На ее лице отразилось замешательство, когда она достала находившийся там предмет с красными завязками.

— Что это?

— Презерватив.

Она в недоумении посмотрела на него.

— Мужчина надевает это на свою штучку во время полового акта, чтобы его партнерша не забеременела или чтобы не подцепить какую-нибудь болезнь. Нет, — поправился он, — не подумай, будто я беспокоюсь, что ты больна.

Пенелопа перевела взгляд с презерватива на его возбужденную плоть, потом загадочно улыбнулась.

— О, я вижу. Ты вот так натягиваешь это на свою штучку, — она быстро надела ему презерватив, — а потом закрепляешь его ленточками.

Она завязала красивый бант на боку его жезла. Отступив на шаг и восхищаясь своей работой, она воскликнула:

— Ты выглядишь таким соблазнительным, весь перевязанный ленточкой, как рождественский подарок. Но разве это не испортит тебе удовольствие?

Сет задумчиво взглянул на красные ленточки.

— Не знаю… Я купил это после того, как услышал про своего отца, но с тех пор у меня не было никаких отношений, и я не мог испытать его.

— И я не вижу необходимости начинать это сейчас, — заявила Пенелопа, развязывая ленточку. — Я хочу ощущать тебя, а не твой презерватив.

Он остановил ее руки.

— Ты же знаешь, это невозможно. Мы не можем рисковать и иметь детей.

— Я уже позаботилась об этом, — заверила она, убирая его руки и снимая презерватив.

Эта новость поразила Сета.

— Да? И что заставило тебя интересоваться такими вещами? — мрачно спросил он.

Пенелопа улыбнулась, явно польщенная его ревнивым тоном.

— Я собиралась соблазнить тебя после танцев, поэтому я поговорила об этом с одной из девушек салона во время скачек. Она сказала, что если поместить губку, смоченную в уксусе, глубоко внутрь себя, то не забеременеешь. Я сделала так, когда одевалась к этому вечеру.

Сет изумленно ахнул.

— Ты прибегла ко всем этим хлопотам, потому что знала, что сможешь соблазнить меня?

— Да. А сейчас ты не хочешь отплатить мне за все хлопоты?

Ей не пришлось просить дважды. Одним взмахом руки Сет освободил место на столе, сбросив на пол бумаги, сигары и бутылку виски. Затем он посадил Пенелопу на край стола. Она откинулась назад и призывно раздвинула ноги. Ей снова не пришлось просить дважды.

Безумно желая овладеть ею, Сет вонзился в нее, судорожно схватив ее бедра и крепко прижимая к себе ее тело. Пенелопа, переполненная страстью, приподнялась и обвила ногами его талию, жадно вбирая в себя каждый дюйм его плоти. Снова и снова Сет погружался в нее, выгибая свое тело так, чтобы при каждом движении ласкать ее изнутри.

Пенелопа сильнее сжала ногами его плотные ягодицы и с прерывистыми стонами стала раскачиваться на нем.

— Сет, о Боже! — всхлипывала она, сжимая его так крепко, что это сводило его с ума. — Это… это… о!..

Движения Сета сделались совершенно неистовыми, а стоны превратились в хриплые крики торжества, когда их тела слились в полной гармонии. Они уверенно вели друг друга к взаимному блаженству. Пенелопа вскрикнула от восторга.

Сет тоже потерял всякое ощущение реальности. Никогда прежде он не испытывал такого блаженства, такого волнующего, напряженного, пульсирующего экстаза. Горячая волна разлилась по животу, сверкающие искры наслаждения пронзили все его тело. Он подхватил Пенелопу на руки и, крепко обняв ее, спрятал лицо в ее пахнущих сиренью волосах, непроизвольно содрогаясь, когда погрузился в нее в последний раз.